Все статьиВсе новостиВсе мнения
Общество
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса

Языковая реформа: опыт Европы

Языковая реформа: опыт Европы
Пока европейцы старательно учат языки соседей по ЕС, недавние братья другого Союза, советского, по-прежнему не определятся, хорошо это или плохо – знать русский
000


Литовка Рута Зарнаускайте выучила русский язык на улицах Вильнюса ещё ребёнком. 

В школе, как и все советские дети, она освоила русскую грамматику и литературу.
– Конечно, в Советском Союзе это было не по доброй воле, – рассказывает Рута. – Но потом я продолжила изучение языка. Причин было несколько: во-первых, это давало возможность свободно общаться с огромным количеством людей (по крайней мере на территории бывшего Союза), во-вторых, у этого языка большое культурное наследие. Когда Литва вступила в ЕС, знание русского пригодилось мне и с точки зрения карьеры. 

Сегодня Рута Зарнаускайте – координатор внешнеторгового ведомства Европейской комиссии, отвечающего за российское и украинское направления. Помимо русского и родного литовского, Рута также свободно говорит на французском и английском, понимает голландский, немецкий и польский. Такой мультилингвизм, по её словам, очень помогает в работе. 

Ты сюда ходи. В Европе знаки на нескольких языках – не редкость
Ты сюда ходи. В Европе знаки на нескольких языках – не редкость



Сирота российская
Русскому языку, так долго носившему гордое звание языка братских народов, в 90-х годах пришлось туго. В каждой бывшей республике его главным конкурентом стал национальный язык. Перед жителями молодых государств встал вопрос гражданства: получить его можно было только после экзамена на знание государственного языка. А его становление не везде проходило гладко. В Латвии, например, языковую реформу восприняли в штыки: в 2004-м противники реформы подожгли здание Министерства образования и объявили действия правительства геноцидом русскоязычного населения. Случались и другие курьёзы: родившийся и выросший в Латвии Руслан Панкратов подал иск в Европейский суд по правам человека после того, как в латвийском паспорте его имя было написано как Ruslans Pankratovs. Латвийский перевод имён собственных – повод для нескончаемых шуток. Так, при написании фамилии Шишкин получится Siskins, Щукин – Sukins, не говоря уже о такой исконно русской фамилии, как Пышкин, которая звучала бы как Piskins.

«Если следовать этой логике, в Украине я был бы Русланом Панкратенко, а в Грузии – Панкратидзе», – возмущается Панкратов.

Переписывать фамилии в Грузии не стали. Но и тут русскому языку досталось.  

Грузинка Юлия Шабуришвили рассказала Фокусу о том, что до седьмого класса она училась в русской школе. Но в 90-х из-за растущих антироссийских настроений родители перевели её в грузинскую. А семья, до этого говорящая на русском, перешла на грузинский. Вскоре из трёх русских школ в родном городе Поти осталась только одна.
– Не то чтобы это была официальная политика, но русские тогда стали массово выезжать, и в школах преподавать было некому, – говорит Юля. 

Место русского языка на какое-то время занял английский. Автору этих строк в командировке в Тбилиси пришлось наблюдать следующую картину: коллегу-фотокора с яркими славянскими чертами лица молодые грузины часто приветствовали радостным криком «Friend!» и на языке Шекспира пытались объяснить, что русские и грузины – братья. 

Сегодня русский язык возвращается в грузинские школы. Подруги Юлии Шабуришвили хотят, чтобы их дети знали русский, ведь это даёт возможность продолжить образование в России. 

Сама Юлия уже 10 лет живёт в Латвии. Её пятилетний сын Георг за год пребывания в латышском детском саду полностью освоил язык. А одиннадцатилетняя дочь Кристина пошла в русскую школу, но уроки латышского у неё каждый день.
– Я хочу, чтобы в 15 лет дочь сдала госэкзамен по языку и получила гражданство, – говорит Юлия. 

Русскоязычная семья Шабуришвили не испытывает языковых проблем в Латвии.
– Спасает то, что мы живём в Риге, – объясняет Юлия. – А это вполне русский город. Бывает, что люди старшего поколения, латыши, которые точно учили язык, принципиально не хотят отвечать на русском. Чаще всего их встретишь в больницах, поликлиниках. В сфере услуг таких проблем меньше. С недовольным видом, но тебя всё же обслужат. 

Что касается молодого поколения латышей, то они просто не знают русского, уверена Юлия. Иной раз и хотели бы ответить, но не могут. А вот если обратиться к ним на английском, отвечают сразу. Юля владеет латышским, как она сама говорит, «на уровне магазина и бытовых вопросов». 

Без знания языка найти работу в госструктурах Латвии невозможно. Поэтому русский быстро стал языком бизнеса и коммерции. Впрочем, повсеместно работают курсы латышского, и при желании выучить его довольно просто. Затем можно сдавать экзамен, на котором определяют уровень владения языком. Например, чтобы пойти работать поваром или водителем, достаточно низшей категории. Хочешь стать чиновником – тянись до высшей. Раньше таких требований при приёме на работу не предъявляли, а теперь специальная комиссия может запросто зайти в автобус или магазин и задать пару-тройку простых вопросов на латышском. Юлия вспоминает, как недавно оштрафовали водителя (на 20 долларов при средней зарплате в 300) за то, что он не смог ответить пассажиру на какой-то вопрос. 

Урок истории
Как правильно проводить языковую реформу, знают итальянцы, которым пришлось начинать практически с чистого листа: в 1861 году страна получила независимость, а итальянским языком владело всего 2,4% населения, да и те жили в основном в центре страны. Большая часть населения была безграмотна. Правительство инициировало программу «О единстве языка и способах его распространения» и начало реформу образования. Немалую роль сыграла эмиграция: местные диалекты письменного языка не имели, и литературный итальянский стал единственной возможностью для родственников писать друг другу письма. 

В начале XX века в Польше была проведена реформа в армии, и главнокомандующий Юзеф Пилсудский потребовал, чтобы все желающие служить в армии, говорили исключительно на польском языке.


Русо туристо
В эстонском городе Нарва этнические русские составляют большинство. Поэтому проблем с пониманием у туристов из ближнего зарубежья не возникает – и в ресторане, и в гостинице можно смело говорить по-русски. А вот с государственным, эстонским – проблемы. В своё время правительство страны стало постепенно переводить русскоязычные школы на национальный язык: преподавание велось на эстонским с определённого класса и только по выборочным предметам. Русскоязычное население реагировало по-разному: кто-то говорил о дискриминации, кто-то замечал, что преподаватели не знают эстонский настолько хорошо, чтобы обучать на нём детей.

Теперь сами эстонцы нередко ищут возможность выучить русский и даже готовы платить за это. Например, в языковом центре «Пушкин» в Таллинне общее число учеников достигает 500 человек в год. Среди них – бизнесмены, военные, нотариусы и даже чиновники министерств. 

В Литве к русскому языку вернулись скорее из-за туристического бизнеса. Но проблемы возникли схожие – владеющих русским гидов оказалось маловато для целой индустрии, так что впору было открывать курсы русского языка, как это сделали их эстонские коллеги.

Кстати, в самой России иностранным туристам также приходится непросто: таблички на английском висят разве что в крупных российских городах, глубинка же радует глаз иностранца надписями на кириллице, а для залётного гостя это всё равно что для нас – арабская вязь.

Стена непонимания. Проблемы на языковой почве возникают в Бельгии постоянно, так как франкоговорящие граждане отказываются учить второй государственный язык – голландский
Стена непонимания. Проблемы на языковой почве возникают в Бельгии постоянно, так как франкоговорящие граждане отказываются учить второй государственный язык – голландский



Старушка-полиглот
Пока на постсоветских просторах определяются, нужен ли им русский, Европа уже решила: чем больше языков, тем лучше. Среди лидеров двуязычных стран – Скандинавские страны и Голландия.  

Всё чаще в Европе вместо понятия «иностранный» используют «второй язык». Сегодня здесь взяли на вооружение опыт Габсбургской империи, в которой школьное преподавание велось на двух языках. Теперь учителей будут готовить к работе в двуязычных учебных заведениях.

Два дополнительных иностранных языка изучают в средней школе фламандских общин Бельгии, в Дании, Нидерландах, Германии, Люксембурге, Швеции, Греции, прибалтийских странах, государствах Восточной Европы. В школах Ирландии обучение ведётся на ирландском и английском языках. Европейцы давно поняли: в их мире, где граница – понятие относительное, мультилингвизм – лучший помощник в карьере и бизнесе. В Германии, к примеру, уже не первый год процветают языковые курсы, а крупнейшие компании готовы оплачивать своим сотрудникам компьютерные программы языковой практики. 

Работающие в Совете Европы переводчики-синхронисты отмечают, что сегодня политиков, владеющих как минимум английским, становится всё больше.
– Некоторые российские политики новой генерации, участвуя в прениях в Совете Европы, изъясняются по-английски, – рассказывает Фокусу переводчик Сергей Малинин. – Но именно изъясняются, а не говорят. Их язык очень бедный, примитивный. Так не говорят. Поэтому лучше бы они занимались своим делом – говорили по-русски, а мы бы их переводили. 

Этот совет порадовал бы французов. На фоне лингвистического бума в Европе они стоят особняком. После того как французский стал одним из официальных языков ООН и Совета Европы, в изучении второго языка они замечены не были – зачем напрягаться, если тебя и так поймут? Поэтому найти свободно владеющего английским француза очень непросто.

Согласно статистике около 70% населения земного шара владеют двумя или более языками. Знание, бывшее прерогативой привилегированных слоёв, сегодня стало общедоступным.
 
 
Что думают об изучении второго языка украинцы?

0
Делятся
Google+
Подписка на фокус
Наши ленты

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.