Все статьиВсе новостиВсе мнения
Украина
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса
Военная агрессия России

Как помогают на материковой Украине "беженцам" из Крыма

Как помогают на материковой Украине "беженцам" из Крыма
Судьбы покинувших Крым украинских граждан — военных и невоенных — больше волнуют добровольцев-волонтёров, чем чиновников
000

‹‹Материк», — написал у себя на страничке в «Фейсбуке» Андрей Иваниченко, когда проехал в автобусе перешеек, соединяющий Крым и Украину. Так заместитель командира морского радиотехнического отряда особого назначения ВМС, располагавшегося на мысе Фиолент возле Севастополя, простился с полуостровом. В прошлом остались недели осады российскими военными, захват части и непростой выезд из Крыма.

Но если прошлое капитана второго ранга и его сослуживцев было тяжёлым, то будущее остаётся неясным. Сейчас у военных есть лишь временное жильё в Куяльнике — известный одесский курорт превратился в боевую здравницу, куда перевели часть украинских военнослужащих из Крыма.


Жизнь — еще игра. В санаторий «Метро» крымчане приехали с детьми

Что будет дальше, Иваниченко не знает. Но его личный опыт, как и история сотен коллег, служивших в Крыму, показывает, что особо надеяться на власти не стоит. Военные, как и гражданское население, покинувшие полуостров после его аннексии Россией, уже успели понять: на материке ими охотнее занимаются добровольцы, чем государственные органы.

Ненужные подвиги

Ещё полтора месяца назад капитан Иваниченко нёс размеренную службу на военной базе, раскинувшейся на 4 га морского побережья. От остального мира её долгие годы отделял хлипкий забор высотой 80 см. И никто не мог предположить, что с конца февраля 2014-го эта ограда станет линией фронта между украинцами и российскими военными без опознавательных знаков, которые осадят базу и потребуют её сдачи.


Крымская здравница.На базе отдыха Киевского метрополитена сегодня живут
80 переселенцев из Крыма


О тех событиях Иваниченко вспоминает неохотно. «У нас был приказ: держитесь, на провокации не поддавайтесь. И сначала большинство из нас действительно были настроены по-боевому», — говорит офицер. Украинцы забаррикадировались в части с помощью мешков с песком, запаслись водой и едой. Но прошло три недели, никаких новых приказов не поступало — Минобороны как будто забыло об их существовании. Благо окружившие их «вежливые люди» с оружием активных действий не предпринимали.

Помогали украинским военным лишь волонтёры — на собранные ими деньги купили мощные фонари, чтобы освещать ночью территорию, и 5 км колючей проволоки, которой обнесли периметр базы.

Киев вспомнил о мысе Фиолент лишь после того, как 18 марта в Симферополе, во время штурма воинской части, россияне убили украинского военнослужащего. Иваниченко и его товарищи получили приказ: при атаке открывать огонь по противнику.

Но когда 21-го вооружённый автоматами, снайперскими винтовками и гранатомётами российский спецназ, несколько недель «охранявший» часть, неожиданно пошёл на штурм, украинцы не сопротивлялись. Как объясняет капитан, в их части было недостаточно патронов, а почти половину из 200 служащих составляли женщины. Командир решил, что важнее сохранить жизнь подчинённым.

Оккупанты предложили всем перейти на сторону России. Не согласились 55 человек. «Многим пришлось бросать всё, что у них есть. Но люди сделали выбор», — рассказывает Иваниченко.


Поддержка. Анна Сандалова, волонтёр группы «Поддержи армию Украины!», работает по 16 часов в сутки, помогая военным из Крыма

Однако родина не оценила поступка пяти десятков сохранивших верность присяге военных. Совбез из Киева приказал организованно передислоцировать украинских военных, и на Фиолент пришла команда: ждать, пока всё будет организовано. «Мы находились в подвешенном состоянии, изо дня в день готовили списки на выезд — с семьями, без семей, с номерами машин, без номеров машин и так далее», — вспоминает капитан второго ранга. А после признаётся, что «военная бюрократия, несмотря на форс-мажорную ситуацию, торжествовала». Это «торжество» вылилось в то, что для передислокации их части вначале обещали пассажирские и грузовые вагоны, а спустя полторы недели военные получили приказ выезжать самостоятельно.

Армия спасения

Выбраться из Крыма остаткам Центра радиоразведки помогли крымские и киевские волонтёры. Эти люди превратились — в прямом и переносном смысле — в движущую силу для покидающих полуостров военных.

Так, бойцы 36-й бригады береговой обороны из села Перевальное, что возле Симферополя, почти две недели после захвата части россиянами ждали от Киева решения, что же делать дальше. За это время агрессоры успели выселить из находившегося на территории части общежития семьи контрактников. Лишь благодаря местным активистам, крымским татарам и христианским общинам их удалось на пару дней разместить по частным домам. Рассказывая об этом, глава медиацентра Минобороны в Крыму Владислав Селезнёв хмурится, уточняя, что за эти двое суток волонтёры, а не министерство, организовали выезд бригады.

Речь об активистах группы «Поддержи армию Украины!». Они помогали военным с первых чисел марта: составляли списки вещей первой необходимости, закупали их и передавали частям. Именно они раздобыли мобильные номера примерно сотни морпехов из Феодосии и пополняли их счета.

По воспоминаниям одной из активисток группы Анны Сандаловой, как только появилась информация, что часть 36-й бригады вот-вот должна покинуть полуостров, добровольцы взялись за дело.


Не нужен им берег российский.Крымчанка Нина Шмакова не хочет, чтобы трое её сыновей служили в армии России

Чтобы вывезти 177 военных и их родню автобусами на материк, группа за два дня собрала 35 тыс. грн. Координатор-волонтёр из Симферополя организовал транспорт и загрузку военных, а активисты уже на материковой части встретили перевозчиков с оплатой.

По той же схеме группа вывезла из Севастополя 85 человек комендантской роты и штаба ВМС, за сутки собрав необходимые для этого 23 тыс. грн.

Всё это даёт повод Селезнёву констатировать, что из Крыма военные с семьями уезжают либо самостоятельно, либо с помощью активистов. Он сам до последнего времени находился на полуострове. Наверное, поэтому его точка зрения нетипична для официальных представителей армии. Киевские генералы утверждают, что министерство прилагает все силы, чтобы крымский контингент прибыл на «большую землю». «Мин­обороны уже начало отправлять составы с военными. Каждый день из Крыма будет выходить по 4 вагона — это 200 человек в день», — сообщил Фокусу заместитель начальника Главного командного центра ВСУ генерал-майор Александр Розмазнин.

Нерасторопность военного ведомства сыграла на руку россиянам — некоторые военнослужащие, увидев, что родина не спешит им помогать, решили остаться на оккупированном полуострове. «Если бы командование по-другому принимало решения, чётко дав понять военнослужащим, где они будут жить, служить, на каких должностях, нам бы удалось сохранить гораздо больше людей. Вместо этого военные оказались в ситуации полной неопределённости», — считает руководитель группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук.

Всего, по данным Министерства обороны, полуостров покинули более 2 тыс. военнослужащих и их родных. При этом, по оценкам, которые ведомство озвучивало в марте, из 18,8 тыс. человек, служивших в Крыму, 4,3 тыс. решили остаться в рядах украинской армии. Как теперь выглядит эта статистика — неизвестно.

Родина видит, родина знает

Дорога на материковую Украину, какой бы сложной она ни была, для военных — это путь не столько домой, сколько к новым проблемам.

Для приёма крымчан Минобороны открыло несколько сборных пунктов — в Киеве, Виннице, Одессе, Николаеве и Очакове. Там аккумулируют данные о прибывших и передают их наверх, где и решают, куда распределять людей. Уже на этом этапе возникают сложности, ведь покинувшие Крым военные, напоминает Тымчук, как правило, представляли военно-морские силы. А флота в Украине фактически уже не существует.

Пока Киев решает судьбы пополнения с полуострова, на местах, по словам Игоря Низамутдинова, замкомандира николаевского сборного пункта, занимаются их размещением. Причём за жильё для семей военных отвечает уже не оборонное ведомство, а местные власти. Для расселения используют санатории, в основном в Одессе и Николаеве.

Феодосийские морпехи, которых определили в Николаев, сейчас находятся в местном военном лицее. Кровати им с трудом нашли, а вот подушек, матрасов, одеял на всех не хватило. Волонтёры бросили клич и собрали недостающие комплекты.


В поисках нового дома. Уроженец Симферополя Николай Шмаков планирует переехать с семьёй в Киевскую область

Списки вещей первой необходимости очень длинные. В них стиральные машины, чайники, утюги, оргтехника, инструменты, лампы. Неудивительно: люди покидали свои дома фактически с одним чемоданом. Сейчас обустройством временного жилья для военных и их родных занимаются всё те же волонтёры.

Чиновники решили привлечь их, так сказать, на постоянной основе. Пять человек из группы «Поддержи армию Украины!» позвали на встречу с заместителем министра обороны Петром Мехедом и представителями Генштаба.

«В министерстве нам объяснили, что, в отличие от волонтёров, некоторые проблемы они не в состоянии решать оперативно», — рассказывает Сандалова.

В первую очередь речь идёт об организации выезда и приёма передислоцированных частей, помощи в обустройстве на материке. Ведь на полуострове всё ещё остаются люди в погонах, обеспечивающие вывоз техники. Там же находятся семьи, ожидающие, пока их отцы и мужья устроятся на новом месте. «Эти вещи мы должны взять на себя», — добавляет активистка.

Поиск съёмного жилья — ещё одно направление, в котором Минобороны просит помощи волонтёров. Государство, правда, пообещало возмещать расходы на аренду квартир. А в течение двух лет, по словам генерала Розмазнина, оборонное ведомство обеспечит их служебным жильём. Мол, уже принята программа по восстановлению военных городков.

Но смогут ли чиновники реализовать собственные планы — большой вопрос. По словам Тымчука, многие объекты в запущенном, если не полуразрушенном состоянии, да и находятся вдали от инфраструктуры. А значит, придётся решать проблемы со школами, детскими садами, магазинами.

Как говорит Сандалова, которая сейчас трудится по 16 часов в сутки, как и весь костяк команды «Поддержи армию Украины!», работы ещё воз и маленькая тележка. Но волонтёры со своей частью справятся. Дело за Минобороны.

Свои чужие

С полуострова сейчас уезжает и гражданское население. Их будущее тоже во многом зависит от воли случая и участия обычных людей.

Об этом хорошо знают супруги Шмаковы — Николай и Нина, выехавшие из Симферополя с тремя детьми из опасений, что их, евангельских христиан, в новом «регионе» официально православной России будут притеснять.

Благодаря киевским властям и столичному метрополитену, Шмаковых, как и восемь десятков других крымчан, бесплатно поселили под Киевом, в селе Летки, в санатории «Метро». Семейству выделили двухместный номер с кухней. Для семьи, жившей в Симферополе в двухэтажном доме, — тесновато, но они не жалуются.

Нине Шмаковой в санатории нравится: персонал вежливый, приезжают врачи и представители Броварского центра занятости. Питание трёхразовое, для детей предусмотрен полдник.

Обитателям санатория повезло. Поскольку государство очень медленно подключается к решению проблем переселенцев из Крыма, горячие линии для них Минсоцполитики открыло лишь пару недель назад. До сих пор законодательно не урегулирован их статус, ведь крымскую власть официальный Киев не признаёт, а потому выехавшие на материк жители полуострова не являются беженцами в традиционном смысле. Соответственно, у государства нет перед ними каких-либо обязательств. Как нет и комплексной программы их обустройства.

А ведь с полуострова выехало всего лишь 5 тыс. украинцев и крымских татар. По ожиданиям социологов, в ближайшее время это число вырастет на порядок.

Украину ждёт разношерстный поток «беглецов». Из Крыма активно выезжают люди, поддержавшие евромайдан, татары-мусульмане, а также иудеи, опасающиеся притеснений. И лица, практикующие учения, запрещённые в России, например, члены религиозной исламской школы Хизб ут-Тахрир. «Такие люди оказываются вне закона», — рассказывает Александра Назарова, координатор проекта «Без границ», который занимается беженцами в Украине.

Покидают крымскую землю украинские грекокатолические священники, а также украиноговорящие люди и преподаватели украинского языка и литературы.

Оставь надежду

Реальную помощь гражданским крымчанам также оказывают активисты, прежде всего из западных регионов страны.

Такие, например, как львовянин Тарас Кунец. Он предоставил жильё семье крымских татар в начале марта. «У нас с женой две квартиры. В одной живём мы, вторая пустовала», — рассказывает он Фокусу. «Заполнить» квадратные метры львовянин решил после того, как об этом попросил знакомый активист. И таких примеров тысячи.

Поселенцы живут во львовской квартире полтора месяца, и хозяин не берёт с них плату. Крымчане и сами не хотят быть обузой, поэтому подыскивают дом в одном из сёл возле Львова, хотя Кунец говорит, что татары могут жить в квартире столько, сколько потребуется.

Подобное великодушие — скорее исключение, чем правило: в большинстве случаев гостеприимства принимающей стороны хватает на месяц.

Ограничены возможности и ведомственных санаториев, которые взяли к себе крымчан. Так, по словам Натальи Шуман, начальника пресс-службы Киевского метрополитена, собранных с помощью Красного Креста, грузинского посольства и волонтёров денег хватит на то, чтобы обеспечивать переселенцев в санатории «Метро» продуктами и минимальными услугами ещё полтора месяца. А дальше —неизвестность. Хотя глава Киевской горгосадминистрации Владимир Бондаренко и обещает выделить на их нужды дополнительное финансирование, но точных его объёмов и дат не уточняет.

То же происходит и с другими переселенцами. Поэтому крымчане не сильно и надеются на государственную помощь. Так, Николай Шмаков активно ищет работу в Киеве, готовясь к полноценному переезду из Симферополя. Других вариантов у семьи нет — возвращаться обратно для них означает подвергнуть опасности себя и своих детей.

Три крымские истории

Фокус поговорил с людьми, которые вынуждены были покинуть полуостров, а также с активистом, помогающим крымчанам устроиться на материке



Владимир Баранюк, 35 лет, майор, заместитель командира отдельного батальона морской пехоты

Российские военные, которые штурмовали нашу часть, — «вежливые зелёные человечки» — были как будто из компьютерной игры Call of duty. Новейшие расцветки камуфляжей. Оружие российское, но тюнингованное. Отличная обувь. Я хорошенько рассмотрел её, лёжа на земле во время штурма. Их экипировка и одежда разительно отличались от общепринятой в РФ. Оснащённые ребята, тренированные и уверенные в себе. Было видно, что у них опыт не только учебных операций.

Нашу часть почти месяц блокировал полк морской пехоты. А мы же были с ними на совместных учениях. Со многими я знаком лично, и не первый год. Может, расчёт как раз и был на то, что мы по крайней мере не будем стрелять друг в друга.

Мы испытывали огромный прессинг. Нас уговаривали перейти на сторону России — спокойно, без угроз. Они прекрасно знали болевые точки украинской армии, на них и нажимали. У вас маленькая зарплата? Будет большая. У вас нет соцпакета? Будет соцпакет. У вас нет жилья? Будет жильё. Загибали палец за пальцем. Вот многие и подумали: а почему бы и нет? Всё подводилось к той мысли, что наше правительство нас бросило, что мы никому не нужны.

Когда необходимо принять важное решение, то пишешь с одной стороны плюсы, с другой — минусы. Плюсов со стороны службы в РФ было больше. И тем, кто там остался, желаю удачи и не разочароваться. Но у меня возник ступор — пытался представить себя в российской армии, но не получилось. Чувствовал, что не смогу там служить. Я считаю, что поступил по совести. Наверное, это где-то на подкорке записывалось ещё со школы.

Нашу часть штурмовали по-настоящему — вертолёты, БТРы, стрельба боевыми патронами. Летели свето-шумовые гранаты. Конечно, было страшно. Но в какой-то момент страх блокируется. После штурма нашего комбата и заместителя по воспитательной работе русские вывезли на вертолёте в Севастополь. А нам дали 8 часов на то, чтобы покинуть Крым. Россияне обеспечили автобусами и грузовыми машинами, и мы колоннами двинулись на Чонгар. Уже в Киеве нас определили на новое место службы.

Впереди огромный кусок работы, поскольку всё придётся начинать буквально с нуля — строить, например, объекты материально-учебной базы, воздушно-десантный комплекс, полосы препятствий. При нормальном финансировании это удастся сделать быстро.

Но мало того, что Украине предстоит отстраивать заново военно-морские силы, так ещё необходимо, чтобы подразделения были в боевой готовности. При таком «старшем брате» мы не можем заниматься только строительством.

Все 18 лет, что я служу, слышу один и тот же вопрос: ну зачем нам армия? На Украину никто не нападёт, мы мирная страна. И вот как зыбко всё оказалось.



Олег Коляса, 34 года, преподаватель Украинской академии печати, активист

Я был на Майдане 30 ноября 2013 года, во время разгона студентов. Мне удалось выбежать за периметр, поэтому я физически не пострадал. Но забыть то, что произошло, было тяжело. Поэтому я остался на Майдане и вступил в Гражданский сектор.

После Нового года вернулся во Львов, откуда я родом. В академии, где преподаю политологию и социологию, началась сессия. Уехав из Киева, я занялся расселением участников Майдана, пострадавших от столкновений с «Беркутом». Мои поселенцы родом из восточных или южных регионов. Как правило, они были уже достаточно здоровы и не могли оставаться в больницах. Но ехать домой после выписки опасались.

В конце февраля начали поступать первые тревожные сигналы из Крыма. Мы стали готовиться к вывозу семей активистов, которым угрожали физической расправой.

Первые поселенцы приехали в феврале. Львовский городской совет подключился к расселению людей после того, как мы нашли жильё для 150 человек.

Когда ввели войска в Крым, люди поехали массово. Мы уже поселили 300 человек во Львове и около 1,5 тыс. в области. Частный сектор больше не может принимать приезжих. Сегодня мы переадресовываем людей в Луцк, Ровно, Тернополь.

Скажу откровенно: я устал. Всему есть предел. Во время революции мы с другими активистами передавали еду в Киев, на Майдан, сейчас принимаем поселенцев. Я вижу, что люди тоже устали. Но никто об этом не говорит, потому что мы все столкнулись с бедой и должны помогать друг другу.

Неделю назад мы передали дела облгосадминистрации и социальной службе. Они от имени государства занимаются расселением приезжих. Как гражданские активисты мы подключаемся, если нужно проконтролировать, действительно ли людям помогают.

Гражданский переселенец, эколог, 39 лет, житель Севастополя, фамилию и имя называть отказался — в Крыму осталась его семья

Я общественный экологический инспектор, 15 лет занимаюсь защитой природно-заповедного фонда Крыма, активно поддерживал Майдан.

Две недели назад пропала связь с моей приятельницей, журналисткой и активисткой. Её преследовали за то, что она выступала против присоединения полуострова к РФ. Я нашёл её в больнице с поломанной ногой.

Мы приехали в офис, чтобы взять документы, где нас и застала самооборона Севастополя. Нас задержали там на два дня, допрашивали, выворачивали вещи. Причина, которую нам озвучили, — хранение незаконных документов, взрывчатки, оружия. Нам сказали, что мы должны покинуть территорию Крыма.

Я собрал вещи, документы и уехал. В Севастополе остались жена и ребёнок, они живут в страхе.

В Крыму есть списки неблагонадёжных для РФ людей. При администрации Севастополя и Совете министров Крыма были общественные советы, в которых состояли люди с активной жизненной позицией. Теперь этих активистов отлавливают.

После приезда в Киев мы с единомышленниками создали общественную организацию «Комитет крымских беженцев», связались со столичными общественными организациями. Позвонили главе КГГА Владимиру Бондаренко, он предоставил офис в Соломенской райадминистрации, где мы сейчас работаем.
С жильём в Киеве большая проблема: киевляне принимают людей, но не могут содержать их месяцами. Гостиница на Троещине, которую нам выделили, не пригодна для жилья с детьми: нет ванной и стиральной машинки. А детей же ещё нужно устраивать в школы и садики.

Мы беззащитны перед законом. У нас нет статуса беженцев или вынужденных переселенцев. Поэтому мы не можем претендовать на финансовую помощь.

Елена Струк, Ирина Гамалий, Фокус

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.