Все статьиВсе новостиВсе мнения
Главная
Страна
Красивая странаРейтинги фокуса

Дорогой Хёрст

22 июня на аукционе Sotheby’s в Лондоне британец Дэмиен Хёрст был назван самым дорогим из ныне живущих художников. Бриллиантовый череп его работы, себестоимость которого оценивается в $20 млн., выставлен в лондонской галерее White Cube за $100 млн. Во время своего первого визита в Киев великий британец дал эксклюзивное интервью Фокусу
000

 

Дэмиен Хёрст
Родился 7 июня 1965 г. в Бристоле.
В 1988 г. становится инициатором экспозиции «Freeze» и вместе с соучениками колледжа Голдсмит объявляет о возрождении интереса искусства к банальной повседневной жизни. Зарождается группа Young British Artists («Молодые британские художники»).
В 1991 г. – первая персональная выставка In and Out of Love («В любви и вне её») в Лондоне.
В 1993 г. – участие в Венецианском биеннале с работой Mother and Child Divided («Разделённые мать и дитя»).
В 1995 г. – получает премию Тёрнера, одну из самых престижных в современном искусстве.
В  1991-2003 гг. – выставляется в Saatchi Gallery.
В 2004 г. Хёрст становится дизайнером обложки для сингла группы Band Aid 20.
В мае 2007 г. – в галерее White Cube в Лондоне открывается выставка Beyond Belief («За пределами  веры»).
Женат, воспитывает трёх сыновей.


— Г-н Хёрст, ваши работы нередко cловно бы испытывают нервы зрителя на прочность. Часто ли вы сталкиваетесь с негативной реакцией на свое творчество?
— Постоянно! Но парадокс в том, что негативная реакция — как раз у тех, кто никогда не видел мои работы воочию. Люди подходят и говорят: «Мне не нравится то, что вы делаете!» Я спрашиваю: «А вы видели мои работы?» — «Нет! Но я читал о них!». Это всё равно, что сказать: «фильм ужасный», прочитав на него критическую рецензию. Пойдите в кинотеатр и посмотрите фильм! В этом смысле искусство — вещь довольно консервативная. Его нельзя в полной мере продемонстрировать с помощью телевидения или в журнале. То, что я делаю, нужно воспринимать «один на один». Я, к примеру, всегда представляю своего зрителя — как он смотрит на мою работу, пытаюсь понять, что он чувствует, думает. Один единственный человек, стоящий перед скульптурой — и есть моя аудитория. Те, кто увидел выставку своими глазами, потом говорят: «Это вовсе не так ужасно, как я думал!»

— Есть ли у вас внутренние ограничения, темы, за которые вы не взялись бы ни при каких обстоятельствах?

— Не думаю. У меня есть какие-то универсальные «триггеры», знаете, как в рекламе, то, что наверняка может зацепить. Я хочу стимулировать мыслительный процесс. У искусства для этого масса возможностей. Но на самом деле вопрос скорее в моральных принципах публики, а не моих. Согласитесь, если бы я сделал что-то источающее дурной запах, вряд ли кто-то стал бы на это смотреть. А я хочу, чтобы смотрели! Например, я бы не стал делать какие-то скульптуры с телами мёртвых людей. Думаю, услышав о такой выставке, никто бы на неё не явился. Скульптуры с мёртвыми животными — совсем другое дело. Потому что отношение к мёртвым животным у людей совсем не такое, как к мёртвым людям, какое-то особенное. Скорее сострадание, чем отвращение.

— По вашему мнению, современное искусство должно шокировать?

— Думаю, шок — своего рода побочный продукт. Любое искусство старается шокировать. Но зачастую то, что шокирует — вовсе не искусство. Я вот недавно прогуливался по торговому центру. Хотел зайти в бутик Prada и увидел, как два парня тащат из грузовика туши поросят и несут их в мясную лавку. С одной стороны — что тут такого? Но, если вдуматься, — настоящее сумасшествие: парень с мёртвой свиньёй на плече посреди Сити.

Хёрст приехал в Киев, чтобы развлечься и отпраздновать день рождения своего друга Джея Джоплина
Хёрст приехал в Киев, чтобы развлечься и отпраздновать день рождения своего друга Джея Джоплина



— У вас не было проблем с церковью из-за каких-то ваших провокационных экзерсисов?
— Да нет, напротив, как раз церковь всегда замечательно реагировала на мои работы. Как-то я сделал скульптуру Святого Варфоломея — отлитую в бронзе человеческую фигуру, только без кожи. Нечто подобное я видел у Леонардо да Винчи. Она особенно нравится студентам медицинского колледжа, которые изучают анатомию. Так вот: изваяние купила Церковь Святого Варфоломея в Лондоне, сейчас оно находится в храме. И это здорово! Церковь всегда покупала настоящие произведения искусства.

— Вы часто говорите о себе, как о человеке нерелигиозном, но тема религии вас неизменно привлекает.

— Религия пытается осмыслить мироздание. В какой-то степени тем же заняты и учёные. Но религия порядком одряхлела. То, что имело смысл 2000 лет назад, не должно ставиться во главу угла сегодня. Это смешно! Это теперь не работает. Нам нужна новая религия, новая вера во что-то.

— Что же может заменить религию?

— Искусство! Это великая вещь. Оно помогает вырваться из суеты будней. Благодаря искусству вы можете пережить любые кризисы своей жизни.

— Что позволило вам стать самым успешным художником последних десятилетий?

— Счастливые совпадения. Собственно, искусство — это и есть совпадение. Многое, из того, что делает художник — автопортрет, лишь по стечению обстоятельств превращающийся в шедевр. Энди Ворхол стал своего рода революционером: с его приходом искусство стало стоить больших денег, современные художники почувствовали, каково быть знаменитыми, успешными, богатыми. Кроме него были и другие. Ещё до начала моей карьеры художник Карл Лондри создал скульптуру из кирпичей. И одна галерея купила их. Я помню поднятую в связи с этим шумиху в газетах: «Как можно это покупать? Это же не искусство! Слишком много денег, это глупо!» Затем был парень в Англии, который сделал субмарину из тракторных шин. Кого-то из зрителей она возмутила. Да так, что он её поджёг, и сам погиб в огне. Он хотел уничтожить то, что не считал искусством, но погиб сам. Тогда я еще учился в художественной школе, но ясно почувствовал: наступают другие времена. В газетах живо обсуждали современное искусство, и мне захотелось стать его частью, бросить вызов обществу.

— Американский архитектор Франц Ллойд Райт сказал: «Если это покупают, значит, это искусство». Согласны?

— Думаю, да. Я и сам всегда говорил: если картину выставили в галерее, значит, она того стоит. Думаю, мы давно уже перестали ломать голову над тем, что такое искус­ство. Я иногда размышляю: ну в чём разница между арт-галереей и автосалоном? Замените продавца машин арт-дилером, уберите тачки, и вместо них поставьте произведения искусства — всё одно. Можно наложить в штаны и сказать: «Это искусство!» И найдутся те, кто скажет: «О, да!» Ну, разве что отодвинуться от вас подальше.

Скульптура Святого Варфаломея пользуется особой популярностью у студентов медицинского колледжа
Скульптура Святого Варфаломея пользуется особой популярностью у студентов медицинского колледжа


 

— Кого вы можете назвать заядлым коллекционером ваших работ?
— Виктора! (Смеётся. Речь — об украинском меценате Викторе Пинчуке — Фокус) Однажды он пришёл в мою студию и заметил картину в оранжевых тонах, с прилепленными к ней мёртвыми мухами. Виктор сказал, что она напоминает ему Украину — дело было как раз в разгар событий 2004-го года. Думаю, я ему её подарю… Джордж Майкл недавно приобрёл несколько моих работ — какие-то большие скульптуры. Дэвид Бэкхем купил пару вещиц для жены Виктории. Том Круз приходил в мою лос-анджелесскую студию прошлым летом, но так ничего и не присмотрел. Много моих работ у миссис Прада (Миучча Прада — итальянский дизайнер, основательница торговых марок Prada, Miu Miu и др. — Фокус). Вообще, на мои выставки приходит много людей, но не все стремятся купить что-нибудь из того, что я придумал. Есть и такие, что покупают картины, потому что думают: у моих знакомых есть Хёрст, стало быть, и я должен иметь его в своей коллекции. Конечно, мне по душе те, кто делает сознательный выбор.

— А сами-то вы коллекционер?

— Мне нравится Трейси Эмин (британская художница, в 1998 г. прославилась инсталляцией «Моя постель». Окровавленное нижнее белье и презервативы — самое невинное из того, что на ней изображено — Фокус), Такеши Мураками (японский художник-минималист — Фокус). На самом деле, мне нравится многое и многие. К примеру, я часто покупаю работы Джеффа Кунса (американский художник, известный своим пристрастием к китчу, особенно в скульптуре — Фокус).

— Смотрите ли вы на кого-нибудь из современных художников, как на соперников?

— Вряд ли у художников есть соперники. Когда я иду в какую-то галерею, хотя бы на выставку Кунса, смотрю на его работы как обычный зритель, как ребёнок. И не думаю о конкуренции. Как художник вы можете быть только тем, кем являетесь. Соперничество не имеет начала и конца. К примеру, у вас огромная яхта, и вы думаете, что она — самая большая во всём мире. Но однажды, когда вы зайдёте в порт, обязательно обнаружите, что рядом пришвартовалась яхта больше вашей. Если я вижу классную выставку, то получаю удовольствие от неё, а не начинаю заниматься самоедством — почему у кого-то вышло лучше, чем у меня. Иногда я смотрю на чьи-то работы и думаю: Боже, ну почему я до этого не додумался? Но это не зависть, а восхищение. Потому что, если ты любишь искусство, ты наслаждаешься им.

— Даёте ли вы советы своим друзьям по цеху?

— Я подумывал о том, чтобы начать преподавать. Но моя «вторая половина» сказала: даже не думай! Это из-за девушек. Я помню, когда ходил в художественную школу, художники в возрасте стремились в неё, чтобы проводить время в обществе юных барышень. Но когда-нибудь я обязательно сделаю учебник для студентов. В своё время меня здорово учили. Знаете, на меня сейчас работает не меньше сотни человек. Среди них много художников. Я им помогаю — кому выставками, кому продвижением по службе. Но не удивляюсь, когда, проработав на меня несколько лет, они заявляют: «Да пошёл ты! Теперь я буду сам заниматься искусством!» Это нормально — нельзя всю жизнь быть учеником. Когда-нибудь нужно стать учителем.

— У вас есть последователи среди художников, те, кто вас копирует?

— Таких, кто бы меня сознательно повторял, не замечал. Мне, правда, говорили, что в Корее и даже в Японии есть школы искусств, где я — настоящий герой.

— Почему именно в Японии?

— Не знаю. Может, это из-за суши, мертвой рыбы? (Смеётся).

— А сами вы, пусть подсознательно, подражаете кому-нибудь из классиков?

— Мне по душе очень разные художники — Рембранд, Гойя, Фрэнсис Бэкон. Микеланджело — просто гений. Все мы кем-то восхищаемся. Но подражать… Скорее, я иногда размышляю: какими были бы работы Рембрандта, если бы он жил сегодня? Он был гениальным художником и создавал свои произведения о том мире, который его окружал. Вы знаете, чем гордились в его времена. Тем, что нарисованный на стене пейзаж сложно отличить от того, что виден в окне. Думаю, фотография очень изменила современное искусство. Теперь нужно не просто повторять природу, нужно её преображать.

— Ваши дети рисуют?

— Без конца! Один из моих сыновей, Кассиус (ему сейчас семь лет) недано отличился: никак не мог нарисовать акулу и рассердился, без конца бормоча: «Какой ужасный рисунок!»…

— Ну, в акулах-то вы специалист, помогли ему нарисовать хищницу?

— Да, конечно. Но он сказал, что я рисую неправильно. Упрямый малый. Но это здорово, что он хочет и старается учиться.

— Дети пытаются копировать ваши работы?

— Надеюсь, у них свой путь. Мы поддерживаем их, внушая только, что главное — оставаться самим собой. Как-то я привёл старшего в свою студию. Он нашёл большую коробку от старого телевизора, водрузил её на кресло, и вывесил свои рисунки. Дескать, «а это — моя студия». Я подумал, что из этого может получиться интересная скульптура.

— Не думали о том, что когда-нибудь решите — вам больше нечего сказать? Что вы достигли пика, а стало быть, можно заявить об окончании карьеры?

— С помощью искусства я общаюсь с людьми. Когда что-то создаю — по-настоящему счастлив. Один мой знакомый бизнесмен, который во многом мне помог, говорил: «Деньги должны следовать за искусством, а не искусство за деньгами». Это замечательный совет. Как только почувствуешь, что занимаешься искусством ради денег — нужно бросать творчество! Многие приходят ко мне в студию и заказывают то, что я делал в прошлом году. Можно, конечно, оказать им любезность. Но тогда возникает риск забыть, в каком направлении ты двигался. Так закончили много хороших художников. Бывает, правда, что после очередной выставки я говорю себе — всё, устал! Хочу домой, проводить время со своими мальчишками и не думать об искусстве. Но потом, просто прогуливаясь по улице, могу что-то увидеть и подумать: эти вещи можно сложить вместе, и выйдет здорово! Всё начинается сначала. Так же поступают дети — они просто играют. Искусство — это и есть игра, у которой ничего общего с реальностью.



Ювелирный трюк
Знаменитый череп в бриллиантах стал самым дорогим произведением современного искусства. Во лбу у него горит огромный розовый бриллиант, стоимость которого оценивается в $8 млн. Зубы сделал дантист специально для проекта. Число бриллиантов – 8601, общий вес – 1106,18 карата. Хёрст назвал свою работу For the Love of God («во имя любви к Богу»), подчёркивая тленность всего живого и в то же время победу над смертью



Анатомия по Хёрсту
Бронзовая 14-тонная скульптура The Virgin Mother («Мать-девственница») предварила выставку молодых художников «Сенсация» в британской Королевской академии художеств. Правая сторона «чрева» «беременной девственницы» вскрыта и походит на анатомический атлас


Тушка за $12 млн.
Работа Хёрста The Physical Impossibility of Death in the Mind of Someone Living («Физическая невозможность смерти в сознании живущего») принесла автору номинацию на премию Тёрнера. Акулу в формальдегиде купил американский коллекционер  стивен коэн за $12 млн. 



Memento mori
Именно серия животных в формальдегиде принесла Хёрсту всемирную славу и не один миллион долларов. Но «замаринованные» овечки, коровы, свиньи и акулы вызвали яростные протесты защитников братьев наших меньших. сам автор считает, что вид расчленённых животных должен вызывать у зрителя не отвращение, а сострадание

0
Делятся
Google+

Читайте также на focus.ua

Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.

Ukr.net — новости со всей Украины.