Все статьиВсе новостиВсе мнения
Стиль жизни
Красивая странаРейтинги фокуса
Роттердамский аттентат. Кто и зачем убил Евгения Коновальца

Роттердамский аттентат. Кто и зачем убил Евгения Коновальца

В Запорожье — скандал. В городе появились билборды с изображением Павла Судоплатова — предположительного убийцы Евгения Коновальца. Однако кроме мемуаров агента НКВД других доказательств, что именно он убил основателя ОУН, нет. Фокус разбирался, что известно о гибели полковника, а что остается тайной

000

23 мая 1938 года в Роттердаме взорвали главу Провода Организации украинских националистов полковника Евгения Коновальца. Из-за вихря бурных событий конца 30-х — начала 40-х годов обстоятельства гибели полковника, убитого предположительно агентом-боевиком НВКД Павлом Судоплатовым, остаются загадкой. В этом году с момента теракта исполняется 80 лет. Фокус решил проследить путь Коновальца — от формирования куреня Сечевых стрельцов до создания ОУН — и раскрыть читателям всю подноготную его убийства.

Письмо из плена

В революционном Киеве стоял знойный май 1917 года. В Центральную Раду, которую месяцем ранее избрали на всеукраинском национальном съезде, пришло письмо от некоего военнопленного галичанина из лагеря в Чёрном Яру возле Царицына (нынешнего Волгограда). Приёмная Центральной Рады была завалена стопками корреспонденции, но на письмо сразу же обратили внимание.

— Оно отличалось от записок, которые приходили от военнопленных, так как в нём не было дежурных просьб о помощи. Наоборот, человек обратился с предметным предложением своих услуг Центральной Раде, — говорит Иван Хома, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Национального университета "Львовская политехника".

Письмо начиналось так: "Свої сили, досвід й знання віддати хочу будові нового вільного життя на Україні". Сама структура изложения мысли не была типична для обыкновенного сельского жителя. Да и с чего бы это военнослужащий австрийской армии, находящийся в российском плену, захотел принять участие в создании украинского государства?

— Это писал человек, окончивший 8 классов Львовской академической гимназии и затем мобилизованный в австрийскую армию с 4-го курса правового факультета Львовского университета, — рассказывает Игорь Селецкий, директор Историко-мемориального музея полковника Е. Коновальца в его родном селе Зашков под Львовом. — Примечательно, что Коновалец был полиглотом — владел 7-ю языками. Во Львовском университете он слушал лекции по истории Михаила Грушевского, не подозревая, что через несколько лет вновь повстречает его в столице будущей Украины. 

НА СЛУЖБЕ У ИМПЕРАТОРА. В 1915-м во время боёв в Карпатах фенрих (прапорщик) 35-го полка Краевой обороны Львова Австро-Венгерской армии Коновалец попал в плен к русским

Ответ последовал незамедлительно. Вскоре Коновалец был в Киеве. Обстоятельства бегства из лагеря до сих пор не выяснены. Предположительно, в период власти Временного правительства режим содержания военнопленных был слаб. Долгий путь от Царицына до Киева Коновалец проделал благодаря поддельному документу. Смена фамилии подразумевала временную конспирацию до провозглашения автономии УНР на территории тогда ещё де-юре России. К тому же по факту он оставался пленным австрийским подданным, что тоже могло вызвать массу вопросов. В Центральном государственном архиве высших органов власти и управления Украины сохранились документы на имя некоего Евгения Блавацкого. Сходство подписей Блавацкого и Коновальца не вызывает сомнений.

— До декабря 1917 года Коновалец, как и ряд его соратников, жили под конспиративными именами. Блавацкий — его псевдоним, — поясняет Иван Хома.

Военный менеджер УНР

После октябрьского переворота в Петрограде Коновалец идёт на очередной смелый шаг, присягая новой Украинской Республике. Отказ от сытного и уютного подданства Австро-Венгерской короне — фактически измена императору Карлу І в условиях совершенной неизвестности и туманности украинского будущего — мог стоить молодому галичанину слишком дорого.

— Он любил, что называется, "большие проекты", — Игорь Селецкий показывает окрестности родного села Коновальца. — До войны Коновалец имел возможность заниматься мелким бизнесом в Зашкове, успешно наладил там работу. Позже переключился на Галичину, выстраивая политические связи в ЗУНР, а после его целью стала вся Украина.

Коновальца делегируют в Галицко-Буковинский комитет помощи жертвам Первой мировой войны при ЦР УНР, где он, мгновенно уловив ситуацию, начинает реализовывать свой план. Из украинцев — бывших военнослужащих австро-венгерской армии формирует Галицко-Буковинский курень Сечевых стрельцов — первое регулярное войсковое формирование УНР. 

Вскоре курень становится батальоном, потом дивизией и корпусом. Коновалец возводится в ранг полковника, становится на время военным комендантом Киева, в конце января — начале февраля 1918-го участвует в подавлении большевистского восстания с участием рабочих завода "Арсенал", позже — в боях с большевиками и деникинцами в составе войск УНР.

После разгона УЦР в апреле 1918-го и установления Украинской Державы Сечевые стрельцы сперва присягнули гетману Павлу Скоропадскому, но уже в декабре, после поражения Германии, гетман "развернётся" политическим и экономическим курсом на восток, пытаясь заключить союз с белой Россией. Коновалец в этой ситуации поддержал войска Директории УНР, выступив против Скоропадского.

ПЕРВОЕ РЕГУЛЯРНОЕ ВОЙСКО УНР. В разное время в период с 1917-го по 1919 год численность Сечевых стрельцов составляла от 11 тыс. до 25 тыс. человек

Полковник в "экзиле"

Сечевых стрельцов распустили ещё в 1919-м, а после 1920 года, когда большевики захватили большую часть территории современной Украины, дискуссии об украинской независимости переместились в Галичину. Там Коновалец принял участие в создании Украинской военной организации.

— УВО — это была сугубо боевая структура, в которую входили жители преимущественно Галичины и которая распространяла своё влияние на территории Западной Украины, — объясняет Иван Хома.

В основу структуры УВО положили организационные особенности Ирландской республиканской армии, а также Литовских вооружённых сил. Члены УВО занимались саботажем — поджогами имений польских помещиков, войсковых частей, активно бойкотировали выборы в сейм. Вскоре начались аресты и убийства, так что большинство руководителей УВО, в том числе Коновалец, эмигрировали. Сначала в Гданьск, потом в Берлин.

Он вынашивает идеи борьбы, теперь уже подпольной, к тому же из-за границы. Проблема заключалась в хаотичной разрозненности эмигрантов, трудностях поиска заработков, источников финансирования и некотором разочаровании элит в украинской государственной идее, ведь одни остались сторонниками УНР, другие — приверженцами гетмана, третьи — Головного атамана войск УНР Петлюры. Четвёртые не могли простить Петлюре "сдачу" полякам территорий Восточной Галичины, а пятые пассивно ото­шли в сторону. Социалисты, монархисты, анархисты… Казалось, склеить по частям цвет нации за границей было невозможно.

— Коновалец прекрасно понимал, что все политические формы времён 1917–1921 годов устарели. Он придумал некое объединение, совершенно новую политическую структуру, способную собрать вокруг себя значительную часть эмиграции, и он это сделал, — рассказывает историк Игорь Селецкий.

ПАСПОРТ ПОЛКОВНИКА. Евгений Коновалец имел литовское гражданство. Также, перемещаясь по Европе, он пользовался поддельным чехословацким документом на имя Йозефа Новака

Новая политическая программа предполагала, что даже после поражения в Украинской революции 1917–1921 годов война не проиграна. Главную угрозу Коновалец видел в коммунизме и готовился к партизанской борьбе на территории УССР, а также к созданию украинского государства. Совместно с Андреем Мельником, Ярославом Чижом, Романом Сушко и другими побратимами по корпусу Сечевых стрельцов и бывшими бойцами и старшинами УГА он создаёт ОУН — Организацию украинских националистов.

В отличие от УВО, ОУН была общественно-политической организацией, причём орденского типа — со своим кодексом чести, включающим даже черты характера, которым должен следовать член организации. Символом ОУН был щит и помещённый в него трезубец с мечом внутри. Согласно идее ОУН должна была стать основой будущего украинского государства.

— Политическая платформа ОУН предусматривала государственное строительство независимой Украины в три этапа, — рассказывает Игорь Деревьяный, старший научный сотрудник Национального музея-мемориала жертв оккупационных режимов "Тюрьма на Лонцького". — Диктатура в условиях борьбы за независимость, президентско-парламентская республика во время послевоенного строительства государства, а потом — парламентская республика. 

ОУН включала в себя представительства организации за границей с офисами в Германии, Италии, Литве, Люксембурге, Франции, Чехословакии, Швейцарии, Австрии, Бельгии и так называемый "край" — Западную Украину, части под руководством "краевой экзекутивы", в которые входила преимущественно активная украинская молодёжь, студенты. Они проводили экспроприации и "аттентаты" (террористические атаки или "акты мести") — убийства чиновников польской администрации в Галичине и их сторонников. Самые громкие из них — покушение на министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого в 1934 году в Варшаве и убийство директора украинской гимназии Ивана Бабия, которого оуновцы подозревали в сотрудничестве с поляками.

Коновалец выступал против радикализации "края" ОУН на польской территории Галичины, в который входили молодые Степан Бандера, Микола Лебедь и Роман Шухевич. Коновалец не одобрял убийства польских деятелей, считал, что нужно сосредоточиться на основном противнике — СССР. Со временем подпольные сети ОУН вышли далеко за пределы Польши, достигнув Днепра и востока УССР.

— Существовало 58 подпольных уездных комендатур. В каждом уезде имелся бывший офицер УВО, который знал, сколько на этой территории военнообязанных, сколько людей с боевым опытом, сколько оружия, где находятся склады, — говорит Игорь Селецкий. — В случае обострения политической ситуации армия создалась бы, как говорится, из ничего. Просто восстала.

Все эти контакты были сосредоточены исключительно в руках одного человека — Коновальца. Он вёл управление из своей "боевой референтуры" в эмиграции. Никаких посредников, никаких связных — полная конспирация. Именно этот факт станет роковым — тайные связи Коновалец унесёт с собой в могилу. 

Операция "Ставка"

О деятельности УВО, а потом и ОУН в Кремле знали. Со временем удалось инфильтрировать своих агентов в эмигрантские сети.

— Наряду с германскими и польскими в среду Коновальца ввели советских агентов, — рассказывает кандидат исторических наук Николай Посивныч, называя множество фамилий.

К середине 1930-х внешняя разведка НКВД имела "уши" в ОУН и знала о назревающем конфликте между молодым крылом и старыми членами организации. У этих разногласий был один сдерживающий фактор — Коновалец. Полковник понимал, что грядёт большая война и лучше держаться вместе, не растрачивая сил. В то время, когда он ещё размышлял о восстании на территории Украины, в сталинском кабинете уже утвердили план обезглавливания ОУН. Но даже при наличии достаточного количества осведомителей в близкий круг Коновальца проникнуть сторонним людям возможности не было.

— Убийство Коновальца готовилось много лет. Это была оперативная игра с привлечением большого количества действующих лиц. Операция под названием "Ставка", — утверждает Посивныч. — Формальным поводом, кстати, сначала хотели использовать убийство оуновцем во Львове советского дипломата.

Теракт произошёл 21 октября 1933 года во Львове. По приказу Степана Бандеры 19-летний националист Николай Лемик убил секретаря советского консульства Алексея Майлова, оказавшегося помимо этого сотрудником внешнего отдела ОГПУ.

О ЧЁМ МОЛЧИТ ПОЛИЦИЯ. Материалы расследования теракта голландскими сыщиками по сей день являются тайной. Украинские историки неоднократно пробовали получить к ним доступ, но тщетно

В качестве другого повода рассматривали подавление восстания большевиков и рабочих завода "Арсенал" в Киеве в 1918 году, в котором принимал участие Галицко-Буковинский курень Сечевых стрельцов под командованием Коновальца. Для этого даже вызвали в Москву председателя исполкома УССР Григория Петровского. Но в какой-то момент Сталин отклонил оба предложения. Его замысел заключался в том, чтобы никто не узнал, кто именно ликвидировал Коновальца. Никакого суда и приговора, формально никакой публичной казни и мести — пусть думают, что это сделали свои. Дело оставалось за исполнителем. И такой кандидат во внешней разведке ОГПУ нашёлся.

— Он приехал через Финляндию — самую безопасную границу, через которую можно было попасть в Европу из Советского Союза. В Хельсинки был центр ОУН, возглавляемый членом Провода Киндратом Полуведько, бывшим заключённым Соловецкого концлагеря, — говорит историк Игорь Деревьяный, работающий в Национальном музее-мемориале "Тюрьма на Лонцького".

Сначала прибыл некий Василий Хомяк, которого со времён Сечевых стрельцов знал националист Роман Сушко. Вскоре Хомяк сообщил, что есть на примете толковый молодой украинец, разочаровавшийся в идеалах коммунизма и желающий примкнуть к ОУН. В 1935-м с Хомяком из Союза приехал человек с паспортом на имя Павла Грищенко. На самом деле и Полуведько, и Хомяк работали на ОГПУ. А Павел Грищенко был Павлом Судоплатовым.

В оуновских кругах молодой агент стал известен под прозвищами Валюх, Павлусь, Вельмуд и Норберт. Он понравился Коновальцу. Энергичный и политически подкованный Судоплатов актёрски вошёл в доверие, поддерживал горячие дискуссии о будущем Украины. Параллельно время от времени он ездил в Союз якобы к родственникам. Однажды его вызвали в Кремль, непосредственно в сталинский кабинет.

"После моей встречи со Сталиным разработали несколько вариантов операции. Первый из них предполагал, что я застрелю Коновальца в упор", — вспоминал Судоплатов.

Но задача усложнялась тем, что Коновалец никогда заранее не говорил, где и с кем появится, места встречи назначались в самый последний момент и находились, как правило, в людных местах. К тому же глава Провода почти всегда был с охраной.

ПЕРВЫЕ ВЕРСИИ. В результате взрыва пострадали несколько прохожих, в том числе музыкант, позже заявивший, что это его собирались убить

"Его сопровождал помощник Барановский, кодовая кличка которого Пан Инженер", — писал Судоплатов.

Подгадать ситуацию, когда агент останется с Коновальцем один на один, почти не представлялось возможным. Тогда и возник второй вариант — передать Коновальцу подарок с вмонтированным взрывным устройством.

Взрывающиеся конфеты

Судоплатов утверждал, что полковник был неравнодушен к сладкому. Это пристрастие и легло в основу изобретения отдела научно-технических средств НКВД — подарком должна была стать коробка конфет, расписанная в традиционном украинском стиле, якобы привезённая из Киева. О самом устройстве известно предельно мало. Материалы иностранного отдела НКВД СССР по ликвидации вождя ОУН никогда не публиковались, так что единственным источником информации может быть сам Судоплатов, написавший спустя 50 лет, что взрывчатка была с часовым механизмом, который приводился в действие вручную: "Вся проблема заключалась в том, что мне предстояло незаметно нажать на переключатель, чтобы запустить часовой механизм. Мне этот вариант не слишком нравился, так как яркая коробка сразу привлекла бы внимание Коновальца. Кроме того, он мог передать эту коробку постоянно сопровождавшему его Барановскому".

Судебный эксперт Киевского Научно-исследовательского института судебной экспертизы Александр Шмерего, специализирующийся на взрывчатых веществах, изучал обстоятельства убийства Коновальца и пришёл к выводу, что в данном случае часовой механизм был непрактичен.

— Во-первых, звук часов мог привлечь внимание, — говорит Шмерего. — Скорее всего, был применён не часовой механизм, а химический замедлитель. После переворачивания коробки, скажем, из вертикального в горизонтальное положение, смешивались два вещества и воздействовали термически на замедлитель — трубку, по которой реакция медленно передавалась к инициирующему заряду (детонатору. — Фокус).

Кроме того, по мнению эксперта, тротил могли искусно замаскировать даже под конфеты. А одна из них, лежащая по центру, могла быть тем самым инициирующим зарядом.

— Вдруг жертва захочет открыть и посмотреть, что внутри? Взрывчатое вещество могло быть залито шоколадной глазурью, — уверен Александр Шмерего. — Могли быть, предположим, наполовину настоящие конфеты, наполовину — конфеты из взрывчатки. Для такого взрыва было бы достаточно 200 граммов тротила.

Аттентат

В тихом и размеренном Роттердаме стоял прохладный май 1938 года. 23-го числа в порту с трапа причалившего парохода "Шилка" на берег сходил молодой человек. Немного позже на вокзале сорокалетний мужчина с военной выправкой вышел из утреннего берлинского поезда. В руке увесистый чемодан, в кармане — паспорт на имя гражданина Чехословакии Йозефа Новака. Полковник жил и под своим именем — у него имелся литовский паспорт, но на встречу с Валюхом лидер ОУН почему-то прихватил поддельный документ.

Новак-Коновалец взял такси, добрался до отеля "Централь". Вышел из здания в начале 12-го, пересёк улицу, площадь и оказался в просторном зале ресторана с террасой отеля "Атланта". Примерно в 12:00 произошла встреча с Валюхом. Сколько говорили и о чём — достоверно неизвестно.

Смерть Коновальца ускорила раскол внутри ОУН — сразу же началась ярая борьба за Провод между молодыми националистами радикальных взглядов, впоследствии сгруппировавшихся вокруг фигуры харизматического Степана Бандеры, и более умеренными представителями старшего крыла ОУН, среди которых были поэты Олена Телига и Олег Ольжич, и недолго возглавляемого правопреемником Коновальца полковником Андреем Мельником. Так образовались фракции ОУН (б) — бандеровцы, и ОУН (м) — мельниковцы.

Если верить воспоминаниям Судоплатова, агент и полковник обменялись приветствием, Коновалец предложил кофе, однако Норберт сказал, что срочно должен отбыть на судно для проверки, и через некоторое время вернётся, а пока передал пану гостинец, привезённый из Украины. Уже "взведённую" коробку он держал за пазухой, нервно отсчитывая секунды. Коновалец якобы не заметил волнения своего молодого связного. После Валюх-Судоплатов вышел, стараясь сразу не пуститься в бег и не выдать себя. Он побежал лишь после того, как дошёл до угла и скрылся за зданием. Заскочил в одёжный магазин, купил шляпу и плащ — сменил внешность, как учили в разведшколе ОГПУ.

В 12 часов 13 минут тишину центра Роттердама оглушил взрыв. Полковник скончался на месте. Несколько прохожих были ранены.

А был ли Судоплатов?

Таинственного Валюха-Вельмуда-Норберта-Судоплатова, передавшего коробку конфет, больше никто не видел. В подразделениях контрразведки ОУН не сохранилось ни одного изображения Норберта, так что опознать его никто не смог. Единственным доказательством причастности Судоплатова к убийству являются только его мемуары.

— Кто присутствовал при этом аттентате? Никто момент передачи взрывчатки не видел, — говорит директор Музея Украинской революции 1917–1921 гг. Александр Кучерук. — Поэтому то, что говорит Судоплатов, это чуть ли не единственная версия. И некритически относиться к ней опасно.

Историк тщательно изучал все материалы, касающиеся взрыва в Роттердаме в 1938 году, и собрал собственный архив. Самое ценное — это копии голландских газет, потрясённых громким терактом.

Примечательно, что в газете "Де Телеграф" за 23 мая 1938 года есть показания кельнера из соседнего кафе, который утром, за несколько часов до взрыва, обслуживал подозрительного человека.

Мужчина запомнился прежде всего потому, что на ломаном немецком заказал бокал креплёного вина шерри, а в Голландии такие напитки до обеда пить не принято. Мужчина был одет в тёмный пиджак и плащ, при нём был довольно крупный пакет — явно не от конфет.

— По размеру скорее это была коробка от обуви, — рассказывает Александр Кучерук. — Причём мужчина зачем-то попросил принести ему бумагу, чтобы завернуть предмет.

СЛУЧАЙНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ. В одной из публикаций "Де Телеграф" упоминается кельнер ресторана, который запомнил вероятного убийцу, — у того была обувная коробка. Это свидетельство идёт вразрез с версией о "конфетах" (нажмите для увеличения)

Ещё один контраргумент в версии о конфетах — то, что, по мнению Кучерука, тяги к сладкому у полковника вовсе не было.

— Он был курцом. Любил сигареты — несколько упаковок от цыгарок с национальными узорами даже сохранилось, они есть в архиве. А вот конфеты не представляли для него интереса, — резюмирует Александр Сергеевич.

Позже в голландскую прессу просочилась информация и о том, что погибший Новак — не кто иной, как Коновалец, и что вероятно бомбу ему подбросил малоизвестный соратник по кличке Валюх. И откуда-то появляется фото мужчины, то ли похожего на Валюха, то ли самого Валюха.

О кремлёвском следе заговорили в первый же день. Подпись под фотографией гласила: "Валюх, который учинил взрыв в Роттердаме и которого ищет вся европейская полиция, — может ли он скрываться в России?"

Кто мужчина на фото — Судоплатов или позёр, подобранный по описанию Норберта-Валюха? У Александра Кучерука на этот счёт неожиданная версия.

— Я сравнивал фото неизвестного из газеты с портретами Судоплатова тех лет — да, есть сходство, — говорит историк. — Но недавно я сравнил его с фото другого человека — немца Эрнста Волльвебера, работавшего на советские спецслужбы, и оказалось, что они очень похожи.

Через два года после убийства лидера ОУН Судоплатов уже из Кремля курировал ликвидацию Льва Троцкого. Во время войны возглавил управление "зафронтовой" работы НКВД. После, во время гонки ядерных программ, руководил работой агентов-нелегалов в США. Дела чекиста шли в гору, пока не умер его вождь. При новом вожде Судоплатова обвинили в заговоре, только чудом он избежал расстрела. Отсидел 15 лет, остаток дней после освобождения работал переводчиком в "Интуристе". Старик, с одной стороны, хотел признания, с другой — таил обиду на режим, который сурово обошёлся со своим верным слугой. В 1992 году его реабилитировали, тогда же он взялся за мемуары. Книгу издали через год после его смерти.

Эрнст Волльвебер — немецкий коммунист, после прихода Гитлера к власти бежавший в Данию. Там он при поддержке СССР создал организацию под названием "Лига Волльвебера" — тайный союз моряков, занимавшихся саботажем в Балтийском море, в частности подрывом германских кораблей. О Волльвебере Судоплатов лишь вскользь упоминает в своей книге.

Александр Кучерук считает книгу Судоплатова спецоперацией по дезинформации с целью скрыть дополнительных участников теракта, работавших на Кремль, причём, возможно, из числа иностранных граждан. При таком сценарии получается, что Судоплатов своими мемуарами вывел из-под удара кого-то очень важного. Впрочем, причина может быть и прозаична: старик-чекист, после смерти Сталина переживший арест и заключение, на склоне лет желал воскресить славу и попросту мог "присвоить" себе чьи-то заслуги.

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.