Все статьиВсе новостиВсе мнения
Мнения
Журнал
Красивая странаРейтинги фокуса

Капитан Гуга Железный. Одесская история с Милой Арнаутской

Капитан Гуга Железный. Одесская история с Милой Арнаутской

В стекле окошка, которое смотрит на Милую Арнаутскую, он вырезал небольшую дырочку, установил портрет Ильича с дулей и написал «Помогите дедушке»

 

000

1 апреля в Одессе стартовала Юморина — знаменитый фестиваль чудаков. Они здесь жили всегда, и не особенно стеснялись этого реноме. В том числе и поэтому Одесса всегда была другим городом, и таким она остаётся поныне. Сегодня их меньше, многих знаменитых одесских персонажей, про которых знали лишь местные, уже нет. И когда я прохожу по Малой Арнаутской, то всегда вспоминаю одного из них — капитана Гугу Железного. Я помню, как встретился с ним в первый раз. Было это давно.    

Колодец для сбора и хранения дождевой и прочей воды обычно представляет собой неглубокую, но широкую внутри яму, укреплённую чем-то не пропускающим воду — глиной, цементом или ещё бог весть знает чем. Колодец для сбора воды на улице Малой Арнаутской, на который случайно наткнулся во дворе своего дома капитан Гуга, тогда ещё не бывший капитаном Гугой, это типичный пример такого одесского гидросооружения образца середины ХIХ века.

Надо сказать, что жители Одессы всегда испытывали определённые проблемы с водой. Точнее, жители этой местности, потому что ещё задолго до того, как Екатерина II повелела основать город с таким названием, тут жили греки, процветало Боспорское царство, кочевали скифы и сарматы, по несколько веков правили ост-готы, литовцы, турки. И все они привозили воду с собой, рыли глубокие колодцы, селились возле балок, по дну которых текли ручьи, потому что до Днестра никак не меньше сорока километров.

Даже сегодня воду периодически почему-то отключают, поэтому у многих одесситов всегда стоит дома ведёрко воды на всякий случай. Однако у бывшего хирурга, обнаружившего на месте мусорной ямы подземный резервуар в виде амфоры, появилась насчёт него совершенно другая, довольно странная идея. Всё это я узнал ещё до встречи с Доком, когда меня к нему притащили друзья.    

Говорят, что название улиц Малая и Большая Арнаутская дали в честь мукомолов, которые на них жили. К этим мукомолам я отношусь довольно прохладно, потому что с детства не люблю есть кашу из арнаутки — пшеничной крупы грубого помола. Значительно позже я узнал, что арнауты — это огречившиеся албанцы... Ну, в смысле те, которые перебрались на ПМЖ в Грецию. А потом — в Одессу. Выйдя из маршрутки на улице Канатной, я всматривался в морщинистые лица стариков, сидевших на скамейках или стульчиках перед своими врытыми в землю домами с внутренними двориками, и пытался разглядеть в них греческие черты лица. Возле дома с указанным адресом меня уже ждали друзья.

На табличке с указанием улицы кто-то заменил одну только букву, получилось в точку: вместо «МАлая Арнаутская» — «МИлая Арнаутская». Мы организованно нырнули под невысокую арку во внутренний дворик. Первое, что бросилось нам в глаза в этом дворике, это большое дерево, на ветвях которого было развешаны не менее десятка старых раскрытых зонтиков. «Чтобы люди почаще смотрели в небо», — сказал мне потом Гуга. Капитан уже ждал нас: на нём был его старый камзол, полосатые чулки, башмаки с пряжками и неизменная треуголка.

— А, пришли, якорь вам ниже ватерлинии! Ничего не забыли?   

Мой друг показал невысокому, худощавому пирату кулёк с бутылочками медицинского спирта, пивом и килограммом копчёных охотничьих колбасок. Капитан довольно кивнул, бросил внимательный взгляд на наших девушек и ещё больше повеселел.

Его жена Люда, тоже врач, неизменная спутница «Лулу-Обмани Смерть», давно почила в бозе. Но женщины по-прежнему занимали важное место в жизни старого пирата. «Все за мной!» — скомандовал он и шагнул к деревянному сарайчику возле крыльца дома.

На нём висело несколько табличек с надписями «Настоящий пират — как «Тампакс»: в хорошее время в нужном месте!», «Бороться и искать! Найти и перепрятать!», какие-то детские игрушки, цепи, верёвки...

Со строительства этой «халабуды» когда-то начались странности этого взрослого мечтателя. Вскоре мы стояли внутри сарайчика, перед дырой в земле, которая сообщалась с поверхностью с помощью верёвочной лестницы. Для начала напялив на нас мешковины, капитан Гуга приказал повторять за ним слова пиратской клятвы, ибо отныне мы были Толстым Олафом, Костлявым Генрихом, Малюткой Джонни, Топорником Гарри и тому подобными. Нас приняли в пиратский клуб-кабачок «Весёлый Роджер».

Бывшему участковому хирургу, обошедшему все океаны судовому врачу, вместе с женой поработавшему по контракту в Алжире, уже тогда было за 80. За несколько лет до моего визита Гуга сделал красивую медную табличку «Железный Гуга. 1929-200…» и повесил её в погребке. Первое десятилетие нового века уже прошло, но исправлять цифры капитан не стал. В отличие от своей жены, он всё же обманул смерть. И продолжал чудить.

В стекле окошка, которое смотрит на Милую Арнаутскую, он вырезал небольшую дырочку, установил портрет Ильича с дулей и написал «Помогите дедушке».

Люди шли и бросали денежку. Точно так же, как все гости старого пирата неизменно оставляли в кружке добровольные взносы. Что за пират без сундука с пиастрами?

Капитан Железный Гуга не играл в пиратов, в нём жил пират. Он был довольно серьёзен и шутил только к месту. В детстве отец, работник НИИ, брал его в свои морские экспедиции по Чёрному морю. Так зародилась любовь мальчишки к странствиям. Годы спустя он сохранил детскую любовь к приключениям и морским героям. Кажется, со многими он был знаком лично.

— Вот это — пират Том-Кровавая рука. Когда умирал его отец, тоже старый пират, он сказал Тому и его брату: «Я ухожу к праотцам. Мой корабль я завещаю тому, чья рука первой коснётся его борта». Братья сели в шлюпки и отчаянно загребли вёслами. Они шли ноздря в ноздрю, но когда силы стали покидать Тома, он отрубил свою руку и бросил её в борт пиратского корвета. Его рука первой коснулась борта…Давненько у меня никого не было. А если ко мне никто не заходит, то для кого я это всё делал?! Для кого вывез три самосвала с землёй и мусором? Для кого собрал всё это, обустроил трюм и вызвал духи пиратов? Для кого записал устав, гимн? Нет-нет, я не пью, плесни мне сок, Генрих. И почти не курю, я же врач, хотя уже давно не держал в руках скальпель... Однажды в Алжире я нарезался скальпелем на всю оставшуюся жизнь. Помню, как однажды вечером к госпиталю подъехала машина, она привезла одиннадцать человек, которые в автобусе свалились с моста.

Гуги уже давно нет на свете, но 1 апреля на Дерибасовской во время Юморины я по-прежнему вижу его друзей — членов пиратского братства с Милой Арнаутской. Наверняка они всё так же где-то собираются, поют «Когда воротимся мы в Портленд...» и поднимают бокалы во славу своего капитана. Словом, чудят. Чего и вам, хотя бы иногда, искренне желаю.

Генрих Костлявый

 

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.