Все статьиВсе новостиВсе мнения
Украина
Мнения
Красивая странаРейтинги фокуса
Смотрящий за звёздами. Как астрофизик Николай Бритавский изучает красных сверхгигантов

Смотрящий за звёздами. Как астрофизик Николай Бритавский изучает красных сверхгигантов

Астрофизик Николай Бритавский рассказал Фокусу о том, как один взгляд на небо может предопределить профессию, почему современные астрономы не смотрят в телескопы и считают существование мира чудом

000

Николаю Бритавскому 28 лет. Семь из них он профессионально занимается астрофизикой. Сейчас изучает красные сверхгиганты на Канарских островах, до этого жил и работал в Греции, ещё раньше — в Италии. "Я очень старомодный, — говорит он. — Сейчас никто не занимается звёздами, это олдскул. Все изучают или экзопланеты, или космологию".

Каждый день Бритавский просыпается в Санта-Крус-де-Тенерифе, одной из двух столиц Канарских островов, поливает три пальмы, садится на трамвай и едет в Институт астрофизики. Он говорит, что работа современного астронома мало похожа на то, что о ней думают непосвящённые. Ни телескопов, ни романтики, одни только программы и ноутбуки. И тут же добавляет: "Мне кажется, что процесс узнавания мира — самое чистое, что только может делать человек". Наверное, ещё чище этот процесс становится от того, что в нём нет прикладного смысла.

Николай Бритавский: "Нельзя сказать, что нужно изучить свойства этих звёзд для чего-то конкретного. Я просто кладу маленькие кирпичики, и, возможно, через 100 лет ещё кто-то положит кирпичик. Здесь никто не задаётся вопросом: зачем?"

Когда я учился в школе, интернета не было. Только книги и небо над головой. Я читал издания по физике, которые всегда были дома, потому что моя мама — преподаватель физики, смотрел на небо, и мне стало интересно, как там всё устроено. Я начитался, как правильно наблюдать за звёздами, и начал вести записи. Это было где-то в седьмом классе. Потом родители купили мне маленький телескоп. Я выходил с ним во двор, когда позволяла погода, и наблюдал переменные звёзды. Это те звёзды, которые изменяют блеск. У меня была тетрадка, я срисовывал в неё созвездия и положение планет на данный момент. Эта тетрадка и сейчас где-то есть.

Не было чего-то конкретного, что я хотел бы узнать о звёздах. О них настолько ничего не известно, что куда ни копни, везде будет открытие.

Хобби переросло в профессию. В старшей школе я учился в физическом классе, участвовал в олимпиадах, писал работы для МАН и ходил в кружок по астрономии при Одесской обсерватории. Когда пришло время поступать в университет, сомнений не было — конечно, физфак.

На первом году учёбы в аспирантуре произошёл переломный момент. Я узнал об Erasmus Mundus (программа студенческого обмена в Европе. — Фокус), подал заявку на годичную стажировку в Болонье и прошёл. В Италии попал в огромнейший институт, хотя до этого бывал только в маленьких обсерваториях. Увидел весь процесс изнутри, и меня это поразило. Я занимался тогда химическим составом переменных звёзд, и мне дали маленький проектик по этой теме. Нужно было обработать несколько десятков спектров звёзд, определить все их физические параметры и опубликовать на эту тему статью. Кстати, именно в тот момент я понял, что знаю только теорию и ничего не умею делать руками. В Болонье я этому научился и пользуюсь приобретёнными знаниями до сих пор.

Год в Италии изменил меня. Я жил в городе, куда приезжают студенты с разных континентов, много путешествовал. Мог сесть на велик и поехать в Тоскану. Я понимал, что если вернусь в Украину, такого уже не будет. Поэтому решил поступать в аспирантуру в Европе. Подал заявления на пять разных позиций, и меня приняли в Афины. Там я занимался изучением красных сверхгигантов в галактиках, которые находятся недалеко от нашего Млечного Пути. Эти звёзды очень редкие, мне надо было их найти и идентифицировать.

Обнаружить такие звёзды можно по цвету. Они очень тусклые, потому что находятся далеко, и искать их нужно с помощью телескопов с диаметром зеркала 10 м. Итогом трёх лет работы в Греции стало то, что я отобрал 130 звёзд, и 28 из них оказались теми, что мне нужны. Все радовались этому, а я защитил диссертацию и вернулся в Украину.

Попытался найти работу в Одессе. Пришёл в обсерваторию, и там мне сказали: "Ха-ха, у нас нет работы и нет денег. Да и не согласишься ты на наши условия после жизни в Европе". В общем, я ничего не нашёл, зато год жил в своё удовольствие, ездил на все украинские конференции с докладами, играл в музыкальной группе с друзьями. Всё это время я подавал заявки на маленькие гранты в Европе, на два-три года. Две заявки из 30 сработали — Варшава и Канары. Я выбрал второе.

Приехал на Канары в январе. А здесь огромный независимый институт, 300 человек. Очень много разных рабочих групп, и можно найти собеседника по любой касающейся астрономии теме. Это классно. А ещё здесь на двух вулканах стоят две огромные обсерватории. Каждый учёный мечтает пойти на наблюдение в десятиметровый телескоп Gran Telescopio Canarias. Когда ты там, то владеешь миром, потому что можешь наблюдать всё что хочешь.

28 красных сверхгигантов открыл  Николай Бритавский за три года

Астрономы сейчас не смотрят на звёзды через телескопы. Два раза в год ты пишешь заявку на четыре страницы, где объясняешь, что тебе нужно наблюдать и почему это важно для науки. Специальная комиссия отбирает самые крутые заявки из пары сотен, и их авторам дают время на телескопе. Но даже если ты оказался в числе крутых, то всё равно не едешь наблюдать сам. Заполняешь другую специальную форму, где очень конкретно описываешь, что именно тебе нужно увидеть. Эту форму получают техники, наблюдают, а тебе присылают по интернету сырые данные. Так что никакой романтики в этом нет.

Здесь, на Канарах, я изучаю свойства красных сверхгигантов. Пока мы даже не знаем, как правильно измерять их параметры. Ответ на этот вопрос может занять всю мою жизнь, а может, и не только мою. Нельзя сказать, что нужно изучить свойства этих звёзд для чего-то конкретного. Я просто кладу маленькие кирпичики, и, возможно, через 100 лет ещё кто-то положит кирпичик. Здесь никто не задаётся вопросом: зачем? Ты просто занимаешься этим, потому что так нужно. Это и называется служением науке.

Что мы вообще знаем о красных сверхгигантах? Мы знаем, что у каждой звезды есть рождение, жизнь и смерть. Совсем немного знаем о том, как живёт Солнце и звёзды, похожие на него. Красные сверхгиганты — как минимум в восемь раз больше Солнца. Звёзды с такой массой обычно заканчивают жизнь взрывом сверхновой звезды. Мы знаем только, что когда всё топливо (а им может быть атомарный водород, гелий и все остальные элементы таблицы Менделеева, вплоть до железа) исчерпывается и красному сверхгиганту нечем поддерживать термоядерные реакции, он взрывается и схлопывается в точку. Иногда из такой точки появляется чёрная дыра. Как всё это происходит, неясно. Мы пытаемся это понять.

Пока у меня нет такого результата, которым бы я гордился. Чтобы учёный состоялся, он должен сделать что-то такое, чтобы потом все на него ссылались. Я пока или слишком молод, или слишком глуп для этого. Ещё один критерий крутости учёного — количество статей. Есть всего два профильных журнала для астрофизиков в Европе и ещё парочка в Америке. Ты подаёшь туда статью, и её много раз проверяют перед тем, как опубликовать. У меня пять статей за семь лет карьеры. Чтобы быть крутым, нужно писать хотя бы одну статью в год.

Написание статей самое неприятное в моей работе. Я очень люблю обрабатывать данные и получать результаты, а вот оформлять их — нет. Хотя, когда статья опубликована и ты понимаешь, что мир наконец увидел твою работу, это очень приятное ощущение. Но оно длится минут 20. Мне кажется, что счастье — это вообще одна секунда, а чтобы её пережить, иногда нужно работать пару лет.

"Когда ты в науке, то понимаешь, насколько всё на планете идеально создано"

У меня бывают периоды упадка и апатии. В эти моменты я перестаю видеть во всём смысл. Так происходило, например, когда я год сидел без работы в Одессе. Были мысли пойти в программисты. Но наука — это так круто, что я не хочу её ни на что менять.

Не нужно думать, что учёные — это оторванные от реальности романтики. Если учёный не будет следить за тем, что происходит в мире, он не получит грант и останется без денег. Так что, если ты крупный учёный, ты большая хищная акула.

Самый главный мой страх как учёного — не быть признанным. Профессиональная мечта — создать универсальный метод, которым люди могли бы пользоваться для изучения звёзд. Чтобы, имея один спектр звезды, можно было узнать о ней всё — возраст, размер, температуру, наличие экзопланет, второго компаньона и прочее. Это очень наивная и простая вещь, но сейчас в науке не существует даже её.

Звёзды для меня — вообще не романтика. Это плохо, и сейчас я понимаю, что настоящим астрономом был только в школе. Тогда меня завораживало то, как всё вращается в небе, я представлял себе это. Сейчас я понимаю, что то, что вижу, не звезда, а водородный шар. Очень редко, может быть, раз в год у меня ещё бывают приступы сентиментальности. Последний случился, когда я смотрел на солнечное затмение в США в августе 2017 года.

Если бы не наука, я мог бы стать пилотом гражданской авиации. Вы когда-нибудь задумывались, почему самолёт красив? Законы физики диктуют, чтобы он был таким. Будь он хоть немного другой формы, он не смог бы летать. Меня завораживает то, как красота законов физики превращается в визуальную красоту в куске железа.

Я закостенелый агностик, хотя и пытаюсь с этим бороться. Поэтому просто не задаю себе некоторые вопросы. Например, про существование других жизней. По теории вероятности, они наверняка есть. У нас ведь такая огромная Вселенная, и мы так мало о ней знаем. Поэтому скажу так: по моим личным ощущениям, других жизней нет, но наука говорит, что они могут существовать.

Когда ты в науке, то понимаешь, насколько всё на планете идеально создано. Есть такой антропный принцип, который гласит, что если хотя бы на сотую долю процента любая из физических констант была бы другой, наш мир не мог бы существовать. И это правда. Если подумать, то всё, в чём мы существуем, — чудо. Как я могу в этом случае отрицать существование Бога или чего-то, что исполняет его функцию? Не могу, хотя я не религиозный человек.

0
Делятся
Google+
Загрузка...
Подписка на фокус

ФОКУС, 2008 – 2017.
Все права на материалы, опубликованные на данном ресурсе, принадлежат ООО "ФОКУС МЕДИА". Какое-либо использование материалов без письменного разрешения ООО "ФОКУС МЕДИА" - запрещено. При использовании материалов с данного ресурса гиперссылка www.focus.ua обязательна.

Данный ресурс — для пользователей возрастом от 18 лет и старше.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентство ИнА "Українські Новини", в каком-либо виде строго запрещены.

Все материалы, которые размещены на этом сайте со ссылкой на агентство "Интерфакс-Украина", не подлежат дальнейшему воспроизведению и/или распространению в любой форме, кроме как с письменного разрешения агентства.

Материалы с плашками "Р", "Новости партнеров", "Новости компаний", "Новости партий", "Инновации", "Позиция", "Спецпроект при поддержке" публикуются на коммерческой основе.