Все статьиВсе новостиВсе мнения
Стиль жизни
Спецтемы
Красивая странаРейтинги фокуса
Дахабрация. Как украинская группа покоряет мир

Дахабрация. Как украинская группа покоряет мир

Участник группы "ДахаБраха" Марко Галаневич рассказал Фокусу, почему коллектив более популярен за рубежом, чем в Украине, об украинском музыкальном котле и о том, как в новый альбом попала песня, которую ему напела бабушка

010

Марко Галаневич опаздывает на встречу и несколько раз извиняется, попутно рассказывая, что зарубежные гастроли приучили его к пунктуальности, — любое дело нужно начинать в назначенное время.

Марко стал музыкантом случайно. На четвёртом курсе Киевского университета пришёл в театр "Дах", поняв, что ремесло актёра ему интересней, чем украинская филология. "Этот театр поразил тем, что интересовался актуальными темами, а актёры говорили без пафоса, живым языком, — вспоминает Галаневич. — Тогда основатель театра Влад Троицкий делал несколько проектов с фольклорными музыкантами, один из них был с девочками из группы "Кралиця". Влад сказал: "Пробуйте, девочки, а ты, Марко, бери барабан, тоже подсаживайся". Я так понимаю, что меня взяли, поскольку нужен был парень, который мог бы носить все эти барабаны. Пару лет думал, что меня рано или поздно выгонят".

До театра Галаневич пел в сельском клубе, пробовал ходить в университетский хор. Отсутствие у него академического музыкального образования компенсировалось пребыванием в уникальной фольклорной среде. Он жил в Винницкой области, рос в музыкальной семье, его бабушки и дедушки хорошо поют и знают много старинных песен.

— Почему чаще всего именно вы берёте на себя роль спикера группы? — спрашиваю я.

— Девочки очень не любят интервью. Они говорят: "Марко, давай лучше ты". Раз уж они поют лучше меня, я должен это принимать с абсолютным смирением.

— Дедовщина получается.

— Бабовщина, — отвечает Марко, заливаясь смехом.

КТО ОН


Музыкант групп "ДахаБраха" и OY Sound System, собиратель фольклора

ПОЧЕМУ ОН


В конце 2016 года после шестилетнего перерыва вышел пятый студийный альбом группы "ДахаБраха" "Шлях". В феврале группа даст четыре концерта в Украине

"И дахали, и брахали"

Кому пришло в голову так назвать группу?

— Владу Троицкому — автору проекта. Это была его идея экспериментировать с фольклором. Вместе с даховским драматургом Климом он нашёл в словаре Гринченко слова "даха" — "давать" и "браха" — "брать".

Однажды, ещё до 2013 года, мы выступали в России у церковного деятеля Кураева. Представляя нас, он сказал: "Когда услышал название "ДахаБраха", мне вспомнилось "и дахали, и брахали" и начал цитировать какой-то церковнославянский текст. Так что слова эти ещё с тех времён, древние.

Предыдущий альбом вы выпустили в 2010 году. Почему взяли такую долгую паузу?

— Из-за концертов совершенно не было времени, пока мы наконец не собрались с мыслями и не решили, что нужно делать пластинку. Влад предложил попробовать создать альбом — путешествие по Украине, чтобы мы как музыканты попытались сшить страну, которую разрывают на кусочки.

Ещё Майдан не закончился, а мы уже делали первые пробы. Но в то время работать было сложно. Мы не относимся к творцам, которых вдохновляют революционные события. Очень тяжело всё переживали и не могли преобразовать эту бурную энергию в творческую. К тому же были заняты сложным, трудоёмким и важным проектом: озвучивали "Землю" Довженко. Нам предложил этим заняться Иван Козленко из Центра Довженко. У них запускался проект: современные музыканты озвучивали старые украинские немые фильмы. Иван посчитал, что нам больше всего подходит "Земля".

Я был шокирован, потому что это лучшее, что снято в Украине за многие годы. Мы долго всматривались в этот фильм, пытались понять, что можем использовать из уже написанного нами, чтобы это гармонировало с мыслями режиссёра, атмосферой картины. Примерно половину песен пришлось написать специально для "Земли".

Видеоряд — вотчина режиссёра, а вы о чём хотели рассказать?

"Когда в Новой Зеландии, Бразилии, Мексике или в США люди стоя нам аплодируют, крича "Украния!", они это делают не из сочувствия, а от радости"

— Понятно, что фильм создавался как агитка за советскую власть. А мы пытались смотреть на него, как на чистое искусство, причём взглядом людей XXI века, зная, что после счастья с тракторами в 1930 году были ещё и 1932–1933 годы. Возможно, через пару лет после премьеры не стало половины людей, снимавшихся в ленте, ведь снимали настоящее украинское село. Мы помнили об этом.

В Киеве этот фильм показывали уже раз десять, наверное. Многие говорят, что смотреть "Землю" им было трудно, картина сложная для современного зрителя. Мы дали ему возможность посмотреть шедевр мирового искусства, поэтому довольны результатом. 

С третьей попытки

В одной из рецензий на ваш новый альбом сказано, что тексты, выбранные "ДахаБраха", "потешат любителей сплясать на страдальческих костях украинской песенной культуры". Боли и страданий здесь хватает.

— Это правда.

Как относитесь к мнению, что не стоит фокусироваться на этом, формируя образ народа-жертвы?

— Безусловно, этого не стоит делать. По нам прошлись Голодомор, две мировые войны. Любой может спросить у своих бабушек и дедушек, и они расскажут много печальных историй. Но нам пора менять имидж, избавляться от комплексов неполноценности, которые нам навязывали так долго, становиться успешными людьми, процветающей страной. "ДахаБраха" пытается делать акцент на этом. Когда в Новой Зеландии, Бразилии, Мексике или в США люди стоя нам аплодируют, крича "Украния!", они это делают не из сочувствия, а от радости и, может быть, солидарности с нами.

В альбоме есть песня "А дощик накрапає", которую вам напела бабушка. Случайно услышали эту композицию или целенаправленно собирали фольклор?

— Когда я жил в селе в Винницкой области, все эти песни воспринимал как данность: поют бабушки и пусть поют. После окончания университета стал осознавать их ценность, понял, что, если не запишу их, они могут просто исчезнуть. Сказал об этом бабушке, она что-то напела, я записал, потом уже она говорит: "Я ещё вспомнила". Теперь у меня несколько таких песен, есть мысли о том, где и как их можно реализовать.

Всегда сложно понять, почему выбираешь ту или иную песню. Когда писали альбом, на душе лежала эта.

Альбом тяжело дался?

— Да. Мы три раза его записывали. Сначала нас не устраивал звук. Потом записали на концерте, этот вариант тоже не понравился. В третий раз уже просто не было шансов не сделать всё как нужно. Наш товарищ Юра Хусточка помог довести всё до оптимального звучания.

Уже думали над новой пластинкой?

— Есть пара идей. Одна пластинка колыбельных — детский альбом, другая — условно говоря, балканщины: зажигательных народных песен для танцев и веселья. Но мы не знаем, когда будем это делать.

Недавно вы записали песню с Джамалой.

— Ну для нас она супервесёлая, а для мейнстрима, шоу-бизнеса всё-таки мрачновата. Нас спрашивают, почему мы не взяли её в альбом. Она слишком выбивалась из этой истории со "Шляхом". Однако мы рады сотрудничеству с Джамалой и довольны результатом. Песня начала жить своей жизнью, на неё делают много ремиксов.

Частная культурная экспансия

Поначалу вы концентрировались на чистой этнике, затем появились намёки на джаз, блюз, даже трип-хоп. Стало тесно в рамках выбранного изначально стиля?

— Нет, просто нам всегда был интересен эксперимент: поставить старинную песню в условия, в которых она никогда не существовала. Как она зазвучит в новом жанре, что из этого выйдет? Нам нравилось играть с ними. К тому же сказывалась театральная реальность. Вышло три-четыре спектакля, где звучала только наша музыка. Владу нужна была разная драматургия, атмосфера, и вот он нам говорит: "Здесь было бы желательно какую-то рэпечину сделать, сможете?" Вот мы и думаем, что можно сделать. Нужна рэпечина — значит, трип-хоп. Честно говоря, такие вещи, "Тьолки" например, даже не думали записывать, но люди требуют.

Может быть, западному слушателю так легче вас понять?

— Как бы играя по их правилам, да? Возможно. Но это точно не было стратегией: давайте сделаем какие-то штуки, чтобы понравиться западному зрителю. Нам самим интересно делать что-то новое. Мы открыты, слушаем разную музыку, не зациклены только на фольклоре — нам интересен дабстеп, какие-то вещи в трип-хопе. В последнем альбоме музыкальные критики разглядели влияние американского блюза. Но мы же не делали это специально, оно само на нас как-то влияет, а мы не говорим "нет", пробуем.

"Музыка есть. Когда говорят: "Где набрать нормальных исполнителей — одна ерунда и мусор", это неправда"

 

Марко Галаневич

о прорыве в отечественной музыкальной  индустрии

Что иностранцы находят в вашей музыке, чем вы их берёте?

— Наверное, своеобразной атмосферой, образами. Мне сложно это оценивать с позиции критика. Недавно мы вернулись из Голландии — знаковой сейчас страны для Украины, потому что там прошёл неприятный для нас референдум, у многих сложилось впечатление, что голландцы враждебно настроены по отношению к нам. Возможно, на это повлияла и трагедия со сбитым боингом, там много людей, которые повелись на российскую пропаганду и считают, что голландский самолёт сбили украинцы. Так вот, после концерта один местный журналист написал, что если эти песни являются душой Украины, то понятно, почему Путин хочет аннексировать эту страну. Я подумал: "Ого, чувак прочувствовал и всё понял".

Рассказываете что-то о своих песнях во время выступлений?

— Мы не хотим превращать это в научную конференцию фольклористов и в политические акции. Буквально несколькими предложениями рассказываем, откуда мы, чем занимаемся, и в конце каждого концерта звучит одна ключевая фраза "Peace. Stop Putin".

Вас называют украинскими послами в мире музыки. Чувствуете ответственность?

— По большому счёту вся эта история — частная культурная экспансия. У нас есть ответственность перед самими собой и перед жителями Украины, а не перед государством. Мы делаем своё дело и считаем, что получается неплохо, нам не стыдно.

Что говорят слушатели после концертов за рубежом?

— Однажды американцы написали нам письмо о том, что ничего не знали про Украину, ну новости смотрели — война, бои. А когда вживую увидели представителей этой страны в телевизоре, иначе стали смотреть на то, что происходит в Украине, стали фанатами нашего государства, поддерживают его как могут, выходят на акции, стараются голосовать не за Трампа (смеётся).

В Америке у нас уже было десять туров, по месяцу каждый. В марте-апреле мы впервые поедем туда на два месяца — не очень хотели ехать так надолго, без семей тяжело.

Вы чаще выступаете за рубежом, чем в Украине. Почему?

— Да, мы подсчитали, что в прошлом году, к сожалению, только один процент выступлений пришёлся на Украину. Но зарубежные гастроли сейчас важнее и для нас, и для страны, для её продвижения. Когда у нас есть выбор — ехать на зарубежный фестиваль или на отечественный, мы выбираем зарубежный, даже если предлагают меньше денег.

Дозрело

Год назад вы говорили, что в Украине вас редко крутят по радио и рынок такой музыки в стране не сформирован. Положение изменилось после введения квот?

— Квоты ввели, но нас не стало больше в эфире, потому что это вопрос не квот, а формата. В Украине нет радио, которое крутит музыку, хоть приблизительно похожую на нашу, такие станции работают в Польше, Канаде, Испании. Поэтому есть два варианта: либо мы меняемся, становясь ближе к формату украинского радио, либо радио находит более широкие форматы. В нашем эфире нет ни джаза, ни world music, только опопсованные рок-станции и попса в широком понимании. Крутить джаз — это такая культуртрегерская миссия, поначалу это наверняка будет убыточно, а шансон или попса будут лучше продаваться. Положение изменится, когда радиостанции начнут думать не только о деньгах, но и том, что они могут дать обществу, стране, своему городу.

У вас есть проект OY Sound System. Зачем он вам?

— Мне было интересно осуществить то, что я не сделаю с "ДахойБрахой". Я собрал состав: электронщик — мой брат Тарас Галаневич, гитарист Женя Славянов и вокалистка Виктория Родько. Это такой клубный андеграунд, но немного замешанный на том, что я могу, что мне близко и понятно, — на фольклоре. Было интересно посмотреть, как это может зазвучать в оболочке электронного звука, особенно басового. Я запустил этот проект, мы видим заинтересованность людей, но немного огорчает, что не могу ему уделять хотя бы 50% своего времени.

Как он появился?

"После концерта в Голландии один местный журналист написал, что если эти песни являются душой Украины, то понятно, почему Путин хочет аннексировать эту страну. Я подумал: "Ого, чувак прочувствовал и всё понял"

— Пару раз я как диджей устраивал праздничные вечеринки. Потом перестал этим заниматься. Однажды писатель Сашко Михед рассказал, что написал книгу и хочет озвучить десять глав разной музыкой, попросил ему помочь. Это стало толчком для создания коллектива. Мы запустили этот проект, он существовал и, возможно, ещё сейчас существует в интернете. Потом выступали с ним, даже презентовали его в Берлине, получили хорошие отзывы, а это вдохновляет, хочется и дальше работать.

Мы начали заниматься проектом года четыре назад и пришли к выводу, что за это время музыкальная индустрия Украины выросла просто неимоверно. Клубная музыка, регги, даб, инди-музыка — всё это развивается.

До недавнего времени украинская музыка варилась в собственном соку, редко выплёскивая наружу что-то стоящее. Что изменилось сейчас?

— Дело, мне кажется, в энергии. После Майдана всё проснулось. До этого было какое-то болото. Что в него ни бросишь, оно булькнуло и утонуло. А сейчас Украина — котёл, в котором всё варится, перемешивается, миксуется, вызревает, и теперь мы начинаем пробовать первые блюда из этого котла. Фактически никто ничего не запрещал, нам никто не говорил, что писать, что не писать, но всё равно существовала какая-то совковая безнадёга.

Помогло и то, что российский рынок от нас отрезался. У нас много чего было завязано на Москве. А теперь у украинских музыкантов стало намного больше концертов, отечественный шоу-бизнес начал раскручивать своих. Те же квоты — безусловно, позитив, хотя "ДахаБраха" и OY Sound System никогда не звучали на радио, и непонятно, будут ли звучать. Музыка есть. Когда говорят: "Где набрать нормальных исполнителей — одна ерунда и мусор", это неправда. Например, музыкальный портал Сomma составил подборку из 40 лучших альбомов прошлого года, недавно такое просто невозможно было представить.

Во все стороны

Представьте, через 20 лет в какой-нибудь энциклопедии вашему коллективу отведут пару абзацев. О чём стоило бы там написать?

— Приблизительно то же, что сейчас написано в Википедии. Родились в театре, выступали там и там, в какой-то момент были одним из успешнейших гастролирующих коллективов Украины. Нескромно, но так и есть. А было бы хорошо, если б там написали, что мы открыли миру Украину и огромное количество музыкальных направлений и коллективов.

Ну 20 лет у вас ещё есть.

— Да, будем работать над этим. Уже сейчас рекомендуем кого-то. Например, на фестивале Eurosonic в Голландии выступили мы, потом Dakh Daughters, и вот теперь уже Onuka поехала. Этот фестиваль для неё стал более продуктивным, потому что на нём представлено больше электронной музыки, чем инди или фолка. Думаю, у неё хорошее европейское будущее.

Какова сейчас роль Влада Троицкого в жизни вашего коллектива?

— Безусловно, вначале он был идеологом и вдохновителем. Мы начинали с того, что прослушали много этнической музыки. Девочки хоть и профессионалы, но были узконаправленными специалистами. Он открыл для нас музыку классического минимализма, этот метод мы пытались внедрять, и это оказалось продуктивным. Тогда на нас произвели большое впечатление Майкл Найман и Филип Гласс.

Сейчас роль Влада уменьшилась, но мы всегда с ним советуемся перед выпуском очередного альбома, показываем всё новое. Сейчас пробуем сделать тизер для анимационного фильма "Мавка" по произведению Леси Украинки "Лісова пісня" и берём Влада с собой, наверное, он будет нас направлять. Мультфильм — серьёзный проект не только для украинских, но и европейских, американских зрителей. Думаю, это будет мейнстрим, блокбастер. В этом сложность для нас. Авторы ориентируются на Голливуд, а мы немного другие, делаем не такую музыку. Но нам интересно поработать по этим правилам.

Что нового ждать от вас?

— Возможно, будем писать музыку для фильма литовского режиссёра Мантаса Кведаравичюса. Ну и концертную деятельность не собираемся прекращать, это для нас важно. Год расписан: в Украине пройдут четыре концерта, затем Абу-Даби, Америка, Канада, а летом много европейских фестивалей.

Что помогает держать себя в тонусе с таким напряжённым графиком?

— Конечно, мы устаём, любая работа утомляет. В конце тура, бывает, выходишь на очередной саундчек, замечаешь, что все смотрят друг на друга полузакрытыми глазами, и думаешь: "Боже, что же мы сегодня сможем дать зрителю?" Но уже перед концертом публика заряжает, и всё получается. Происходит "дахабрация", взаимообмен, мы заряжаем друг друга. Тьфу-тьфу-тьфу, провальных концертов не было.

1
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.