Черный протест против белых пальто. Как запрет абортов расколол Польшу и вывел женщин на улицы

В Польше не утихают протесты, начавшиеся после того, как 22 октября Конституционный суд страны признал неконституционной поправку, которая разрешала прерывать беременность в случае тяжелых нарушений плода.

Отмена этой поправки означает фактически полный запрет абортов в Польше – в стране, где они и так, по большому счету, запрещены. С тех пор каждый день на улицах польских городов проходят митинги, пикетируются католические костелы, а в эту среду была оглашена всеобщая забастовка.

Поводом для демонстраций послужило усиление антиабортного законодательства, но протест радикализируется на глазах, уже звучат требования отставки нынешнего консервативного правительства.

Что же происходит в Польше? Почему, несмотря на пандемию коронавируса, растущую заболеваемость и запрет собираться больше пяти, на улицы массово вышли женщины, скандирующие матерные ругательства в адрес власти?

Польша – традиционно консервативная, религиозная страна. После окончания советского периода костел еще больше набрал силу и проявился в жизни страны. Формально Польша – светское государство, но множество улиц носит имена религиозных деятелей, ксендзы и епископы не сходят со страниц телевидения и прессы.

В польских школах и лицеях преподают религию – посещение добровольное, но большинство родителей все-таки отправляет туда детей.

Костел настаивает на введении обязательных уроков, но религиозность молодежи падает и процент отказов растет, особенно в больших городах (если в 2010 году на религию ходило 93% учеников, то в 2018-м – 70% восьмиклассников, а в больших городах – 44%). И, тем не менее, с 1-го по 8-й класс дети имеют 608 часов религии, в то время, как физики – всего 152, а обществознания – 76.

Подобное положение вещей вызывает отторжение у молодой, либеральной части общества. Так, например, одним из проявлений реакции на повсеместно присутствующий в публичном пространстве культ католической религии стало сленговое «odjaniepawlić» (аллюзия, отсылающая к папе римскому Иоанну Павлу II, по происхождению поляку), признанное молодежным словом года в 2017-м.

Господствующая роль католической церкви в Польше привела к тому, что в стране отсутствует свободный доступ к гормональной контрацепции, а с 1993 года аборты разрешены только по трем исключительным причинам (беременность в результате изнасилования/инцеста, угроза жизни матери, а также тяжелые нарушения и неизлечимые болезни плода), что практически означает запрет абортов. По данным МОЗ Польши, в 2019 году в стране с 38-миллионным населением было проведено 1100 абортов, большинство из которых – как раз по причине неизлечимых нарушений плода.

Поэтому в Польше процветает так называемый абортный туризм, когда польки выезжают на несколько дней для проведения операции в соседние Германию, Чехию или Словакию. Несмотря на то, что в Польше и так одно из самых суровых антиабортных законодательств в Европе, его периодически пытаются усилить еще больше.

Это принципиальная позиция пришедшей к власти в 2015 году правоконсервативной партии "Право и справедливость" ("ПиС"), которая опирается на свой традиционалистский и клерикальный электорат.

Хрупкий "абортивный компромисс" был нарушен, когда в 2016-м правая "про-лайф"-активистка Кайя Годек и религиозная организация "Ordo Iuris" подали в Сейм петицию о полном запрете абортов (кроме угрозы жизни матери). В ответ на это в стране вспыхнул "Черный протест" – одетые в черное женщины с черными зонтиками в руках массово вышли на улицы, протестные митинги насчитывали 100-200 тысяч людей. Тогда законопроекту не дали ход, но к вопросу периодически возвращались.

Так, проект Кайи Годек снова рассматривали весной 2020 года, что закономерно вызвало волнения и протесты, организованные в частности движением "Ogólnopolski Strajk Kobiet" ("Всепольская забастовка женщин" или "Всепольский протест женщин") – и скандальный законопроект опять "заморозили". Но беда пришла откуда не ждали – и не из Сейма.

Осенью 2019 года 119 депутатов от партии "ПиС", еще более консервативной "Конфедерации" и коалиции правых популистов из "Польской народной партии" и "Кукиз’15" подали заявление в Конституционный суд, в котором просили рассмотреть не легализирует ли поправка 1993 года "евгенические практики в отношении еще нерожденного ребенка, лишая его тем самым соблюдения защиты человеческого достоинства" (poszanowania ochrony godności człowieka). 

Авторами подания выступили депутаты от "ПиС" Петр Усцинский и Бартоломей Врублевский, в списке подписантов также одиозные лидеры "Конфедерации" – Кшиштоф Босак (кандидат в президенты на выборах 2020 года), Гжегож Браун и Януш Корвин-Микке. Большинство подателей – мужчины, но десятую часть составили и женщины.

22 октября Конституционный суд признал поправку неконституционной – и это всколыхнуло всю Польшу.

С минувшего четверга в стране проходят протесты: как запланированные, так и спонтанные, как в больших, так и маленьких городах. Ядром протеста являются женщины, преимущественно молодые. Но к митингам присоединяются и мужчины, и "Polskie Babcie" ("Польские бабушки"), и ЛГБТ-активисты.

Одним из лидером протестов выступает уже упомянутый "Ogólnopolski Strajk Kobiet", на фейсбуке есть много организационных групп, где определяются места демонстрации, распространяются лозунги и плакаты, даются советы как вести себя в случае задержания, люди обмениваются контактами, получают юридическую и финансовую поддержку, договариваются выписать детей с уроков религии, организовываются для электронных атак письмами и звонками.

В Варшаве демонстрации преимущественно собираются под Конституционным судом, Сеймом, под домом Ярослава Качинского (лидера "ПиС"), под офисами "ПиС", "Ordo Iuris" и провластного канала "TVP".

На митинги приходит разное количество людей – от пары сотен людей до десятков тысяч. Хотя лицо протеста женское, ведь именно на их права наступила церковь и правые политики, на демонстрациях много мужчин. Полиция ведет себя не агрессивно, но использует слезоточивый газ, если считает, что митингующие нападают.

Несмотря на то, что в Польше с 26 октября действуют очередные коронавирусные запреты (заболеваемость растет огромными темпами, ежедневный прирост составляет 16-18 тысяч заболевших) и собираться больше 5 людей нельзя, а дети не могут выходить на улицу после 16:00, полиция не применяет в этом плане никаких мер к демонстрантам.

Когда колонна идет по городу, ее активно приветствуют. Вот водитель мусоровоза ритмично жмет на клаксон в такт скандирующей толпе и машет проходящим, а вот таксистка открыла двери машины, широко улыбается и погромче включает музыку. С балконов кричат, хлопают, жестикулируют, бьют в барабаны, дуют в дудки, на окнах висят плакаты.

Хотя если выйти из эпицентра протестов, то видно, что город живет своей жизнью: пешеходы идут по своим делам, транспорт ходит по расписанию (если не пересекается с маршрутом демонстрантов, в противном случае трамваи и автобусы терпеливо стоят цепочкой, пока не возобновится движение). Похожее ощущение было, когда киевляне возвращались с Майдана в пропахшей дымом одежде, а в утреннем вагоне метро сонные люди равнодушно ехали на работу.

Особенностью этих протестов стала их массовость и резкость. Основные лозунги, звучащие на демонстрациях, – непечатные. Если их сильно смягчить, то выйдет что-то вроде: "Пошел вон!" (обращаясь к власти) и "К черту ПиС". Также популярны: "Это война", "Потому что не надо было нас злить", "Думаю, чувствую, решаю", "Революция – это женщина", "Солидарность – наше оружие", "Ад для женщин", а также "Сними мундир, извинись перед матерью" (к полиции) и другие.

Часть поляков отталкивает грубость лозунгов, а также атаки на костелы, поэтому они осуждают или отстраиваются от протестующих, но надо понимать, почему сейчас вспыхнуло так ярко. Протестующие заявляют, что "по-хорошему уже было", их не слышали, они годами глухо бились об стену. Теперешний взрыв – закономерный результат отсутствия диалога и "закрученных гаек", а вернее "скреп".

В воскресенье во время традиционной службы протестующие пришли в костелы с лозунгами типа "Помолимся за аборты". Митинги проходили и под костелами, где-то мирно, а где-то обрисовали стены или забросали яйцами. На защиту костелов стала полиция и националисты.

Роберт Бонкевич (организатор Марша независимости – агрессивной манифестации улицами Варшавы, которая собираетв День независимости, 11 ноября, националистов со всей страны) объявил о создании "Straż Narodowa" ("Национальная гвардия") и призвал к обороне костелов. Крайне правое движение "Obóz Narodowo-Radykalny" ("Национально-радикальный лагерь") заявило о создании "Brygad Narodowych" ("Национальных бригад") с той же целью.

С политической стороны протесты поддерживает оппозиция – центристы из "Platforma obywatelska" ("Гражданская платформа") и левые из партии "Lewica" ("Левые"). Во вторник депутатки парламента из "Lewica" предприняли в Сейме попытку внести в повестку дня законопроект о декриминализации абортов.

В результате заседание было прервано, трибуна блокирована, депутатки митинговали, обращаясь к присутствующему Ярославу Качинскому, была вызвана охрана, нескольких оппозиционных депутатов и депутаток удалили из зала.

Протестное движение поддерживает и оппозиционный мэр Варшавы – Рафал Тшасковский ("Гражданская платформа"), который был кандидатом на выборах президента и проиграл Анджею Дуде ("ПиС") всего 2%. Поддерживает, правда, в основном словесно – на своей фейсбук-странице, также на информационных табло столицы появились надписи "Мы с вами".

Зачем власть "выстрелила себе в ногу", спровоцировав протесты? Вопрос, на который сложно сразу ответить. Как будто мало сейчас коронавируса, митингов антиковидников и протестов аграриев (совсем недавно Ярослав Качинский пролоббировал законопроект, так называемую "Пятерку для животных", что вызвало демонстрации фермеров), так еще и разворошили муравейник общества таким спорным, острым, идеологическим вопросом.

Судя по всему, власть на самом деле не ожидала такой реакции, но отступать не собирается. Качинский выступил с призывом оборонять костелы, а в происходящем винит оппозицию – это, мол, она подначивает людей.

Власть делает это потому, что может – вот простой ответ. Она уверена в своем могуществе, в своей правоте и упорно гнет свою линию. Она считает, что настоит на своем и чаша весов окончательно качнется в их сторону. Ведь антиабортное законодательство – не единственная инициатива правых консерваторов, это последовательные действия, направленные на усиление власти и упрочение традиционных ценностей.

Так, например, Евросоюз уже критиковал Ярослава Качинского за проведенную судебную реформу, благодаря которой он увеличил влияние на судей и получил, в частности, лояльный ему Конституционный суд. Также ЕС недавно заявил, что лишает финансирования несколько польских районов, которые объявили себя "территорией свободной от ЛГБТ".

В 2015-2020 годах обязанности омбудсмена успешно выполнял Адам Боднар, кандидатуру которого подавали общественные организации. Сейчас же за кандидатку от этих организаций Сюзанну Рудзинскую-Блущ не проголосовали в Сейме депутаты "ПиС" и "Конфедерации", в то же время у них есть свой кандидат – тот самый Бартоломей Врублевский, автор обращения к Конституционному суду по поводу антиабортной поправки.

Министром образования в 2020-м назначен Пшемыслав Чарнек, известный своими гомофобными и националистическими высказываниями (в частности в сторону украинцев), который уже заявил, что учебники по истории нужно переписать в "патриотическом духе".

Подобные примеры можно продолжать. Выиграв выборы, "ПиС" утвердилась и "жмет на скрепы" дальше.

Невозможно предвидеть, к чему приведут сегодняшние протесты. Но точно можно сказать одно – это не конец.

Польша разделена на две части: традиционную и либеральную. И традиционная не хочет слышать либеральную. Последние выборы этот конфликт не решили. Голоса горожан, женщин, молодежи, образованных людей не смогли перевесить голоса сельских жителей, консервативной части мужчин, пенсионеров. Поэтому конфликт радикализируется на глазах. 

Марта Лемпарт, лидерка "Ogólnopolski Strajk Kobiet", заговорила уже не об одной антиабортивной поправке, речь зашла о ряде требований, среди которых отставка правительства, переизбрание судей, назначение омбудсмена, установление светского государства, прекращение финансирования костела из бюджета, отмена религии в школах, легальные аборты, доступ к контрацепции и прочее.

То, что сейчас происходит, – продолжение нерешенного спора. Какая из двух Польш в нем победит?