Разделы
Материалы

Запорожцы за экраном. Почему украинцы пока не стали героями Голливуда

Елена Масенко
Фото: УНИАН

Почему в Украине не родился новый жанр кинематографа, хотя все предпосылки для этого были

Сложно говорить о явлении, которое не состоялось. А применительно к украинскому кино — уж тем более. Не случилось у нас ни своих "Семи самураев", ни "Великолепной семерки", ни даже "Неуловимых мстителей" на собственном историческом материале. Хотя запорожские казаки в кадре все же появлялись. Почему же так произошло? Что послужило фатальным "НЕ" для украинского истерна? Идеологические запреты и советская цензура? Производственные сложности? Отсутствие творческих кадров и литературной первоосновы? А может быть, духи самих запорожцев препятствовали кинематографистам на каком-нибудь "тонком плане"? И можно ли считать удачными фильмы, снятые на тему Запорожской Сечи в уже независимой Украине? Об этом рассказывают писатель и историк Станислав Цалик, режиссер-документалист Олег Черный, актриса Галина Сулима, актер Тарас Денисенко, режиссеры Олег Фиалко и Александр Богданенко.

Юл Бриннер. Увидев себя на экране, впервые узнал, что такое бессонница

Идеология


— Гласно, а еще чаще намеком Госкино СССР устанавливало табель о рангах для кинематографистов. В среде киношников о студии Довженко говорили часто: "студия "Партизан-фильм". Уничижительно и печально. В первую очередь там снимали ширпотреб о Великой Отечественной, о героических комсомольцах, передовиках производства. А случайные вспышки, к примеру "Тени забытых предков", если и принимались Москвой, то с прохладцей. Кстати говоря, у меня был случай, когда после длительного творческого простоя со мной говорил тогдашний председатель Госкино. Спросил, что бы я хотел снять и где. Я, не подумав, буркнул: "Бунина. В Литве или Латвии". Тут же главный редактор Гос­кино возразил: "Не дадут!" — "Почему?" — "Ты что! Еще Никита Михалков не снимал Бунина. Только после него!". Как в воду глядел.

С историями о запорожских казаках — отдельный аспект. Даже уникальный с художественной точки зрения и безобидный идеологически фильм "Пропавшая грамота" свыше 15 лет валялся на полке. Дело в том, что главный герой фильма в исполнении Ивана Миколайчука "неподобающе игриво вел себя с Екатериной Второй". Этого не могло быть априори. Собственно, в ментальном смысле мы наблюдаем это отношение россиян и сегодня. Для них украинец не имеет права на креатив по определению. Свыше 350 лет прошло после казацкой вольницы, а им все страшно…


— Москва, как любая метрополия, считала, что "покоренные народы" не должны иметь своей истории. Находились всяческие аргументы, особенно во времена Советского Союза, чтобы не давать украинцам снимать фильмы и вообще развивать литературу и искусство на примерах собственной истории. Об этом есть легенды в украинском кинематографе. Мой отец (Владимир Денисенко, украинский режиссер, в сталинские времена репрессированный за "украинский буржуазный национализм". — Фокус), ученик Александра Довженко, рассказывал, что Довженко очень хотел снять "Тараса Бульбу". Не разрешили. Мой отец очень хотел снять "Энеиду" Котляревского, где, собственно, присутствовал бы весь антураж казацкого быта — все древнегреческие боги, троянцы, карфагенцы были бы, как на рисунках Базилевича. Не дали. Похожая история произошла и с Виктором Гресем, который много лет пытался запуститься со своим сценарием по "Тарасу Бульбе". Сценарий всем нравился, но постановка так и не состоялась, в том числе и по экономическим причинам. Таких историй, когда кто-то хотел и не дали, — множество.


— Москва — лишь часть проблемы. Дело в том, что тематические планы формировались снизу вверх: сначала свои предложения вносила киностудия, затем их рассматривало Госкино УССР и только потом темплан отправляли в Москву в Госкино СССР. Возникает вопрос: а были ли предложения казацких вестернов, которые бы зарубили в Москве? Мне такие попытки неизвестны. И вот тут кроется вторая часть проблемы — украинское киноначальство, которое не просто хорошо знало, что можно, а чего нельзя, но еще и перестраховывалось. Как бы чего не вышло! Ведь тема запорожских казаков в советские времена граничила с "национализмом". После того как в 1972 году руководителя УССР Петра Шелеста сняли с должности именно за "национализм" (в вину поставили его книгу об Украине, в которой, кстати, упоминались и Сечь, и казачество), вряд ли кто-то отважился бы вносить столь "стремную" тему в план. По крайней мере терять хлебное место в Киеве точно никто не хотел.


— Да, наверняка идеологическая составляющая была. Но это касалось не только темы запорожцев, а и других исторических тем. Те же картины на тему Киевской Руси можно пересчитать по пальцам: "Ярослав Мудрый", "Легенда о княгине Ольге", "Даниил — князь Галицкий". Все.

Помню такую историю: после выхода этих картин "поступило предупреждение" из Москвы. Мол, хватит любоваться жизнью и бытом князей. Нужен человек труда на экране.

Кроме того, известны и другие случаи. Когда Довженко, а потом и Бондарчуку просто не давали экранизировать "Тараса Бульбу". Вроде объяснялось тем, чтобы не осложнить отношения с братской социалистической Польшей.


— Мне повезло: я и у Леонида Осыки снималась, и у Ивана Миколайчука, и у Вадима Ильенко… И я знаю, что у нас каждый так или иначе хотел снимать такое кино. Но самый "запрещающий фактор" сидел не в Москве. Запрещали-то всегда в Украине. Именно в Украине сажали таких "церберов". Например, Кравчука. Нашего бывшего президента. Я когда его вижу, меня начинает тошнить. Он был главным идеологом в ЦК Компартии, приходил на пленумы кинематографистов и учил нас любить советскую родину. А потом, много лет спустя, я летела с ним в одном самолете в Штаты, и он мне говорил про "Голод-33": "Я ж не знав!.. Давайте мені усі архівні матеріали!.." Я ему ответила: "Я не понимаю: вы нам с трибуны вещали, чтобы мы советскую родину любили, а теперь говорите, что ничего про Голодомор не знали и что советская родина плохая?.." И по большому счету с тех пор ничего не изменилось. К нам во власть попадают на генетическом уровне такие конченые люди, которые, добравшись до своего "эвереста", начинают проявлять себя, как гопники. Украина в этом отношении многострадальная страна…

Поэтому, как у нас говорили, кто прошел через Госкино УССР, тому уже ничего не страшно. А наша редактура дивная на киностудии Довженко! Они Ивана обожали, кофе с ним пили. Очень любили и Леню Осыку, и Леонида Федоровича Быкова… Но это именно они запрещали и вычеркивали! Так что замараны все.


— Почему у нас не родился киножанр, связанный с казаками? Это же не проклятая пьеса "Макбет", название которой английские актеры даже не произносят вслух? Потому что из всех снятых картин шедевр получился, и то с оговорками, только один. Я бы сказал, почти шедевр. И это… "Пропавшая грамота". Видимо, не хватило критической массы. Плюс идеологический пресс и боязнь того, что кино попадет на полку.

Николай Мордвинов. За Хмельницкого получил 400 тысяч рублей

Производство


— В советские времена снималось немало костюмных фильмов на историческую тематику — их производство было не дороже, чем предполагаемый казацкий вестерн. Другое дело, хотело ли тогдашнее руководство СССР увидеть на экранах такой фильм. Судя по всему, нет. Ведь когда советская власть чего-то хотела, то находила на свои желания любые деньги.


— Производственные сложности, думаю, были. Естественно, такие фильмы более дороги в производстве. Декорации, костюмы, трюковые съемки.

В принципе, речь тут об окупаемости вряд ли шла. В советские времена, когда кино было наиболее массовым развлечением, окупались многие картины. Хотя, по большому счету, по-моему, никто этими исследованиями не занимался.


— Когда слышу, что кино о запорожцах — дорогое удовольствие, взять те же костюмы и так далее, улыбаюсь. У нас в каждом театре полно костюмов. И даже в танцевальных коллективах. Все же танцуют гопак! Для малобюджетных картин одеяние казаков — самое простое. Шаровары, вышиванки, пояс и чоботы. Все! Бери, арендуй, снимай. Это если делать что-то масштабное и исторически достоверное, то надо шить специально. То же самое и с декорациями. А если снимать комедию или даже что-то типа простого вестерна, то зачем? Главное — желание и хороший сценарий. А для комедий и скетчей подходят уже сложившиеся штампы. Парадокс. Фильмов было не так уж и много, а штампы сложиться успели.

Мацей Козловский. Считает роль Кривоноса лучшей в карьере

Творчество


— Творческие препятствия действительно были, но заключались они не в отсутствии сценаристов или режиссеров. Дело в том, что в вестерне положительному герою (запорожцам) должен противостоять отрицательный персонаж. Кто бы мог им быть? Казаки в разные времена бились с русскими, с крымскими татарами и поляками. Так вот, ни одна из перечисленных армий не могла выступить в советском фильме в качестве отрицательной силы. Русские — понятно почему. Крымских татар вообще нельзя было показывать на экране — ни хорошими, ни плохими. Боялись напоминать зрителю о том, что когда-то в Крыму жили крымские татары. Ведь у людей невольно возник бы вопрос: а куда же они потом делись? Творчество диктовалось идеологией.


— Были у нас и режиссеры, и материал. Сняли же "Пропавшую грамоту". Но это такой пример, который "вопреки", и своим существованием он подтверждает общую тенденцию.

Вот у белорусов вообще нет таких фильмов. Вышел там "Замок Ольшанский", и все. Там история была закрыта на всех уровнях. И у белорусов, и у нас разрешалось писать и снимать о собственной истории только в контексте истории общеимперской. И в этом смысле говорить о каких-то явлениях в искусстве было просто невозможно.


— Качественная литературная основа для кино имелась. Например, вполне могли бы быть сняты фильмы по произведениям того же популярного Владимира Малика. И кто-то пытался подавать заявку на "Посол Урус-Шайтана". Но, кажется, даже до сценария дело не дошло.

Конечно, причина заключалась и в том, что особого опыта в создании приключенческого жанра не было. Как и традиций. Хотя отдельные режиссеры создавали фильмы этого жанра, популярные у зрителя. Тот же Шерстобитов на киностудии Довженко или Гаспаров на Одесской киностудии.

Жерар Депардье. Президент Ющенко видел Тарасом Бульбой только его

"Мистическое"


— Духи запорожцев никак не препятствовали украинскому кинопроизводству. Запорожцы же появлялись на советском экране? Может быть, не так часто, как хотелось бы, но появлялись.


— В Советском Союзе украинцы на экране имели право представать только жалкими дурноватыми хуторянами. Россия всегда была мастером по дискредитации целых народов… А ведь Украина — родина очень талантливых и смелых людей. Мои предки из Чигирина, они все представители древнего казацкого рода Щебывовк. Можете себе представить, какими они были воинственными, если у них была такая фамилия — "еще бы и волк"! И где они все теперь?.. В канадах и америках.


— Что касается духов казаков и характерников, то в нашей ситуации они должны были бы встать и "замочить" тех, кто до сих пор уничтожает украинскую культуру. Тупым серпом по горлу. Сейчас у нас вроде бы президент бегло говорит на английском, но сдвигов в культуре по-прежнему нет. Когда власть не заинтересована в создании собственного "лица", то и фильмы про казаков ей не нужны.

Александр Домогаров. Болгарско-русский казак-украинец

"Новая волна"


— Времена независимости отправили в прошлое советскую цензуру, однако возникла другая проблема — финансовая. Тем не менее в 1990-е годы появились фильмы "Козаки йдуть", "Гетьманські клейноди", "Дорога на Січ" и другие. Уже в недавние времена сняты "Мамай", "Молитва за гетьмана Мазепу", "Дума про Тараса Бульбу", "Гетьман" и, наконец, "Богдан-Зиновий Хмельницкий" — последний фильм известного украинского режиссера Николая Мащенко. Да и сейчас в производстве находится несколько фильмов на казацкую тему — например, "Козак та мольфар". Так что я бы не сказал, что запорожцы позабыты нашим кинематографом.


— Подавляющее большинство украинских киношников в советские времена работало по принципу "чего изволите". Когда же наступила независимость, конъюнктурщики бросились ваять халтуру о гетманах. Но, как известно, порох сыреет, если его долго не использовать.

Снимались они по привычному совковому лекалу, без попыток найти новый киноязык, форму, выразительные средства. Получилась та же "серятина", что и прежде в иных темах. Печально, но факт. А потом кинематограф внезапно умер. Теперь его усердно реанимируют. Но к теме о Запорожском казачестве пока еще очень длинный путь. Молодые, порой даже талантливые, ищут его. Но, к сожалению, опыт предшественников не исследуют. А зря. Велосипед изобретен уже давно. Осталось только на него взобраться и крутить педали.


— Что касается казацкой темы в постсоветском украинском кино, то это кошмар и ужас. Тот же "Богдан-Зиновий Хмельницкий" (2006, реж. Н. Мащенко. — Фокус). Я там снимался. Ну не получилось у человека, который снял "Как закалялась сталь", дойти до "Богдана Хмельницкого". Внутренне. Из актерских выразительных средств только гланды на весь экран и пломбы. И крик режиссера над площадкой: "Глаза!!! Глаза!!!" И на это государство давало деньги.


— Сейчас мешает не столько отсутствие бюджетов, а романтиков, фанатов темы. Я вспоминаю, с каким удовольствием у нас снимались актеры, носом землю рыли! Просто надо делать душевное кино. А здесь не тема, а песня! Говорят же: дорогу осиливает идущий. Вперед!