Все статьиВсе новостиВсе мнения
Мнения
Журнал
Красивая странаРейтинги фокуса

Чего сидим. Появление «узников совести» ставит в тупик развитие гражданского общества в стране

Пока в Украине существует понятие «политзаключённый», гражданскому обществу в стране не бывать
000

Кажется, впервые с советских времён в Украине вновь вошло в обиход старое доброе слово «политзаключённый». Термин уже прочно обосновался и в лексиконе, и в жизни гражданских активистов. В поддержку «узников совести» проводят митинги, дают концерты и собирают деньги. Как говорят в кругах энтузиастов, «помогая им сегодня, ты поможешь себе завтра».
Формально, естественно, политзаключённых в Украине нет и быть не может. Согласно законодательству «за политику» у нас не наказывают. Скорее это похоже на самоназвание тех, кто подвергся или подвергается разного рода «внушениям» со стороны власть имущих: безосновательному удерживанию в следственном изоляторе, избиению во время допросов, неожиданным обыскам жилья или офисов, беспочвенному инкриминированию тяжёлых преступлений и многому другому. Например, за перформанс — жарку яичницы на Вечном огне в киевском Парке славы — художницу Анну Синькову полгода продержали в СИЗО и едва не впаяли ей от 3-х до 5-ти лет лишения свободы. «Нежинские Робин Гуды», которые ловили местных наркобарыг и снимали на видео их признания, получили срок от 8-ми до 12-ти лет. «Васильковские террористы» почти год удерживаются в изоляторе, хотя трое свидетелей по их делу отказались от своих показаний, признав, что давали их под давлением сотрудников правоохранительных органов. Впрочем, для того, чтобы попасть под раздачу, не обязательно устраивать перформансы или ловить преступников: журналистку и блогера Елену Билозерскую, которая уже несколько лет освещает акции протеста в столице, регулярно таскают на допросы в милицию и на «разговоры» в СБУ, а в её квартире проводят обыски.

Появление прослойки полит-заключённых быстро обрастает соответствующей «культурой»: портреты «узников совести» печатают на листовках и баннерах, их именами расписывают стены, барды и рок-группы дают концерты под окнами СИЗО, а особые общественные организации (движение «Солидарность», Комитет освобождения политзаключённых) и уже узнаваемые адвокаты (например, Сидор Кизин) обеспечивают им материальную и юридическую помощь. Но важно другое — среди гражданских активистов всё чаще встречаются те, кто воспринимает возможность оказаться за решёткой как жизненный путь.

 Когда судимость можно схлопотать за здорово живёшь, митинги становятся делом «буйных». Те же, кому есть что терять, «протестуют» в личных блогах, а не на улице, лицом к лицу с «Беркутом»

Таким образом совершенно меняется качество протестной среды. Когда судимость можно схлопотать за здорово живёшь, митинги становятся делом «буйных». Поскольку те, кому есть что терять в этой жизни, «протестуют» в личных блогах, а не на улице, лицом к лицу с «Беркутом». Кроме того, выпускники «тюремных университетов» — а таковые очень скоро появятся, и в немалом количестве — привносят в окружение гражданских активистов соответствующий опыт и отношение к жизни, государству и «мусорам». Если раньше слоган «A.C.A.B.» («Все копы ублюдки») был популярен только среди скинхедов и ультрас, сегодня его используют и члены вполне солидных оппозиционных партий, и просто социально активные граждане, не имеющие никакого отношения к хулиганистым субкультурам. Всё чаще протестные акции проводятся из чувства мести и ненависти к репрессивной Системе. К чему это приведёт в конечном итоге, гадать не нужно: в соседней России милицейский произвол и дуболомная «борьба с экстремизмом» стали причиной появления «приморских партизан» и террористического подполья, на счету которого, кроме резонансных дел вроде убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, сотни других «тяжких» и «особо тяжких».

Появление «узников совести» — серьёзная помеха на пути становления пресловутого гражданского общества. Общественное движение — это коллективная попытка изменить существующий порядок вещей. В этих попытках и рождается то, что принято называть «гражданским обществом», неотъемлемая черта которого — способность отстаивать свои права перед лицом государства. В странах с устоявшимися демократическими традициями между гражданским обществом и властью существует негласный консенсус: участники протестов стараются держаться в рамках закона, государство же позволяет им протестовать и время от времени идёт на уступки. Как только государство отвечает на гражданские протесты репрессиями, договор рушится и fair play становится невозможной.

Создавая прослойку реальных и потенциальных политзаключённых в нестабильном, переполненном протестными настроениями обществе, власть играет с огнём. На новом Майдане мы вряд ли услышим лозунги «Милиция с народом».

Максим Вихров, социолог, журналист

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.