Все статьиВсе новостиВсе мнения
Политика
Мир
Красивая странаРейтинги фокуса

Судебный переворот. Какая реформа третьей власти нужна Украине

Судебный переворот. Какая реформа третьей власти нужна Украине

Фокус проанализировал судебную реформу, призванную в первую очередь очистить суды от коррупции. Опрошенные нами правоведы единогласны: чтобы в украинской системе правосудия произошли качественные изменения, принятых нововведений недостаточно

000

Игорь Колиушко

глава правления Центра политико-правовых реформ

— Судебная реформа даёт шанс на изменения в системе правосудия, но этим шансом ещё нужно воспользоваться. Главное позитивное изменение — конкурсный отбор судей. Это то, за что мы много лет боролись. Также важно, что вместо Высшего совета юстиции появится Высший совет правосудия. Этот орган формируется гораздо более правильным способом, и его существование соответствует европейским стандартам.

В целом изменения в Конституцию и Закон "О судоустройстве и статусе судей" — очень неоднозначные. В них много норм, которые могут быть использованы как во благо, так и во вред. К примеру, в течение двух лет переходного периода у президента останутся полномочия создавать суды, назначать руководителей судов и т. д. Этими полномочиями можно воспользоваться, чтобы вычистить судебную систему от коррупционеров и идеологически мотивированных приверженцев Партии регионов, продолжающих вершить правосудие, ориентируясь на собственные политические взгляды. А можно использовать для того, чтобы расставить свои кадры и фактически повторить то же, что сделал Янукович.

"Если нет доверия к судебной системе, нужно создавать новые органы"

Мне не нравится идея ликвидации высших судов и создание нового Верховного суда. С одной стороны, это даст шанс обновить кадры — и это опять-таки может делаться как во благо, так и во вред. С другой стороны, есть негатив, потому что будет очень высокая концентрация полномочий в руках нового руководства судебной власти. Это может негативно отразиться на результатах работы всей судебной системы. В большинстве стран отдельно существует административная юстиция, и это оправданно, потому что у неё другие основы и принципы, нежели у гражданской юстиции. У нас тем временем ликвидируют Высший административный суд и создают суд по вопросам интеллектуальной собственности. Это откровенный лоббизм чьих-то интересов. Такие споры можно рассматривать и в существующей судебной системе. В крайнем случае, можно создать коллегию судей, палату на худой конец. Но создавать отдельный суд? Я этого совсем не понимаю. Что касается антикоррупционного суда, теоретически он может работать. Если нет доверия к судебной системе, нужно создавать новые органы. Хотя пока у нас это плохо получается, поэтому не исключено, что и здесь будет промах в плане эффективности.


Юрий Захарченко

адвокат юридической компании LC Prove Group

— Для того чтобы в украинской системе правосудия произошли качественные изменения, принятых нововведений недостаточно. Сейчас на судью райсуда приходится около тысячи дел в год — это нереальный объём работы, которую нельзя выполнить добросовестно даже при большом желании. Реформа этот вопрос никак не решает. Чтобы дела рассматривались качественно, необходимо, во-первых, увеличить количество судей, во-вторых, внедрить процедуры досудебного урегулирования споров по некоторым категориям дел — это уменьшит количество исков.

Благодаря реформе судьи получат дополнительные гарантии независимости, повысится их зарплата. Думаю, что судьям в первую очередь нужно создать достойные условия работы. В нынешней ситуации они постоянно нарушают сроки рассмотрения, а у общества складывается мнение, что судьи не отрабатывают зарплату, что они проходимцы, берут взятки и что правосудие у нас только для избранных. Все эти проблемы надо решать в комплексе, одним повышением зарплаты не обойтись.

"Для качественных изменений в системе правосудия, принятых нововведений недостаточно"

Хотелось бы верить, что создание нового Верховного суда принесёт пользу, но пока я не вижу, как это может произойти. Мне кажется, что за переформатированием этого суда скрывается попытка просто изменить его состав для каких-то своих целей. К тому же я считаю неправильным то, что в конкурсе на должность судьи ВС смогут участвовать люди без опыта в системе. Должность судьи — это особая работа, нужно быть не только юристом, но и психологом, иметь определённые морально-волевые качества. Необходимо, чтобы человек зарекомендовал себя хотя бы в суде первой инстанции и только потом переходил в Верховный суд. Тем более что качество работы судьи можно легко проверить. Есть статистика отменённых решений в апелляционной, кассационной инстанциях.

Реформа ликвидирует высшие спецсуды, вместо них будет один Верховный суд. Думаю, ликвидация этих судов вызовет сложности процедурного характера. У нас есть дела, которые лежат в Высшем апелляционном суде больше года, — до них просто руки не доходят. Где они будут после создания нового ВСУ? Их просто перенесут в другое помещение? И не потеряются ли они по дороге?

Мне кажется, что специализация судей в существующих судах важнее, чем создание судов, которые рассматривают отдельные категории дел. Считаю, у нас нет необходимости в суде по вопросам интеллектуальной собственности, который предполагает реформа. А вот создание антикоррупционного суда — позитивный шаг. Понятно, что ворон ворону глаз не выклюет, и если в суд поступает дело относительно судьи этого же суда, скорее всего, его не рассмотрят объективно. Другой вопрос — кого и как станут набирать на работу в этот антикоррупционный суд.


Виктор Мусияка

научный консультант по правовым вопросам Центра Разумкова

— Операция состоялась — изменения внесены. Есть ли там положения, которые сделают судебную власть более эффективной? Есть. Например, устранено политическое влияние на судей: Верховная Рада больше не будет назначать их и увольнять. Для этого предусмотрен специальный орган — Высший совет правосудия, и это не просто переименованный Высший совет юстиции. Это орган с очень широкими и важными полномочиями. Президент по-прежнему будет подписывать указ о назначении судей — это дань Венецианской комиссии, которая постоянно предлагала оставить главу государства в судебной системе. Почти во всех странах президент или монарх выполняет эту церемониальную функцию, легализует назначение на должность судьи. Важно теперь решить вопрос, что делать, если Высший совет правосудия подал кандидатуры, а президент их не одобряет. К тому же в переходных положениях Конституции закреплены чрезмерные сроки полномочия президента создавать и реорганизовывать суды. Когда административно-территориальное устройство станет меняться, нужно будет создавать новые суды. Президент получил эти полномочия, чтобы повысить динамику таких процессов. Как эта норма будет работать, зависит от того, как глава государства ею воспользуется.

"Главная проблема сейчас —  снова принять Закон "О судоустройстве и статусе судей"

В реформе позитивно то, что Конституционный суд выведен из системы правосудия. Это правильно, он никогда не выносил решения, защищая те или иные права. Он стоит на страже целостности Основного Закона, делает выводы на соответствие Конституции законов, актов и т. д. Но в статусе Конституционного суда остаётся ряд неприемлемых вещей. Цементируются корпоративные мотивы его существования. Вот пример. Когда речь идёт о предоставлении согласия на привлечение к ответственности судьи Конституционного суда, именно этот суд решает, отдавать ли на растерзание своего коллегу. А если судьи решат, что нет? Придётся снова готовить изменения в Конституцию и заставлять если не этот, то следующий парламент принять их.

Главная проблема сейчас —  снова принять Закон "О судоустройстве и статусе судей". То, что было сделано, это просто караул. Этот закон приняли до внесения изменений в Конституцию. То есть на момент принятия он противоречил Основному Закону. Противоречит и сегодня, потому что изменения в Конституцию ещё не вступили в силу. Теперь нет другого выхода, кроме как переголосовать этот закон, иначе его можно будет признать неконституционным.

Кроме этого, должна быть закреплена трёхступенчатая судебная система с чётко определённой структурой Верховного суда. Он должен стать органом правосудия, а не высшим кассационным органом. Нынешним законом закрепили палаты в Верховном суде, и эти палаты — высшие кассационные инстанции.


Андрей Стельмащук

управляющий партнёр ЮФ "Василь Кисиль и Партнёры"

— Если судебная реформа не ограничится принятием законов и их положения будут реализовываться, то это, безусловно, качественно изменит ситуацию в сфере правосудия. Что положительно, так это новый порядок назначения судей. Верховная Рада больше не станет в этом участвовать. Также больше не будет первого назначения судьи сроком на 5 лет — все сразу смогут занимать должность бессрочно. Я бы ещё исключил из этого процесса президента — не думаю, что он должен подписывать указ о назначении. Если оставлять за ним эту церемониальную функцию, тогда нужно предусмотреть механизмы, благодаря которым судьи не будут становиться заложниками решения главы государства. Важно в будущем прописать в законе, что должно происходить, если в течение 30 дней президент не подписывает указ. Высший совет юстиции, который действует с лета прошлого года, подал президенту представление на назначение 130 судей. Но глава государства до сих пор ни одного не назначил, хотя судей у нас в стране не хватает.

"Одного повышения зарплаты недостаточно. Важно, чтобы действовал принцип неотвратимости наказания"

Повышение зарплаты судей, предусмотренное в реформе, — это гигиенический минимум для того, чтобы судебная система стала независимой. Нет смысла надеяться, что судья, который получает сейчас $200–500, будет работать непредвзято и что у него не возникнет соблазнов каким-либо другим способом улучшить своё материальное положение. Одного повышения зарплаты недостаточно. Важно, чтобы действовал принцип неотвратимости наказания. С одной стороны, судья должен понимать, что он получает приличное вознаграждение, с другой — отдавать себе отчёт в том, что его попытки зарабатывать ещё больше будут преследоваться по закону.

Создание нового Верховного суда с чистого листа — это способ не разбираться с теми судьями, которые сейчас работают в ВСУ. С ними просто попрощаются и наберут новых людей, которые будут соответствовать предусмотренным в законе критериям. Такой подход имеет право на жизнь, но я не сторонник создания параллельной реальности. Как таковой ликвидации высших специализированных судов не произойдёт. То есть юридические лица будут ликвидированы, но в структуре нового Верховного суда предусмотрены кассационный, административный, гражданский, уголовный и хозяйственный суды. Фактически высшие спецсуды войдут в структуру ВС.

Я не понимаю, зачем вводится монополия адвокатуры. К этой сфере вопросов не меньше, чем к судебной власти. Я не могу сказать, что адвокатура обновилась после того, как в 2012 году получила право на самоуправление. В этой сфере не провели реформы, не очистили её. Сейчас по бумагам у нас свыше 40 тыс. адвокатов. Не секрет, что экзамены все они сдавали по-разному и что многие бывшие судьи и правоохранители получали свидетельства, вовсе минуя этот этап.

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.