Все статьиВсе новостиВсе мнения
Стиль жизни
Рейтинги
Красивая странаРейтинги фокуса

Мнение: Раскаяние лингвофашиста

Украинцам нельзя отказывать в праве на собственный русский язык
000

Что подумает российский гость Киева, услышав о «большом митинге под Верховной Радой»? Решит как минимум, что украинская оппозиция массово ушла в подполье. В самом что ни на есть буквальном смысле. Но через неделю-другую в столице братского государства наш москаль-экспатриант будет уже по-соседски заходить в магазин «под домом» и не станет спускаться в подвал, чтобы встретить гостей, ожидающих его «под офисом». И когда оставшиеся на родине поправят его, мол, «у дома» и «возле офиса», он, возможно, и не спохватится, а искренне удивится: а что я сказал не так?

В слове «такоэ» — вся душа украинского русского языка. Это вам не пулемётное московское «как-то так» или «типа того»

Но он ещё будет по инерции произносить, как дома, решительно: «Пошли!» или «Едем!» И с удивлением замечать, как украинский собеседник инстинктивно оглядывается по сторонам: куда это мы уже пошли, куда едем? Он не понимает, что гость из России так приглашает его прогуляться или прокатиться. Тут говорят «Пойдём» и призывают «Поедем». Действие для украинца — в будущем времени, пока оно не началось: здесь не принято забегать вперёд.

Заразившись уже и украинским акцентом с его соблазнительно тягучими гласными, чуждыми московской редукции, как сами украинцы чужды московской спешки, россиянин перестанет замечать прокравшиеся в его речь местные слова и словечки. Например, «шухляда», которую раньше он называл выдвижным ящиком, перестанет содержать смутный намёк на женскую ветреность. Или, скажем, «рагули». Сайт «Луркоморье» поясняет: «Рагуль — это почти как быдло. Но быдло не обязательно является рагулями, а вот рагули всегда стопроцентное быдло. Но на самом деле всё чуть сложнее». Как сказали бы киевляне, ну, такоооэ...

В этом «такоэ» — вся душа украинского русского языка. Это вам не пулемётное московское «как-то так» или «типа того». Это слово означает не просто «нечто подобное», в нём сквозит усталое понимание неточности, неабсолютности, несовершенства предметов и понятий, да что там — самого мироздания.

В конце концов, обитатель совершенного мира, начав говорить, как здесь принято, на национальных языках «Беларусь» и «Молдова», должен был бы и Грузию именовать «Сакартвело», а уж Соединённое Королевство величать «Юнайтед кингдом оф Грейт Бритн энд Нозерн Аерленд». Но киевляне даже и от «Кыргызстана» нос воротят, полагая возможным соблюдать постсоветскую политическую корректность только в тех случаях, когда она не во вред благозвучию.

Если наш москаль приехал в Украину (да, пусть уж так, ведь не быть же Украине единственным неостровным государством, к которому применим предлог «на») работать редактором, перед ним встаёт дилемма. Надо ли настаивать на словоупотреблении, зафиксированном в московских словарях, и имперской грамматике, дозволяющей, к примеру, активные причастия (украинец не любит их и сказал бы «которая дозволяет»)? Робкие возражения наталкиваются на упрямое «у нас так говорят». Если же, отбросив робость, попытаться настаивать, прослывёшь шовинистом, ретроградом, сторонником советского ренессанса. Что тут отвечать? «Это вообще-то не ваш язык, а наш?» Фу, как грубо! И можно ли отказывать в праве на свой собственный русский народу, издающему почти всю свою прессу не на государственном, а на иностранном языке?

Для лингвофашиста язык, на котором говорят украинцы с дивным своим акцентом, никакой не русский — даже у многих образованных киевлян это, конечно, суржик, просто в нём больше русских, чем украинских элементов. Проверьте себя на лингвофашизм: если вы считаете суржиком выражение «под офисом», вы черносотенец от русской филологии. Если же вы морщите нос — фи, суржик! — уловив гомеопатическую примесь русского в чистом и совершенно непонятном русскому уху певучем украинском, вы правоверный член лингвистической УНА-УНСО. Всё, что между, — центризм и компромиссное сознание, типичные для сумеречной зоны, в которой происходит всё нормальное человеческое взаимодействие.

Лично мои ремесленные привычки диктуют крайнюю степень нетерпимости к отсутствующим в словарях формам лингвистической жизни. Но я не уверен, что в Киеве эти привычки актуальны. Украина — страна, пока лишь отстаивающая свою молодую идентичность. Рано или поздно все здесь будут говорить на более или менее чистом украинском, перейдут на этот язык и СМИ, хранящие сейчас верность языку империи. Было бы красиво, если бы переход этот совершился плавно: украинизмы постепенно вытеснили бы всё русское с журнальных полос и веб-страниц, как живой лес теснит заброшенную деревню.

Русскому языку и на просторах исторической родины вольготно. Правда, и там уже кофе нынче бывает среднего рода. Русский? Ну, такоэ.

Леонид Бершидский, редактор-консультант журнала Фокус

0
Делятся
Google+

Читайте также на focus.ua

https://www.dobovo.com/ru/
Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.

Ukr.net — новости со всей Украины.