Все статьиВсе новостиВсе мнения
Стиль жизни
Спецтемы
Красивая странаРейтинги фокуса
Регистрацию ведёт велоцираптор. Как выглядит первый в мире отель с прислугой-роботами

Регистрацию ведёт велоцираптор. Как выглядит первый в мире отель с прислугой-роботами

Велоцираптор на ресепшене, девушка-андроид, робот-носильщик и другие чудеса японского Henn-na Hotel

0100

Умение комбинировать великие традиции и чудесные новинки — национальная изюминка Японии, пишет Гидеон Льюис-Краус в своём материале для Wired. Неудивительно, что именно здесь, в западной части архипелага, в одной из тихих бухт префектуры Нагасаки появился огромный тематический парк, посвящённый великолепию имперской Голландии. Именно в нём нашлось место для первого в мире отеля с роботами вместо обслуживающего персонала.

Об этой диковинке много писали ещё задолго до официального открытия. Местные и международные СМИ наперебой обсуждали новые горизонты простоты и удобства такого формата. Через несколько дней после официального открытия я прибыл в тематический парк Хёйс-тен-Бос. Увы, никто не мог мне точно сказать, где находится отель с роботами. Сотрудники курортной гостиницы "Окура", которая находится на территории того же парка и очень похожа на амстердамский центральный вокзал с его каменными барельефами и мансардными крышами, тоже не смогли мне помочь. Используя примитивные знания японского языка, я спросил, где можно найти Henn-na Hotel. Название на самом деле таит в себе непереводимую двусмысленность: буквально это означает "странный отель", но в то же время близко к слову "эволюционирующий"; таким образом, путешественника подготавливают к тому, что в этом отеле его встретят с особым гостеприимством.

Это слово сыграло со мной злую шутку: администратор гостиницы "Окура" выглядела потерянной и встревоженной. Видимо, даже на серьёзнейших тренингах по работе с людьми ей не говорили, как общаться со смуглыми, несолидно одетыми иностранцами, которые задают странные вопросы. Я попытался подробнее рассказать, что ищу, однако, кажется, это ещё больше смутило мою собеседницу. Поклонившись, она достала из ящика карту окрестностей. Следует заметить, что по площади парк Хёйс-тен-Бос лишь немного уступает Монако. "Может быть, — неуверенно произнесла сотрудница, — это здесь". Она указала мне ручкой на один из пустых зелёных квадратиков.

"Arigatou gozaimasu", — ответил я с усталостью в голосе. Последние 24 часа я провёл в пути: такси, самолёт, пеший марш-бросок, снова самолёт, такси, поезд, пересадка, поезд. Я устал от общения с людьми и хотел поскорее провалиться в сон.

Увы, администратор ещё не закончила: "Возможно, это здесь". В этот раз она указала на другой ничем не примечательный зелёный квадратик.

Я снова поблагодарил и поклонился. Не успел выпрямиться — уже не ручкой, а пальцем, она ткнула в третью точку: "Может быть, это здесь"

— Туда можно добраться пешком? — я спросил так, словно догадался, куда мне нужно идти.
— Мне очень жаль, — ответила она.
— Здесь хотя бы есть автобус или такси?
— Мне очень жаль, — повторила администратор и покраснела.

Она не знала, где находится отель, и в то же время ей было очень стыдно меня огорчать. В японском языке и культуре клиент и гость — это одно и то же. Даже если к вам зашёл чужой гость, ему нужно помочь. Администратор ещё несколько раз неловко попыталась показать мне, где, по ее мнению, мог бы находиться "странный отель". Кланяясь, я попятился к выходу, желая избавить её от бесконечного рассматривания карты. Японское желание не обидеть собеседника чревато затяжными бесполезными беседами. Разрешить этому продолжаться было бы несправедливостью по отношению к каждому из нас.

Henn-na Hotel

Этот обмен репликами был утомляющим, но в то же время поучительным и наглядным примером одного из замечательных противоречий: отстаивая консервативность в индустрии услуг, Япония демонстрирует готовность использовать передовые технологии, заменив персонал гостиниц человекоподобными роботами. Я даже подумал, что в будущем, приехав в эту страну, буду ощущать лёгкую тоску по человеческому персоналу.

Парковка Хёйс-тен-Бос была обширной и пустой, заполненной только влажным воздухом. Поднявшись повыше, я увидел первого робота. Это был трёхметровый механический детина в кислотном панцире, из которого выглядывала крошечная головка — совсем как при микроцефалии, когда маленький череп компенсируется огромными бицепсами.

Снаружи отель выглядел как белая коробка, собранная из кучи маленьких деталей, которые, очевидно, были взаимосвязаны. Стеклянные двери раздвинулись, открыв небольшую прихожую, украшенную несколькими рядами орхидей цвета слоновой кости. Лёгкая фоновая музыка стала бы отличным саундтреком для какого-нибудь тревожного сна. Вторая пара стеклянных дверей расступилась. Я увидел большое ворсистое существо, напоминающее зуб-переросток в розовом войлоке. Оно склонило голову и поприветствовало меня, сперва на японском, затем на английском.

За первой регистрационной стойкой находился маленький игрушечный робот с дружелюбным выражением лица. Он уже собрал вокруг себя стайку любопытных школьников. За второй стойкой находилась девушка-андроид в застёгнутой на все пуговицы белой тунике, с шарфиком на шее и с круглым, как у посыльного, белым колпаком на голове, из-под которого выглядывали чёрные пряди волос. Небольшая табличка указывала, что она говорит только на японском. Андроид легонько поклонилась и улыбнулась. Перед третьей стойкой был знак, что здесь говорят на английском. За стойкой — в бабочке, колпачке и с бородой на шее — расположился человеческого роста велоцираптор.

Он посмотрел на меня, приподнялся и раздвинул когтистые конечности так, словно приготовился к объятиям. Его челюсти щёлкнули и начали двигаться. Девушка-андроид посмотрела на него и медленно моргнула. Я подошёл и стал на коврик перед стойкой. На нём были нарисованы следы велоцираптора — видимо, именно в этой точке должен был стоять гость. Динозавр отвесил низкий поклон.

"Добро пожаловать в Henn-na Hotel", — довольно миролюбиво прорычал он.

"Спасибо за гостеприимство", — хотел было произнести я, но не договорил. Велоцираптор тут же меня перебил.

"Если хотите регистрироваться, пожалуйста, нажмите 1", — на стойке перед ним был расположен сенсорный аналог регистрационной формы.

"Будьте добры, назовите своё полное имя", — гортанная речь, действительно походившая на рычание, звучала из громкоговорителя, который находился где-то под регистрационной стойкой. Велоцираптор предложил мне воспользоваться сенсорной панелью. Я написал своё имя, ввёл номер кредитки, получил квитанцию об оплате комнаты в крыле B. На экране высветилась просьба рассматривать какое-то время элемент лицевого распознавания. Таким образом, "компьютер выполнит аутентификацию" и для того, чтобы попасть в свою комнату, мне не понадобится ключ.

"Регистрация окончена", — заявил велоцираптор, лениво пошевелив когтями. — Наслаждайтесь пребыванием здесь". Тут динозавр ещё раз поклонился — такие поклоны люди ежедневно оттачивают в надежде встретить однажды императора.

"Вторая пара стеклянных дверей расступилась. Я увидел большое ворсистое существо, напоминающее зуб-переросток в розовом войлоке. Оно склонило голову и поприветствовало меня, сперва на японском, затем на английском"

В какой-то момент, лет 50 назад, у роботов вдруг изменился статус: их перестали рассматривать как железо, которое должно спасти нас от рутинной, грязной или опасной работы. После чего они эволюционировали до уровня машин, от которых, возможно, нас и придётся спасать.

За последнее десятилетие роботы сумели проявить себя даже в тех областях, которые считались исключительно человеческими. Люди были ошеломлены, лишившись ещё нескольких подтверждений своей уникальности. Одно дело, когда роботы заменили работников на сборочных конвейерах, ведь никто никогда не считал, что призванием человека является скрепление одной маленькой части с другой со скоростью сто раз в час. Совсем другое дело, когда роботы стали заниматься медицинской диагностикой и радиобиологией. К этому мы долго будем привыкать. Преимуществ (среди которых сканирующие на наличие метастатических опухолей турникеты в метро) значительно больше, чем издержек (одна из которых та, что радиобиологи больше не ездят на феррари).

Отель с роботами, да и сфера услуг в целом, идеально подходят для того, чтобы оценить уровень ненужности людей. Никаких конвейерных работ или радиологии. Работник сферы услуг должен быть "тем, кто заботится, чтобы другие люди чувствовали себя хорошо". Если робот может быть успешным компаньоном, что остаётся человеку? Вопрос даже не в том, что могли бы делать люди. Вопрос в том, кого в этом случае считать людьми.

Япония, как никто другой, ищет ответы на эти вопросы. С одной стороны, это страна, в которой вы можете заплатить за одно миндальное печенье, и вздремнуть, ожидая, пока вашу покупку поместят в защитную сапфирную коробочку, завернут в лучшие антикварные шелка и, наконец, вручат вам вместе с написанным специально для вас хокку и трёхминутными овациями. С другой стороны, на протяжении десятилетий японцы были в авангарде роботизированных исследований. Они разрабатывали робототехнику, использовали андроидов для ухода за престарелыми, а также для сексуальных отношений и поддержания беседы. В американских аэропортах люди только-только начинают привыкать к замене официантов толстенькими IPADS.

На стойке регистрации Henn-na Hotel я увидел небольшую табличку, надпись на которой сообщала: роботы-носильщики работают только до 22:00, обслуживают только крыло А. Пандус, ведущий в крыло В, устлан своего рода решётчатым экраном. Заметно было, что он обильно потеет, влага просачивается даже на ковёр. Я потрогал экран — холодный и липкий, совсем как панель для разморозки костей робота.

Двигаясь по L-подобному пандусу, я добрался до наружной двери, а на улице снова повернул, направляясь к нужному кластеру.

"Регистрация окончена, — заявил велоцираптор, лениво пошевелив когтями. — Наслаждайтесь пребыванием здесь". Тут динозавр ещё раз поклонился — такие поклоны люди ежедневно оттачивают в надежде встретить однажды императора"

Моя комната находилась в дальнем конце коридора. Очевидно, я был единственным жителем этого крыла. Дотронувшись до мерцающего ромба на двери, я произнёс "скан", через несколько секунд дверь приоткрылась. Комната по японским меркам была довольно большой — можно было расправить плечи, раскинуть руки по сторонам, не касаясь при этом стен и потолка. Когда я вошёл, в комнате включился свет. Неожиданно из пластиковой куклы у кровати зазвучал жестяной голос маленькой девочки. У этой игрушки была большая голова, напоминающая перевёрнутую репу, две жёлтые антенны и три чёрных сердца на лбу, словно её заклеймил некий секретный культ любви. Она без умолку болтала по-японски.

Если то, что я почувствовал, войдя в этот отель, можно было классифицировать всего лишь как лёгкое беспокойство, то от фирменной то ли репы, то ли зуба явно веяло какой-то угрозой. Маленькая ламинированная карточка возле робота сообщала, что его зовут Чу-ри Чан. Мне предлагалось произнести имя робота вслух, на что он непременно реагировал бы "nandeshouka", что означало "чем я могу быть полезен?" "Если, — писалось на карточке, — красный светодиод на шее включён, пожалуйста, обращайтесь к роботу со следующими предложениями". Среди понятных роботу фраз были вопросы о погоде, времени, температуре в помещении, просьбы включить или выключить свет, заказ "утреннего звонка".

Был также рисунок, на котором показано, как правильно массировать лоб этой розовой репы, чтобы заставить её замолчать.

Нижняя строчка писалась то ли от имени Чу-ри Чан, отвечающей на ваши вопросы исключительно на японском, то ли от имени тех, кто писал эту карточку: "В данный момент идёт работа над англоязычной версией".

Перед тем, как я нашёл панель для включения датчика движения, мне пришлось в течении нескольких минут листать на расположенном у постели планшете список опций, среди которых была просьба о помощи и включение телевизора.

В темноте свет детектора движения напоминает небольшую монету цвета индиго. Она расположилась на потолке, и, казалось, комната наполнилась синим газом.

По соседству с Henn-na Hotel расположился макробиотический ресторан Aura, место, в котором овощи находятся в плену освещённой множеством дисплеев лаборатории.

В самом отеле, разумеется, хватает нечеловеческих рук, но когда дело доходит до общения с прессой, они выделяют немеханизированного гида. Мне достался Такада-сан, он прибыл как раз вовремя, чтобы провести для меня экскурсию после вегетарианского завтрака.

"Из пластиковой куклы у кровати зазвучал жестяной голос маленькой девочки. У этой игрушки была большая голова, напоминающая перевёрнутую репу, две жёлтые антенны и три чёрных сердца на лбу, словно её заклеймил некий секретный культ любви. Она без умолку болтала по-японски"

Тур начался с ворсистого робота, который встречает посетителей у входа. Теперь он напоминал мне увеличенную версию зубной репы в моём номере. Такада-сан представил его как Чу-ри Чан, что, по словам моего переводчика, означало "Маленький Тюльпан" и было данью голландской тематике парка. По всей видимости, у Чу-ри Чана было не слишком много обязанностей.

"Вас поприветствуют два робота", — сказал Такада-сан и взялся подробно объяснять алгоритм регистрации в отеле, который на самом деле уже и так был мне понятен.

Такада-сан предложил следовать за ним и направился мимо цветущих орхидей в центр лобби, где в практически невидимом для посторонних глаз помещении слаженно работала человеческая команда отеля. Там же упитанная девица-андроид Сакчан следила за происходящим в окрестностях отеля. Пока мы стояли возле Сакчан, один из сотрудников пылесосил вокруг нас пол тонким эргономичным пылесосом. Такада-сан рассказал, что в отеле 72 комнаты и 10 сотрудников-людей. Они здесь только на случай чрезвычайных ситуаций, если такие возникнут, а ещё для уборки. В будущем отель надеется заменить их очищающими роботами.

"Роботам сложно убирать постель или наводить порядок в ванной, — пояснил Такада-сан. — Поэтому пока этим занимаются люди. В ванной, к примеру, много мокрых вещей, влага может испортить робота".

Я спросил о том, не могут ли роботы хотя бы пылесосить в номерах. Такада-сан кивнул: "Конечно, существуют роботы-пылесосы, которые довольно популярны на Западе. Но после них тоже может остаться немного пыли. Когда вы убираете дома, это нормально. Но здесь, в отеле, гости ожидают идеальную чистоту".

Последним, что продемонстрировал мне Такада-сан, стал робот-носильщик. Он был похож на аэродинамический картинговый трон для вредных детей. Согласно правилам, напечатанным у него на боку, владельцу груза нужно было следовать непосредственно сзади этого помощника. "Иначе робот остановится из боязни потерять вас". Кроме того, на эту машину нельзя помещать неустойчивый багаж или животных, нельзя садиться на робота или толкать. Тем не менее, даже если вы следуете всем указанным правилам, отель не несёт ответственности за действия носильщика или за последствия этих действий. Для того чтобы робот заработал, потребовалось три бесшумных человеческих работника, скрывшихся, как только механизированный помощник был готов. Такада-сан ввёл номер комнаты и снял робота с предохранителя, тем самым приведя его в движение.

Мы медленно двинулись вслед за носильщиком. На середине дороги механизированный грузчик начал издавать странные звуки. Вскоре я понял, что это музыка. Экран засветился короткими промороликами о цветах, тюльпанах, ветряных мельницах, салютах и голограммах. "Сюрприз! Сюрприз! Сюрприз!" — это все слова, которые звучали в песне. Мы плелись за роботом молча, словно тени. На полпути Такада-сан поднял руку, чтобы мы остановились. Отдалившись от нас на полтора метра, носильщик тоже остановился и перестал "напевать". В этой паузе читалось откровенное раздражение, хотя, возможно, мне просто показалось.

"Есть вещи, на которые ни одна машина себя не запрограммирует. Мне хотелось в этот момент оказаться в 5-звёздочном европейском отеле, где, по крайней мере, за чаевые вас с удовольствием выслушает бармен"

В конце концов мы добрались до указанной комнаты. Надпись на экране призывала оценить работу этого сотрудника по 5-балльной шкале. Такада-сан четыре раза кликнул по иконке-звёздочке. Робот, теперь без нас, побрёл вперёд, чтобы развернуться в конце коридора. Я спросил, почему носильщик не заслужил 5 баллов. Такада-сан, недолго думая, ответил: "Нет предела совершенству".

Наша экскурсия подошла к концу. Попрощавшись и с Такада-саном, и со своим переводчиком, я остался один. Всё, чего мне хотелось, было спрятать зубную репу Чу-ри Чан под подушку и немного побыть в одиночестве.

На следующий день, сидя в холле, я заметил, что стало скучновато. За окном лил дождь. Люди-тени продолжали выполнять работу, которая была слишком вредной или опасной для роботов: поливали цветы, тщательно пылесосили полы, прочёсывали икебаны в поисках невидимых клещей. Однажды к выполнению какого-то задания сотрудники решили привлечь одного из роботов-носильщиков. Они двигались вместе, затем один работник направился на второй этаж, другой остался на месте, а третий почему-то отошёл в сторону. Робот почему-то тоже продолжил движение, нарушив отельный закон о подчинении человеку. "Сюрприз! Сюрприз! Сюрприз!"

Велоцираптор больше не привлекал моего внимания, стало одиноко, я чувствовал себя несправедливо лишённым человеческого комфорта. Не то чтобы из робота не могло получиться хорошего собеседника. Просто есть вещи, на которые ни одна машина себя не запрограммирует. Мне хотелось в этот момент оказаться в 5-звёздочном европейском отеле, где, по крайней мере, за чаевые вас с удовольствием выслушает бармен.

Пока я сидел и смотрел, как люди-тени решали, что делать с непослушным роботом-носильщиком, в холл вошла молодая шотландка. Остановившись там, где её все увидят, она начала громко рыдать. Японский турист, который немного говорил по-английски, подбежал, чтобы как-то ей помочь. Выяснилось, что эта леди путешествовала с другом, они поссорились, и он в порыве эмоций бросил её одну. Девушка жаловалась, что уже забронировала здесь номер, но теперь ей не хватало денег на оплату, а кредитки у неё с собой не было. Она говорила о своём отчаянии и о том, что ей всегда хотелось остановиться в отеле с роботами. Выяснилось, что у рыдающей гостьи было где-то две третьих от нужной суммы. Она умоляла предоставить ей скидку, но работники-тени только разводили руками, показывали на велоцираптора, словно признавая, что они владеют положением не больше, чем он. Динозавр в это время выпрямлялся и рычал. Путешественница умоляла всех вокруг добавить ей денег на оплату номера. Мне её история показалась подозрительной и не вызвала ни капли сочувствия. Я был уверен: девушка лжёт.

Она долго плакала, пока, наконец, один из мужчин не вышел к ней из служебного помещения с листом бумаги в руках. Перед этим он 20 минут обзванивал все гостиницы в округе, и нашёл отель, сутки проживания в котором стоили именно столько, сколько могла позволить себе эта клиентка.

Забронировав там номер, сотрудник отеля был готов, несмотря на проливной дождь, отвезти её туда на машине своего друга. Это было чрезвычайно трогательно. Девушка, однако, выглядела разочарованной и отрицательно качала головой.

"Так не пойдёт, — с жаром возразила она. — Я приехала сюда ради роботов".

По материалам: wired.com
Перевод Анны Синящик

10
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.