фотопроект
Пазл войны
Фотограф Пьер Кром, который работал в Украине на протяжении последних трёх лет, рассказал Фокусу о своих впечатлениях от съёмок на Донбассе и в Крыму во время аннексии полуострова
ФОТОПРОЕКТ
Пазл войны
Фотограф Пьер Кром, который работал в Украине на протяжении последних трёх лет, рассказал Фокусу о своих впечатлениях от съёмок на Донбассе и в Крыму во время аннексии полуострова
Оксана Савченко
Журналист
ПЬЕР КРОМ
КТО ОН
Француз, живущий в Голландии, и освещающий события на востоке Украины. В Голландии известен как первый фотограф, оказавшийся на месте крушения малайзийского боинга 17 июля 2014 года

ПОЧЕМУ ОН
Выпустил фотокнигу «Война в Украине» (War in Ukraine). События, которые отражены в ней, охватывают почти два года — от аннексии Крыма до Дебальцевского котла
Я пять лет работал в модельном бизнесе, потом мода надоела, захотелось делать что-то более личное. В 2004 году начал заниматься фотожурналистикой. В 2014-м, перед аннексией, приехал в Крым. Это был мой первый визит в Восточную Европу.

До того как поехать в Крым, я семь лет работал в парламенте в Гааге как политический фотограф. Там я многому научился. В частности, быстроте реакции — например, за секунду поймать момент важного события. Этот опыт я использовал в Крыму. В начале, до аннексии, военные фотографы, приехавшие в Крым, жаловались на то, что ничего не происходит, нечего снимать. Я им говорил: «Расслабьтесь. События происходят. Тут всё очень умно и тонко организовано — надо только посмотреть под другим углом».

Что я понял о себе за эти два года? Я забыл о себе. Полностью погрузился в поток событий. С очень интенсивным ритмом. Я фотографировал всё — от начала аннексии до нынешнего времени. В самом начале в Крыму я не совсем понимал, что фотографирую, — всё происходило в реальном времени. Был хаос — протесты, драки, ходили люди в масках и с оружием, солдаты без всяких знаков отличия. Я ездил по полуострову и фиксировал всё на камеру — это было похоже на складывание пазла по кусочкам. Чтобы увидеть картину в целом, понять, что на самом деле произошло, у тебя должны быть все части пазла.

Одна из последних фотографий, которые я сделал в Крыму, — с российскими офицерами и солдатами в Симферополе. Они ходили с документами по военным базам, расположенным в городе. Я оказался единственным журналистом, увязавшимся за этой группой военных. Это было одновременно драматично и комично. Потому что, с одной стороны, они собирались отжимать базы, с другой — заблудились и спрашивали у людей на улице, где находится военная база. Ничего не подозревающие горожане показывали им дорогу. Когда мы приехали на вторую базу, они наконец поинтересовались, кто я. Я ответил, что журналист из Голландии. Тогда они потребовали показать аккредитацию, но дело в том, что в Украине аккредитация не нужна была, она требовалась только в России. Я им ответил, что работаю в Украине. И тогда они попросили меня убраться.
ПЬЕР КРОМ

КТО ОН
Француз, который живёт во Голландии и освещает события на востоке Украины. В Голландии известен как первый фотограф, оказавшийся на месте крушения малайзийского боинга 17 июля 2014 года

ПОЧЕМУ ОН
Выпустил фотокнигу «Война в Украине» (War in Ukraine). События, которые отражены в ней, охватывают почти два года — от аннексии Крыма до Дебальцевского котла
ПЬЕР КРОМ

КТО ОН
Голландский фотожурналист, освещающий события на востоке Украины. В Голландии известен как первый фотограф, оказавшийся на месте крушения малайзийского боинга 17 июля 2014 года

ПОЧЕМУ ОН
Выпустил фотокнигу «Война в Украине» (War in Ukraine). События, которые отражены в ней, охватывают почти два года — от аннексии Крыма до Дебальцевского котла
Я сам решил, что на обложке книги будет фотография Кулыгиной. (Ольга Кулыгина — агент ФСБ, на которую Безлер предлагал обменять 15 украинских пленных. — Фокус). Снимок с ней был сделан при странных обстоятельствах. 2 мая 2014 года украинские войска окружили Славянск, я находился в городе, все входы и выходы из него были перекрыты. Никто не мог выехать. Начался дождь, эта женщина была с группой сепаратистов. Длинная юбка, сумка через плечо и автомат Калашникова. В момент, когда сделал эту фотографию, я был на прямой связи с радио Би-би-си. Этот репортаж до сих пор висит в Сети. Затем фото с Кулыгиной опубликовали в Le Figaro. Его увидел один фотоколлекционер, он написал мне и купил большой принт с этой дамой. Ему понравилась фотография — она показалась ему сюрреалистической. Этот снимок окупил все мои месяцы пребывания в Славянске. Я всегда езжу только за свои деньги.

16 июля 2014 года я сел на ночной поезд Киев — Донецк, а в 8 утра 17 июля, в день, когда сбили боинг, уже был в Донецке. Прогулялся по городу. Местные сказали, что видели грузовики с танками. Я искал эти машины, но не нашёл ни одной. Как выяснилось позже, то, что видели люди, были грузовики не с танками, а с «Буками». Я вернулся в гостиницу. Мы с журналистами сидели на террасе на втором этаже. Многие коллеги собирались уезжать. Они говорили: «Прошла неделя, ничего не происходит, нет ни стрельбы, ни боёв». И вдруг почти одновременно телефоны у всех начали звонить. Звонили из редакций, говорили, что прошла информация о сбитом самолёте. Мы приехали в Грабово.

До сих пор в Голландии каждую неделю появляются новые подробности о жертвах катастрофы MH17. И очень часто эту трагедию рассматривают вне контекста всей войны. Но я сделал книгу для того, чтобы люди понимали, что много чего случилось до трагедии с малайзийским боингом — в Крыму, в Донецке, в Луганске, в Дебальцево.

Я долго не знал историй погибших на МH17. Не читал про них ничего. Специально. Только в этом году стал смотреть некоторые истории пассажиров.

О чём для меня фотография с девушками-близнецами? Я сделал её после Дебальцево. Решил отправиться вдоль линии фронта в Мариуполь. Приехал в маленькое село, там была база сепаратистов. Увидел двух местных молоденьких девочек. Им было по девятнадцать лет. К сепаратистам они присоединились вслед за своей матерью, чтобы воевать против украинских солдат. У этих девчонок мозги были абсолютно промыты пропагандой. Их втянули в эту войну, но это их выбор, они могли уехать. Некоторые особенно ведомы в таком возрасте. У меня есть снимки молодых людей, убитых на линии фронта, тяжелораненых подростков, которые стали слепыми. По сути, они свои жизни потратили зря из-за того, что поехали воевать.

Когда я на линии фронта, всегда нахожусь с кем-то, кто может перевести. Очень важно для безопасности понимать, слышать, что происходит, поэтому я никогда не езжу без фиксера — сопровождающего. В дни, когда я оставался один, снимал в основном природу.

Вчера я был в Славянске. У меня там есть друг, с которым познакомился во время войны. Мы с ним вместе пошли прогуляться по городу, осматривали памятные для нас места. Славянск для меня особенная территория — здесь военная ситуация возникла и исчезла. Так же, как в Крыму, — была аннексия, потом всё вернулось к жизни. И так же с МН17 — сейчас на месте падения самолёта нет ничего, что напоминало бы о произошедшей трагедии. Но я-то знаю, что в том месте лежали мёртвые люди.
АМПУТАЦИЯ
Крым, 2014 год. Российские военные в форме без опознавательных знаков и украинский офицер (второй слева) перед украинской военной базой
УЛИКА
Углегорск, 18 февраля 2015 года. Пророссийские сепаратисты из РСЗО "Град" стреляют в направлении Дебальцево, несмотря на недавнее соглашение о прекращении огня
ДОЦЕНТ
Агент ФСБ Ольга Кулыгина в действии. Давний участник военных переворотов в разных странах, начиная с СССР и заканчивая Сирией и Украиной. Кандидат биологических наук, доцент
ЧТОБЫ ПОМНИЛИ
6 сентября 2017 года, Авдеевка. Украинские воины выгружают башню танка, чтобы поставить памятник погибшим побратимам
MH17
17 июля 2014 года. Боинг MH17, летевший из Амстердама в Куала-Лумпур, сбит из ракетной установки «земля-воздух» с территории, подконтрольной сепаратистам, которых поддерживает Россия
СЛЕДЫ ВОЙНЫ
Углегорск, 12 мая 2015 года. Местный житель едет на велосипеде мимо разрушенных войной зданий
ЧИТАЙ ПО ШАРАМ
«ДНР» празднует первую годовщину пророссийского самопровозглашённого государства
В СВОЁМ ТАНКЕ
Углегорск. 13 августа 2014 года после трёхдневного ожесточённого сражения украинская армия восстановила контроль над Углегорском
На следующий день после теракта в журнале Charlie Hebdo я приехал в Париж. Для меня это было войной в моём родном городе. Я вырос в Париже. И я увидел там всех этих военных фотографов, которые были в Украине, — в Донецке, в Крыму, в Славянске. Это вызвало странное чувство.

Посттравматический синдром зависит от состояния, в котором ты собираешься на войну. Если ты едешь туда уже с какими-то внутренними проблемами, с депрессией, например, то возвращаешься ещё более искалеченным.

Я недавно был во Львове. Разговаривал с подростками. Они мне говорили, что не поедут воевать, потому что на востоке нет войны. Я ответил: «Но она там идёт». Они: «Да, но она ненастоящая. Мы её не чувствуем». Но когда ты с местными в Авдеевке или Мариуполе разговариваешь, слышишь совсем другие истории. Для них это реальность. Каждодневная.
Фото Пьера Крома: Александр Чекменёв
Теги: , , , , , , , ,
4495
13
Делятся
Google+
Google+
0
Печать
Hide
Show
Show