Все статьиВсе новостиВсе мнения
Мнения
Журнал
Красивая странаРейтинги фокуса

Мнение: Написанному верить

Чешский писатель по имени Вацлав Гавел имел обыкновение спорить с президентом Чехословакии, а затем Чехии Вацлавом Гавелом
000

«Вскоре после того как я стал президентом, мне дали список всех коллег, которые писали на меня доносы, а я не только в тот же день потерял эту бумажку, но и забыл, кто значился в списке», – рассказал Гавел 20 лет назад главному редактору польской Gazeta Wyborcza Адаму Михнику. И добавил, что как президент, а не гражданин он относится к чиновникам и доносчикам старого режима по-другому: «Я должен учитывать, что обществу нужна линия раздела – иначе у людей возникает ощущение, будто революция не доведена до конца».

При президенте, тогда ещё Чехословакии, Гавеле был принят жёсткий закон о люстрации. Согласно документу те, кто принимал участие в управлении страной при коммунистах – вплоть до чиновников районного уровня – и служил в тайной полиции, потеряли право занимать руководящие посты. Чешский опыт сейчас изучают в арабских странах, только что переживших революцию, – Ливии и Египте. А вот в России и Украине этот опыт ко двору не пришёлся; кто знает, что вышло бы, окажись восточнославянские революционеры 90-х столь же последовательными, как их западные товарищи. Возможно, жизнь в Москве и Киеве была бы сейчас больше похожа на пражскую.

Но Гавел, умерший 18 декабря, запомнится не жёсткими решениями, при принятии которых ему приходилось чётко разграничивать своё частное мнение и понимание того, как должен поступать политический лидер. Он и сам в последние годы говорил, что его главным недостатком как президента была скорее излишняя мягкость.

 Гавел всей своей жизнью полностью опроверг мнение о том, что литератор не сможет править страной так же эффективно, как технократ или юрист

Теперь Вацлава Гавела будут приводить в пример как политика, которому удалось сохранить человеческое лицо, а также честность и порядочность. Возможно, именно благодаря этим качествам Гавела ни люстрация, ни раздел Чехословакии, тоже прошедший под его руковод-
ством, не вызвали кровавых столкновений.

«Политику требуется не умение лгать, а чутьё, подсказывающее, где, когда, как и кому что говорить», – сказал он как-то. Это было кредо, основанное на здравом смысле, единственно возможное для изобретателя словечка «Абсурдистан». Гавел признавался, что остро осознаёт парадоксальность своей жизни, которая началась в семье миллионера-девелопера, затем бросала его по коммунистическим тюрьмам и, наконец, привела в политику. «Я, человек, который любит покой, удобство, гармонию и который охотнее всего жил бы всю жизнь одинаково, почему-то искривляю пространство вокруг себя и провоцирую всё новые и новые неожиданные ситуации, – рассказывал он Адаму Михнику. – То, что я несколько раз сидел в тюрьме, столь же абсурдно, как и то, что сейчас я – президент, а ведь ещё неизвестно, какой абсурд меня ожидает в будущем».

Здравый смысл подсказывал Гавелу, что простейшие жизненные ситуации – лучший тест для самых возвышенных идей:
«Когда я ехал домой в трамвае,
я понял, что все великие мысли
о более совершенном миропорядке
были б смешными бумажными домиками,
если б не объявление: «Уступите старушке место»
и если бы бабке,
на тротуаре рассыпавшей яблоки,
не помогли их собрать».

При такой системе взглядов совсем неудивительно, что по окончании своего второго президентского срока Гавел смог сказать народу: «Дорогие друзья, я прощаюсь
с вами как ваш президент, но остаюсь с вами как один из ваших сограждан».

Сейчас распространено мнение, что литератор не может править страной так же эффективно, как технократ или, скажем, юрист. Гавел всей своей жизнью и политической карьерой это суждение опроверг, пожалуй, не менее ярко, чем ещё один профессиональный сочинитель текстов, пришедший к власти в поворотный момент истории, – Уинстон Черчилль. Опроверг и, став обычным гражданином, спокойно вернулся к сочинительству. Его новые пьесы имели успех.

В день, когда умер писатель Вацлав Гавел, неизвестные, но явно политически ангажированные хакеры взломали блог и электронную почту его российского коллеги Бориса Акунина (Григория Чхвартишвили). Мало кто в Москве сомневается, что это месть прокремлёвских молодёжных организаций, не раз прибегавших к электронному террору, за недавнюю активность Акунина в организации митингов против нечестных выборов. Сейчас фамилия Акунина, поневоле делающего первые шаги в политике, странно смотрится в одном ряду с именами Черчилля и Гавела, но только на первый взгляд. Иногда время выталкивает писателей на авансцену, и теперь можно сказать тем из них, кто колеблется сделать шаг: посмотрите на Гавела, у него получилось.

Леонид Бершидский, редактор-консультант журнала Фокус

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.