Мнение: Почти родное

2011-08-01 10:21:00

201 0

Человек, живущий в другой культуре, сначала её отвергает, потом мирится, затем понимает и начинает ценить. А если повезёт – дотянет и до патриотизма

– Вам место рядом с Радиком? – спрашивает девушка на стойке регистрации в московском аэропорту Шереметьево.

– С каким Радиком? – переспрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

– С Галимовым, родственник ваш, наверное.

Вот оно – первое осознание того, что я лечу на родину. В Казань, где Галимовых, как здесь Шевченко. Дальше – больше. Первый таксист в Казани – Шамиль, так зовут моего дядю; на ресепшене в гостинице – Гузель, имя первой учительницы. В пресс-службе МЧС Татарстана – сотрудник Эмиль, имя особенно родное, так зовут моего брата. В какой-то момент кажется, что вся твоя родня перебралась в этот город. Кому бы ты ни звонил, с кем бы ни встречался – типичный разрез глаз, мягкий акцент, цвет волос. Вот тебе и учпучмак (по-татарски «треугольник» – пирожки такие с мясом, похожие на самсу), вот балиш (тоже пирожок, но к мясу добавлена картошка), чак-чак (сладкая штуковина из теста, политая мёдом) – всё, к чему привык с детства. Так воспринимаются первые часы в Казани казанским татарином, приехавшим сюда впервые.

Ощущение комфорта ушло так же быстро, как и пришло. Не то чтобы начинаешь сильнее прижимать к груди синенький паспорт с трезубцем в кармане рубашки, но, по крайней мере, мысль о том, что он есть, даёт чувство новообретённого патриотизма.

Украинская «гражданственность» вступает в конфликт с, казалось бы, родным народом, который почему-то изрядно проникся гражданственностью другого государства. В России сейчас любят говорить: «субъект федерации». Звучит красиво, пусть даже и навевает мысли о космических сверхгосударствах, состоящих из множества планет. Так вот, Татарстан превратился в такой субъект, а граждане-татары – в россиян. Никто не вспоминает, кто кого брал при Иване Васильевиче – дело прошлое, а в настоящем уже Владимир Владимирович раздаёт подданным квартиры в новостройках, и оттого татары ещё больше и умом, и сердцем проникаются любовью ко всему российскому.

Так и выходит, что, кроме имён и названий, ничего общего с этими людьми у меня нет, в буквальном смысле – чужой среди своих. Разбавилась даже религия, многие казанские татары в дни траура по погибшим на теплоходе «Булгария» ходили в русские православные церкви – ставить свечки за упокой. Ассимиляция – штука, против которой не попрёшь. Живя в другой культуре, сначала её отвергаешь, потом миришься, потом понимаешь и даже начинаешь ценить. Если повезёт – дотянешь до патриотизма, поэтому я понимаю российских татар.

Наблюдая за такими метаморфозами, начинаешь замечать их в себе. Это проявляется в мелочах – по телефону с редактором разговариваешь по-украински, хотя в Киеве всегда по-русски. Случайным знакомым рассказываешь, что у нас свобода слова, дороги – почти автобаны, да и вообще народ живёт лучше. Обманываешь, но по-доброму и с какой-то глупой гордостью за свою страну.

Наш продюсер Коля любит меня подкалывать, спрашивая: «Ты за кого, за киевское «Динамо» или казанский «Рубин»? Настоящая дилемма для татарина, живущего в Украине. Я всегда говорю, что за «Рубин». Теперь, при счёте 2:0 в пользу Казани, мне будет чем подкалывать в ответ: «Как наши ваших, а?» Хотя, если честно, исход матча расстроил – не люблю, когда наши проигрывают.

Аким Галимов, специальный корреспондент телеканала «Интер»