Все статьиВсе новостиВсе мнения
Страна
Мир
Красивая странаРейтинги фокуса
В ожидании подвоха. Кто остаётся в проигрыше в эпоху постправды

В ожидании подвоха. Кто остаётся в проигрыше в эпоху постправды

Бессмертная фраза персонажа фильма "Семнадцать мгновений весны" Мюллера "Верить в наше время нельзя никому" становится жизненным кредо как журналистов, так и потребителей информационного продукта

1000

В уголовном мире есть такое амплуа — "воровка на доверии". Это когда тебя обманывают и грабят, прикинувшись лучшим другом, исполненным самых нежных чувств. Похоже, что это входит и в нашу повседневную жизнь. История с "убийством" и "воскрешением" журналиста Аркадия Бабченко, а также последовавшие за ней события показали, что обмануть, дезинформировать, разыграть — назовите, как хотите — способны даже те, от кого раньше не ждали подвоха. Не за горами выборы, а это значит, что остатки доверия, которые СМИ и их источникам информации до сих пор удавалось сохранить, снесёт тайфун избирательных технологий.

Сначала фарс, потом трагедия

Дискуссия о том, кому можно доверять, а кому — нет, не утихает с незапамятных времён. Но история Аркадия оголила все самые болезненные её грани. Оказалось, что ввести в заблуждение не только доверчивых граждан, но и скептически настроенных журналистов могут даже официальные структуры — Служба безопасности, полиция, прокуратура. И не просто ввести в заблуждение, но и подставить. Ведь именно журналисты рассказали обществу неправдивую информацию, поступившую от силовиков. Как следствие — на следующий день после того, как СБУ объявила о блестяще, по её мнению, проведённой спецоперации, в адрес СМИ посыпались обвинения в обнародовании непроверенных данных. Даже генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что инсценировка убийства журналиста Аркадия Бабченко может иметь негативные последствия для доверия к средствам массовой информации, и отметил "роль свободной и независимой прессы в борьбе с фейковыми новостями".

"СМИ в тот день, когда, казалось бы, "убили" Бабченко, сработали хорошо! — отмечает Наталья Лигачёва, глава ОО "Детектор медиа". — Ведь даже в учебниках написано, что информация из официальных источников не требует дополнительного подтверждения, её можно публиковать. При этом журналисты большинства СМИ были на месте событий, ездили в морг, начали собирать видео с камер наблюдения — то есть одновременно проводили и собственный фактчекинг в той мере, в которой на тот момент его можно было провести".

Впрочем, вряд ли медийщики действительно проверяли официальные данные о случившемся. Кому в ту минуту могло прийти в голову, что Бабченко на самом деле жив, а всё, что произошло в его квартире, — срежиссированный спецслужбами спектакль? Если в Украине подобные инсценировки раньше и были, то явно не такого масштаба. Скорее всего, в ночь с 29-го на 30 мая журналисты пытались собрать максимум информации поблизости от места происшествия — эффект присутствия, к чему в своих материалах стремятся СМИ, никто не отменял.

Повестку дня для медиа во время выборов будут диктовать политтехнологи, выполняя волю своих заказчиков. СМИ предстоит незавидная роль выступать проводниками этих политтехнологий

Зёрна сомнений в искренности отечественных силовиков проросли быстро. Когда через неделю после "воскрешения" Бабченко стало известно о "списке 47" — перечне фамилий украинских журналистов, блогеров и активистов, которые якобы могли стать следующими мишенями российских спецслужб, журналисты восприняли эту новость скептически. Как те, кто не нашёл себя в списке, так и те, кто там был. "Мы ничего не понимаем, не можем сказать аудитории. Пока нет фактов — ширится пропаганда, контрпропаганда, — говорит Анастасия Станко, журналистка "Громадського телебачення". — Что делать тем, кто есть в "списке 47"? Верить? Нет? А тем, кого там нет?.." СБУ подтвердила аутентичность списка, но это, похоже, никого ни в чём не убедило.

Урок из спецоперации с Бабченко общество вынесло. Это стало понятно, когда появилось сообщение о самоубийстве Леонида Кантера, известного украинского режиссёра-документалиста, автора фильма "Миф" (о погибшем на Донбассе оперном певце Василии Слепаке). Как бы цинично это ни звучало, первой мыслью многих была: правда или очередная спецоперация? "Как я могу верить полиции, если в ночь "убийства" Бабченко я сама звонила Андрею Крищенко (начальник столичной полиции. — Фокус) и он мне всё подтвердил?" — задаётся вопросом Станко.

"Итак, я видел тело [Леонида Кантера]. Я осмотрел его внимательно, придирчиво, почти без эмоций, — написал в соцсетях волонтёр Мирослав Гай. — От первого звонка и до приезда на кладбище я сомневался. Имелось много нестыковок, не было контактов с родными. Теперь картина прояснилась". Не будь истории с Бабченко, стал бы кто-то сомневаться в смерти Кантера? Скорее всего, нет.

Увы, эта трагедия, в отличие от первой, оказалась настоящей. Тем самым в очередной раз подтвердилось знаменитое высказывание Гегеля о том, что всё в истории повторяется дважды: первый раз как трагедия, второй — как фарс. Только в нашем случае трагедия и фарс поменялись местами.

"Вишенкой" на подмоченной репутации силовиков стала фотография, которой Госслужба по вопросам чрезвычайных ситуаций проиллюстрировала новость о граде в Закарпатье 12 июня. На ней человек держал градину размером со страусиное яйцо. Внимательные читатели выяснили, что в действительности снимок сделан в 2015 году в Уругвае и опубликован в Twitter Глобальной сети организаций гражданского общества для уменьшения опасности бедствий (GNDR). После этого в соцсетях снова стали рассуждать, стоит ли доверять официальным источникам, а заодно и СМИ, которые перепостили фото, "как обычно, не про­веряя".

Впрочем, и у ГСЧС, и коллег-медийщиков нашлись защитники. "Журналисты интернет-СМИ пропускают через себя за день огромный массив информации. Если проверять каждое фото, тем более из официальных изданий, то события будут доходить до читателя с дневным опозданием, что является абсурдом, — заявил активист Олег Дыба. — Есть такое понятие, как доверие к источнику информации. Оно формируется длительным временем беспроблемного сотрудничества. Таким источником до сих пор была и пресс-служба ГСЧС в Закарпатской области". Нетрудно спрогнозировать, что с приближением выборов стрелка на шкале доверия ко всем без исключения источникам информации и их ретрансляторам будет стремиться к нулю.

Гибридные ответы

Повестку дня для медиа во время выборов будут диктовать политтехнологи, считает основатель компании pro.mova, член набсовета Общественного вещателя Евгений Глибовицкий. Наталья Лигачёва добавляет, что политтехнологи при этом будут исполнять волю своих заказчиков, а медиа выступят проводниками этих политтехнологий. Незавидная роль.

По мнению экспертов, следует учитывать и попытки повлиять на результаты избирательной кампании в Украине извне. На "фабриках троллей" наверняка уже аврал. "После Майдана гражданское общество откусило у политтехнологов часть влияния, — замечает Евгений Глибовицкий. — На предстоящих выборах влиять на повестку дня будут политтехнологи, гражданское общество, другие действующие лица. Однако, в отличие от предыдущих лет, медиа могут стать более совершенными фильтрами, которые будут критически просеивать всю эту информацию".

По словам исполнительного директора Института массовой информации (ИМИ) Оксаны Романюк, среди тревожных тенденций — смешивание оценочных суждений с фактами и комментариями и рост количества фейков.

Что же делать читателям и зрителям, всем нам? Как и в любом другом деле — доверять профессионалам, определить которых можно, видимо, только путём проб и ошибок.

Фокус спросил у коллег, повлияла ли история с "воскрешением" Аркадия Бабченко на их работу: меньше ли они стали доверять официальным источникам информации, больше ли времени тратят на проверку фактов, согласны ли с прогнозом, что на грядущих выборах количество дезинформации будет зашкаливать?

"В эпоху проникновения фейков во все сферы нашей жизни очень важно иметь возможность кому-то доверять. Это необходимо и для повседневной жизни любого человека, и, тем более, для работы журналиста, — считает Наталья Ищенко, заместитель директора Института мировой политики, медиаэксперт газеты "День". — Особенно актуален вопрос доверия в случае, если рядовой сотрудник СМИ никак не может перепроверить обнародованные сведения. Например, информацию об операциях спецслужб, которую предоставляют сами спецслужбы. Наверное, операция с мнимым убийством Бабченко принесла значительную пользу национальной безопасности, я не знаю, не эксперт в этой сфере. Но точно есть негативный эффект — теперь и журналисты, и остальные граждане будут сомневаться в сведениях, распространяемых силовиками, если до этого они, допустим, верили им на "все сто". В условиях начинающейся избирательной кампании атмосфера всеобщего недоверия ещё более усилится, так как политики всегда что-то преувеличивают, что-то недоговаривают, что-то искажают, а где-то и вовсе говорят неправду".

"История об "убийстве" Аркадия Бабченко — хорошая и поучительная для украинских журналистов. Она свидетельствует, что официальным спикерам власти нельзя доверять. Даже тогда, когда они говорят правду, — констатирует журналист Сергей Руденко. — А особенно — когда вводят в заблуждение миллионы зрителей, читателей и слушателей во всём мире. Да, журналисты поверили в официальные сообщения о смерти Аркадия. А что им оставалось делать? Идти в морг и проверять пульс на руке своего коллеги? Или не верить плачущей "вдове", что её мужа убили? Сомневаться в сказанном спикерами Нацполиции и СБУ? Все мы, к сожалению, стали частью большой спецоперации, которую проводили силовики. Буду ли я теперь с осторожностью относиться к официальным заявлениям властей? Да, буду. Заставляет ли нынешняя власть не доверять ей? Да, заставляет. Значит ли это, что в истории с Бабченко журналистика умерла? Нет. Просто она становится другой, более циничной. И ничего уже не поделаешь. Просто это надо принять как факт".

"История с Бабченко, несмотря на свою эффектность, никак не повлияла мою на работу, — говорит Артём Калинин, заместитель главного редактора сайта Segodnya.ua. — Разве что стала ещё одной яркой иллюстрацией того, в какой необычной информационной среде мы живём. С другой стороны, мы — воюющая страна, и гибридные угрозы, очевидно, подразумевают гибридные ответы. Как показывают события последних лет, это проблема не только Украины. Методы проверки информации в любом случае остаются теми же. Если они и могут ужесточаться, то скорее не из-за случая с Бабченко (который, в общем, не про журналистику, а про работу спецслужб), а, например, из-за недавней истории с депутатом Европейского парламента Ребеккой Хармс, которой долгое время звонили якобы из Администрации президента Украины. "Это был мой собственный опыт, связанный с текущей дезинформационной войной", — написала она в Twitter. Будут ли следующие выборы в Украине сопровождаться большим количеством дезинформации? Честно говоря, не вижу, чем они в этом смысле должны отличаться от выборов последних лет. Украинские политики работают в привычных амплуа и с привычным инструментарием, РФ регулярно проводит информационные атаки. Вряд ли что-то принципиально изменится".

"Лично для меня враньё всех служб началось в 2012 году, когда накануне Евро-2012 в Днепре прогремело несколько "взрывов", — отмечает Татьяна Катриченко, журналист, обозреватель сайта "Главред". — Тогда в мирном городе кому-то понадобилось организовывать теракты. После стало понятно, что свести весь разговор к выявлениям и предупреждениям террористических актов у власти не получилось. Подобные случаи стали повторяться. Чего стоит только одно закрытие нескольких станций метро во время Революции достоинства. Власть поменялась, методы остались прежними. Страх — это то, что помогает держать общество на безопасном расстоянии. После того как главный военный прокурор сказал, что в главу ГПУ стреляли неизвестные через стекло с помощью тепловизора, стали возникать сомнения в компетенции разных служб. Поэтому, когда сообщили, что Бабченко убит, я подумала, что это, возможно, спецоперация. До того были подобные же сомнения после смерти Амины Акуевой. Если раньше ложной информацией пользовались аккуратно и так, чтобы обман не вскрылся, то сегодня неважно, узнают ли люди правду, главное — первое впечатление и реакция на него. К тому же каждая из служб работает на свой имидж. Доверие было бы, если бы провели настоящую спецоперацию — раскрыли всю сеть агентов в Украине, были бы другие задержанные, люди бы указывали на заказ Кремля. А так это похоже на пиар службы, доверие к которой не слишком высокое".

10
Делятся
Google+
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.