Все статьиВсе новостиВсе мнения
Украина
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса
Евромайдан

Что будет с Майданом дальше

Что будет с Майданом дальше
О том, что будет с Майданом дальше, Фокусу рассказали сотник, социолог, полевой командир Майдана времён «оранжевой революции» и другие необычные майдановцы
000

Владимир Парасюк, сотник Майдана, входит в штаб полка национальной защиты Днепропетровской области


— Мы боролись против коррупции, которую не искоренили до конца, за изменения в государстве системы власти, которая сопротивляется. Поэтому люди и стоят. Сколько они будут на Майдане? Что будет дальше? Я не могу дать ответ. Думаю, новый президент должен достучаться до каждого, чтобы понять, почему люди остаются на Майдане. Если они увидят шаги навстречу, то я уверен: Майдан разойдётся.

Майдан ни в коем случае нельзя разгонять силовыми методами. И нельзя его игнорировать. Но Майдан — это ведь не только физическое место в центре города. Он у каждого в сердце. Майдан — это вся Украина. Политики должны начать строить мостик, чтобы наладить контакт с людьми. Есть множество технических способов, как это сделать: создавать наблюдательные советы, привлекать общественность к исполнительным процессам в государстве.

Майдан может перерасти в общественные организации, и этот процесс идёт. Сейчас кто-то делает политическую карьеру, кто-то — военную, кто-то пошёл работать в МВД. Майдан придал людям сил и отваги не подчиняться произволу. Мы стали смелее, мы больше не молчим.

Сейчас главная проблема — внешний враг. Мы кричали на Майдане, что хотим защищать Украину. В стране создано много силовых структур, куда можно идти, где учат и выдают оружие. Как только мы выгоним Путина из дома, нужно будет приложить все усилия, чтобы побороть наших врагов уже внутри системы.

Юрий Луценко, политик, советник президента


— В 2004 году Майдан свернули, когда был переизбран президент. Думаю, что можно проводить аналогию с нынешней ситуацией. И тогда, и сейчас Майдан — это сторожевой пёс смены президента. В межвременье Майдан становится гарантом народа как источника власти. Но как только гарантом становится избранный народом президент, общественного смысла в Майдане нет.

Остаются персональные смыслы пребывания на Майдане. В «оранжевую революцию» были группы людей, которые требовали решения локальных проблем — улучшения дороги, проведения радио в селе, ремонта фельдшерского пункта. Возможно, и сейчас будет нечто подобное. После выборов должен начаться диалог с новым президентом и его командой. С протестующими, у которых есть групповые общественные интересы, нужно говорить и решать их проблемы. Но ни в коем случае нельзя идти на торги, если выявляются какие-то персональные запросы. А всем желающим — билет домой.

Нынешняя ситуация будет отягощена тем, что многие люди хотят играть роль силовой защиты достижений революции. Но для этого уже созданы формирования Нацгвардии, Минобороны и МВД. Все желающие с оружием защищать Родину и демократию могут пополнить их ряды.

Проблема и в том, что перезагрузка системы, которую требовал Майдан, ещё не произошла. И выборы президента — только открывающаяся дверь для её начала. Сейчас должны формироваться общественные организации и политические партии, пропитанные духом Майдана.

Ирина Бекешкина, социолог, директор Фонда «Демократические инициативы»


— В том виде, в котором Майдан существует, он себя изжил. Если это форма сопротивления, то кому? Зачем баррикады? Майдан прошёл несколько этапов развития. Сначала был Майдан-митинг, потом — Майдан-табор, в начале февраля — Майдан-Сич, военизированный лагерь, ощетинившийся и готовый защищаться, а если надо — нападать. А сейчас, я бы сказала, это Майдан-музей с уголками славы. Баррикады — это декорации. А люди на Майдане — для тех, кто приходит на площадь, — в какой-то степени экспонаты.

Не думаю, что кто-то может с Майданом что-то сделать. После выборов с людьми необходимо начать вести диалог. Они не доверяют политикам. Значит, нужно предварительно разговаривать с сотниками. А потом встречаться с ними, выяснять, чем им можно помочь, чего они хотят. Логично, чтобы это были представители вновь избранного президента. А ещё лучше, если бы он сам пришёл, тем самым выразив своё уважение.

У меня противоречивое отношение к нынешнему Майдану. Я бы не стала говорить, что там одни люмпены и маргиналы. Можно предвидеть, что часть майдановцев останется пусть не навсегда, но надолго. Нужно максимально сузить их ареал, а административные здания освободить. Хотя, если закончатся источники подпитки Майдана, то и людям придётся разойтись. На Майдан по-прежнему жертвуют, хотя уже не в тех объёмах, что раньше. Вот когда не будут подавать на жизнь, тогда всё и прекратится.

Ярослав Сердюк, директор по стратегии рекламного агентства Banda Agency, один из создателей проекта «Я крапля в океані»


— Чтобы ответить на этот вопрос, я специально поговорил с мамой, папой, тётей, женой, родителями жены. Никто не хочет, чтобы людей насильно выдворяли с площади. Майдан пусть стоит, людей нельзя трогать. Народная революция всегда наивна, люди верят в торжество добра. Они стоят за справедливость, и им нужно давать возможность высказываться.

Я бы никогда не делал из Майдана партию или, скажем, движение «Майдан». Потому что Майдан был импульсом. Но рано или поздно импульс исчезает и все снова становятся разными. Вот почему я убеждён, что из Майдана ничего нельзя сделать. Он может остаться только символом. Как взятие Бастилии во Франции — символ свержения абсолютизма. Так и Майдан может быть символом пробуждения. Мне, например, нравится аналогия с заколдованным царством: после революции мы расколдовались.

Мне кажется, что самые правильные формы, в которые может трансформироваться Майдан, — это частные инициативы. Мы, например, хотим реализовать проект по популяризации украинского языка — создать ему правильную рекламную кампанию. Кто-то может ставить столбики на тротуарах, чтобы там не парковались автомобилисты. Да всё что угодно. Это примеры того, как можно развивать то хорошее, что было на Майдане.

Владимир Тихий, режиссёр, один из участников проекта Babylon 13


— Майдан — это территория, на которой сначала были одни, а теперь другие. Те люди, которые пришли туда, чтобы изменилась власть, уже ушли. Те, кто хотел воевать, сейчас воюют в Нацгвардии. Кто хотел реформировать страну, тот пошёл заниматься этим в других формах, ну или просто отдыхать. В принципе, Майдан разошёлся. Остались те, кто держится за миф или эксплуатирует его.

Тем не менее людей на Майдане не нужно трогать — они сами разойдутся. Мне кажется, из Майдана будет какой-то естественный выход. Граждане, пережив эту травму, перейдут наконец-то на новый уровень. Они смогут решать проблемы другого порядка. А их усилия будут направлены на смену системы власти, которая пока не хочет и не может меняться.

Чего нельзя сделать с Майданом, так это приватизировать его как какой-то политический механизм. Вот на востоке ошиблись, восприняв Майдан как политический механизм, и потому у них этот проект не сработал.

Александр Стародубцев, один из организаторов Открытого университета Майдана


— Майдан не победил. Мы все это понимаем. Мы поменяли лица, и к ним есть много вопросов. Мы стояли за смену системы. А для этого необходимо давление гражданского общества. Потому-то и нужен вечно стоящий Майдан. Но обезобразить Киев навсегда было бы кощунством.

Майдан нужно уменьшить в границах. Освободить все проезжие части, создать зону, в которой дизайнеры и архитекторы воссоздали бы евромайдан в миниатюре. Он должен стать сборным тренировочным лагерем, куда мальчики и девочки из разных уголков Украины приезжали бы на одну-две недели. Они учились бы таким дисциплинам, как гражданские инициативы и гражданский контроль. А потом эти знания и полученные навыки использовали бы на местах.

Таким образом мы добьёмся двух вещей. Во-первых, увековечим Майдан и то, что здесь происходило. Во-вторых, оставим за собой площадь, на которую в случае чего сможет выйти миллион граждан. Потому что как только Майдан очистится, власти хватит ума моментально вырыть здесь траншею либо построить такой мемориал Небесной сотне, что на площади не сможет собраться никто и никогда. По сути, вторая задача — оставить за собой площадь. И она важнее.

Елена Струк, Фокус

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.