Все статьиВсе новостиВсе мнения
Украина
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса

Товар – деньги – вокзал. Куда подевались челноки

Товар – деньги – вокзал. Куда подевались  челноки
20 лет назад слово chelnok стало таким же узнаваемым в мире, как sputnik, vodka и borshch
000

«Макдоналдс» в Москве. Лосины и легинсы. «Поле чудес». Ламбада. Турецкий чай. «Табачные» бунты. Нельсон Мандела на свободе. Челноки». Так обозначил главные события 1990 года в документальном телепроекте «Намедни» Леонид Парфёнов. Пока будущие олигархи открывали кооперативы по производству игрушек (Роман Абрамович) или джинсов-варёнок (Михаил Прохоров), миллионы инженеров, учителей и научных сотрудников бросились на борьбу с отсутствием всего и вся – от туалетной бумаги и косметики до детского питания. Благодаря их прыти, уже через несколько лет главным дефицитом в бывших республиках Союза стали деньги, а умирающие рынки заполнил ширпотреб из Бангкока, Стамбула и Урумчи.

«Это было время, когда каждый вложенный рубль мог обернуться червонцем, – рассказывает Фокусу Татьяна Скопенко, автор книги «Челноки: хождение за три моря». – К началу 90-х в этом бизнесе работали около 10 млн. человек. На первых порах власти их не прижимали – эти люди не только обеспечивали себя, но и удерживали остальное население страны от голодных бунтов К началу 90-х в этом бизнесе работали около 10 млн. человек. На первых порах власти их не прижимали – эти люди не только обеспечивали себя, но и удерживали остальное население страны от голодных бунтов . Да и у крупного рэкета тогда были занятия поинтереснее, чем трясти инженеров-коробейников. А когда опомнились, самые расторопные челноки уже бросили это занятие – большая часть заработала на квартиру, машину или гараж и вернулась к «мирным» профессиям, а кто-то вложил заработанное в более спокойный бизнес».

Достань – купи – продай

Главный закон челночного бизнеса задолго до 90-х озвучил герой мультфильма «Трое из Простоквашино» – кот Матроскин: «Чтобы продать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное». Этим «ненужным» могло стать всё, что удавалось добыть в борьбе с советской торговлей. Вычистив кладовки, подвалы и антресоли друзей и родственников, челноку удавалось собрать джентльменский набор для продажи за границей. Кроме механических часов, фотоаппаратов, подзорных труб и электроприборов, сигарет и алкоголя в ход шёл и более экзотический скарб. Г-жа Скопенко показывает корреспонденту Фокуса свои коллекции товаров «made in USSR», которые она возила в Польшу, Венгрию и Румынию. Предмет её особой гордости – пингвины на батарейках, бьющие в барабаны. В 1990-м Татьяна продала полякам несколько тысяч пластмассовых уродцев, заработав на них круглую сумму. «Перед поездками я одалживала у знакомых валюту под 5–7% в месяц, – рассказывает она. – Но всегда оставалась в плюсе». Самым неприятным моментом в её челночной биографии стал таможенный досмотр, когда в одной из сумок «ожили» десятки пингвинов. Их дебош обошёлся Татьяне в 300 долларов – серьёзная по тем временам взятка.

Менее беспокойный товар сбывал в те годы братьям-полякам «юный орёл» Михаил Поплавский. Не довольствуясь тогдашней зарплатой декана, по выходным он загружал машину алкоголем и хозтоварами и гнал за границу. Подняться, однако, сумел на утеплённом мужском белье. Скупая по дешёвке в киевских магазинах кальсоны, оптом сдавал их польским перекупщикам – по 15 долларов за пару. Когда же запасы в столице подошли к концу, предприимчивый декан разыскал этот ходовой товар в Нижневартовске, откуда самолётами перебрасывал его в Борисполь. По словам г-на Поплавского, благодаря «кальсонному» бизнесу за несколько лет ему удалось купить третью модель «Жигулей» и обставить квартиру. Затронули веяния времени и других известных сегодня украинцев. Например, студент-юрист Черновицкого университета Арсений Яценюк в начале 90-х немало времени провёл на местном рынке, торгуя автомобилями. А бывшая заммэра Киева Ирена Кильчицкая возила в Украину одежду из Европы.

Грабь накупленное


Постой, паровоз. В начале 90-х одессит Сергей «трусил челноков» в поездах дальнего следования, за что был осуждён и посажен в тюрьму. А сегодня он остепенился и занялся искусством

43-летний одессит Сергей – любимый режиссёрами типаж в фильмах о беспределе 90-х. Косая сажень в плечах, квадратный затылок, не изнурённое рефлексиями лицо. Обо всех нюансах труда челноков знает не по книгам: три года – с 1990-го по 1993-й – вместе с приятелями промышлял рэкетом в поездах дальнего следования, возивших коммерсантов через всю Россию в Китай и обратно. Отсидев, выучился на скульптора. Речь на редкость правильная, разве что время от времени проскакивает странный юморок. «Почему стал скульптором? Наверное, много общего с прошлым занятием: берёшь глыбу, чтобы отсекать лишнее».

Лишнее Сергей со товарищи отсекали виртуозно – без шума, пыли и мокрухи, которой часто не брезговали их коллеги по цеху. Всё зависело от того, в каком направлении двигался знаменитый экспресс Москва – Пекин. Если в сторону Поднебесной, работать было проще: пассажиры в основном везли контрабандные доллары для закупки товара. Для того чтобы их изъять, кто-то из компании Сергея садился в поезд на станции отправления и присматривался к спутникам. Утомлённые долгой дорогой и бездельем челноки с удовольствием развлекались тем, что кто-то прятал свёрток с валютой в купе, а остальные пытались его найти. Чаще всего валютные тайники устраивали в банках с растворимым кофе, тюбиках с зубной пастой, прикрепляли скотчем к тыльной стороны зеркал и за панелями обшивки стен. Встречались и оригиналы. Сергею запомнился мужчина, поместивший свёрнутые в трубку доллары в пасть большой вяленой рыбы. Разузнав за время пути места тайников, незадолго до китайской границы мошенники аккуратно опустошали их и покидали поезд. Учитывая то, что в среднем челнок брал в поездку 700–1000 долларов, занятие было сверхприбыльным.

Ко второму варианту экспроприации прибегали, когда под завязку набитый баулами с товаром поезд возвращался на родину. В этом случае робингуды не гнушались взломанными купе и разбитыми окнами, в которые вылетал груз – параллельно поезду обычно следовали микроавтобусы, аккуратно подбирающие нажитое непосильным трудом.

О челноках первого призыва Сергей вспоминает с заметной ностальгией: «Это были романтики и авантюристы, получавшие удовольствие от процесса. Барыги пришли потом».

Сделал дело


Всё, что нажито. На память от челночного рейда Александру Даниленко остался гараж и футболка Lacoste

Визовый режим с Польшей, случаи избиения торговцев за границей, запрет на беспошлинный ввоз товаров на сумму более тысячи долларов к концу 90-х сделали челночный бизнес экономически невыгодным. Челнок растворился, уступив место крупным оптовикам, но оставил после себя историю чудесного избавления от дефицита  – наш ответ «американской мечте».

На память от единственного челночного рейда киевскому дизайнеру мебели Александру Даниленко досталась футболка Lacoste и гараж. Началась эта история в 90-м, когда он, работая художником-графиком на авиазаводе, записался на турпоездку в Польшу. Коммерческий успех предприятию сулила сумка, наполненная паровозиками, добытыми в «Детском мире» с помощью знакомой. В паузах между поездкой в Освенцим и другими экскурсиями туристов отвезли на рынок, где они по классической формуле товар – деньги – товар обменяли свой скарб на злотые, а те, в свою очередь, на дефицитный у нас ширпотреб. Александр соблазнился двухкассетным аудиомагнитофоном International, футболкой, свистулькой для четырёхлетней дочери и ещё некоторым количеством безделушек для дома для семьи. Спустя какое-то время двухкассетник превратился в модный видеомагнитофон «Электроника ВМ-12». Его способность выбрасывать кассету, даже если отключался свет, делало ВМ-12 популярным среди владельцев видеосалонов: во время облав всегда можно было извлечь кассету с порно. В конце концов, Александр обменял видеомагнитофон по объявлению – покупатель готов был отдать за него финский сборной домик, но без проблем нашёл и гараж.   

Татьяне Скопенко в подарок от 90-х достался муж-австриец, с которым она познакомилась в одной из челночных поездок в Венгрию. Сегодня они держат небольшой цветочный магазин в Вене и любят вспоминать, как Татьяна пыталась сплавить будущему супругу ящик гвоздей на рынке в Будапеште Татьяне Скопенко в подарок от 90-х достался муж-австриец, с которым она познакомилась в одной из челночных поездок в Венгрию. Сегодня они любят вспоминать, как Татьяна пыталась сплавить будущему супругу ящик гвоздей на рынке в Будапеште .

О коммерческом буме 90-х сегодня напоминают памятники челнокам, польские клетчатые сумки, байки, героическая сюита «Челноки» композитора Ежи Брыля и фантастическая повесть Марии Галиной «Гиви и Шендерович». Её герои – два одесских челнока, которые, отправившись в Турцию за партией воздушных шаров, в конце концов попадают в кишащий магами и джиннами волшебный мир.

Михаил Кригель, Фокус

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.