Все статьиВсе новостиВсе мнения
Главная
Политика
Красивая странаРейтинги фокуса

Sex, drugs, Beigbeder

Фредерик Бегбедер – разгульный французский литератор – представил в Киеве свой новый роман «Идеаль»
000

 

5 цитат из «Идеаль»

1. «Взгляд человека падок на правильные черты. Безупречность носового хряща упрощает отношения между людьми».

2. «Никто так, как русские, не взобьёт вам яйца. Три четверти века секс был единственным развлечением русских (не считая секса и стукачества)».

3. «У баб накопились целые тысячелетия причин нас ненавидеть. Началась война полов. Следующая схватка будет уже не между странами и религиями – мужчины ополчаться против женщин, и тут уж спасайся, кто может».

4. «Я умел предохраняться от русских красавиц во всех смыслах этого слова. Для этого мне пришлось натянуть на себя ментальный презерватив».

5. «Подсознательно я решил поселиться в России не для того, чтобы охотиться за живой плотью, а чтобы выяснить наконец, человеческое я существо или нет».


Номера Бегбедера построены на контрастах. Он беспощадный критик буржуазного общества, с удовольствием пользующийся всеми его благами. Желчный циник и одновременно нежный романтик. Не устает пророчествовать скорую гибель погрязшего в пороках человечества и охотно предаётся этим порокам. В общем, увлечённо рубит сук, на котором сидит. «Идеаль» – роман о России. Впрочем, не обо всей, а лишь о той, которая открылась досужему взгляду иностранца, ограниченному пределами московского Садового кольца. В поле зрения писателя попали нефтяные нувориши и православные священники, гламурные тусовщики и юные проститутки. А также Большой театр (к нему герой романа съезжает с горки на лыжах) и Храм Христа Спасителя (его герой романа взорвёт из-за несчастной любви). В герои Бегбедер выбрал действовавшего ещё в знаменитых «99 франках» Октава Паранго. За восемь лет этот грустный фигляр несколько поистаскался, но на то, чтобы нещадно бичевать общественные пороки и влюбляться в 14-летних девиц, его вполне хватает.

В Киев писатель прилетел из Москвы. В Белокаменной были организованы его дебаты с другой звездой французской литературы – Мишелем Уэльбеком. Уже в начале диспута Бегбедер потребовал принести водки, которую они с автором «Элементарных частиц» принялись распивать прямо на сцене и без закуски. Для Уэльбека поединок закончился нокаутом: к концу вечера он еле ворочал языком. Зато Бегбедер продемонстрировал поразительную выносливость. В Киеве он тоже не подкачал, успев не только продегустировать множество спиртных напитков и повеселиться в разнообразных заведениях, но также пообщаться с читателями и ответить на каверзные вопросы журналистов.

Перед визитом в Киев вы побывали в Москве. В чем вы видите разницу между Украиной и Россией?

Мне трудно определить, чем отличаются эти страны. Я провёл в них слишком мало времени. Однако разницу между Москвой и Киевом я увидел. Москва – какая-то анархическая и неровная, она очень большая. Размеры Киева… как бы это сказать… гораздо более человечны, что ли. Я думаю, самое большое отличие – в головах. В Москве чувствуется тревожность, озабоченность, неуверенность в будущем. Не хочу сказать ничего плохого о москвичах, но, мне кажется, киевляне более классные. По крайней мере, французу легче чувствовать себя европейцем в Киеве, чем в Москве. И жить здесь, наверное, более приятно.

Известно, что вы придерживаетесь левых политических взглядов и даже сотрудничали с французской коммунистической партией.

Ну сейчас я с коммунистами уже не сотрудничаю, но могу сказать, что на недавних выборах голосовал не за нынешнего президента Франции, а за его соперницу. Причем я знал, что она проиграет. Дело в том, что проигравшие больше любят литературу, чем победители.

В своем новом романе «Идеаль» вы упоминаете и цитируете множество русских писателей. Доводилось ли вам читать произведения украинских авторов?

Хм, даже не знаю. Наверное, Гоголя. Мы можем считать его украинским? В любом случае, жаль, что он сжёг свою книгу. Мы как раз на днях вспоминали эту историю с Мишелем Уэльбеком и говорили о том, что к писателям нужно относиться очень бережно – они такие ранимые.

Нет ли в ваших отношениях с Уэльбеком зависти или соперничества?

Нет, что вы. Он мне как старший брат. Никакой ревности. Хотя пишем мы приблизительно на одни и те же темы. Какой-то французский журналист заметил, что Уэльбек пишет о бедных, Бегбедер о богатых, но на самом деле мы рассказываем одну и ту же историю, только по-разному.

Ваша новая история заканчивается трагически.

Я люблю чередовать весёлые романы с грустными. Смешные «99 франков» я написал сразу после печального «Любовь живёт три года». После трагедии, описанной в «Окнах в мир», мне захотелось чего-то легкого, и я написал «Романтического эгоиста». Теперь мне понадобилось найти какую-то новую глубину. Тут не обошлось без русской литературы – «Идеаль» написан под влиянием великих писателей XIX века – Толстого, Достоевского, Тургенева. Можно сказать, это роман о России и о свободе. Его герою Октаву Паранго, который пришел в «Идеаль» из «99 франков», кажется, что он свободен, как и Россия. Но на самом деле ни герой, ни Россия не свободны.

В чём сходства и различия между Октавом Паранго и Фредериком Бегбедером?

Конечно, сходства есть. Герой, как и автор, переживает кризис 40-летнего возраста. После неудачного второго брака герой, как и автор, остается один. Сначала ему кажется, что он обрёл свободу, но в действительности это не свобода, а одиночество. То же и со мной. Например, вчера вокруг меня крутилось множество людей, было очень весело, но вечер я закончил в одиночестве в своей комнате.

Хорошо сказал. О своём новом романе Бегбедер выразился так: «Меня дико прёт от его социальной многомерности»
Хорошо сказал. О своём новом романе Бегбедер выразился так: «Меня дико прёт от его социальной многомерности»



Паранго совершает немало поступков, выходящих за грани приличия…

То есть вы хотите спросить, нюхал ли я кокаин, напивался до беспамятства и спал ли с четырнадцатилетними девочками? Честно говоря, я хотел бы жить так, как мои персонажи, но на это мне не хватает смелости и энергии. Для меня писательство – как игра Second Life. Я заставляю своих героев делать то, на что не отваживаюсь сам. То, что сам себе могу только представить.

В вашем романе упоминаются современные русские писатели Виктор Пелевин, Владимир Сорокин и Андрей Геласимов. Вам приходилось читать кого-то из них?

Геласимова я назвал просто из снобизма. А вот Пелевина читал уже давно, поскольку дружил с представителем его парижского издательства. Меня поразило сходство «99 франков» и «Поколения П». Что интересно: я француз, критикую общество потребления, но я-то вырос внутри него. Гораздо сложнее критиковать общество потребления, когда ты русский, когда твое взросление происходило при тотальном дефиците. Пелевин был одним из первых в России, кто решился сказать, что коммунизм это, конечно, ужасно, но смотрите: капитализм ничем не лучше!

Многие герои ваших романов погибают. Вы боитесь смерти?

Я часто представляю себе свою смерть и заставляю своих персонажей умирать вместо себя. То они кончают с собой, то погибают в результате несчастного случая, то их убивают. Писатель имеет преимущество перед другими людьми: он может умирать в своих книгах, а потом снова возвращаться к жизни. Я сильнее самого Иисуса Христа: он воскрес только один раз, а я это делаю каждые три года!

Недавно был составлен список гениев ХХ века. Кого бы вы хотели видеть в нём на первом месте?

Себя, конечно! На самом деле, самым великим из ныне живущих писателей я считал Нормана Мейлера, но он на днях умер. Теперь я считаю таковым Филипа Рота.

Фредерик, в Москве вы пили водку, а что предпочли пить в Киеве?

Чего я тут только не пил! Вино, водку, шампанское, виски и, в конечном счете, аспирин. Этот коктейль я никому не посоветую.

Не мешает ли алкоголь писать?

Наоборот! Чарльз Буковски – один из самых великих писателей ХХ века. Я обожаю «Москву на водке» (французское название поэмы Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» – Фокус). Лучшая в мире проза – пьяная. Когда вы пьяны, к вам приходят самые прекрасные образы.

В оригинале название вашей книги звучит как «Извините, помогите». В Киеве вы публично просили прощения у читателей. За что?

Я всегда прошу людей простить меня. Я живу сумасшедшей жизнью и не могу ничего изменить. Я пытаюсь, делаю всё, что в моих силах, но мало что получается. Это обидно: люди читают мои книги, но продолжают жить, как раньше. Эта планета погибнет, и виноваты будем мы с вами.

Вы многое повидали. Чем вас ещё можно удивить?

Я удивляюсь каждый раз, когда просыпаюсь и обнаруживаю, что ещё жив.

Правда, что у вас достаточно сложное отношение к религии?

Я часто видел людей, которые начинают верить в Бога, потому что боятся смерти. А еще бывает, когда не находишь любви у женщины, ищешь её у Бога. Бог – это антидепрессант. Когда мне плохо, я думаю о Боге и полагаю, что в этом есть какой-то смысл.

Давайте напрямую. Скажите наконец людям правду: вы в Бога верите?

После того, что люди для него сделали, Бог мог бы составить себе труд существовать.

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.