Разделы
Материалы

Вояж в Европу. Как прошла крупнейшая презентация украинского искусства в Будапеште

Анастасия Платонова
Фото: Максим Белоусов, пресс-служба Zenko Foundation

Фокус поговорил с куратором проекта "Перманентная революция" Алисой Ложкиной о выставке, украинском иммунитете к потрясениям и об искусстве как инструменте культурной дипломатии

В Музее Людвига в Будапеште закончилась большая выставка украинского современного искусства "Перманентная революция" — самая масштабная европейская музейная презентация Украины за четверть века. В проект вошли работы 37 художников и арт-коллективов, представляющих современное искусство нашей страны, почти 30 лет пребывающей в состоянии турбулентности.

Фокус поговорил с куратором проекта Алисой Ложкиной о выставке, украинском иммунитете к потрясениям и об искусстве как инструменте культурной дипломатии.

В чем главная идея проекта "Перманентная революция"?

— Мы с моим коллегой и сокуратором Константином Акиншей задумали эту выставку еще несколько лет назад. Сразу после событий на Майдане вместе сделали проекты в венском Künstlerhaus и в музее МОСАК в Кракове. Но это была скорее моментная рефлексия на происходящее в Украине.

Уже тогда мы думали, что было бы хорошо сделать более серьезную, обзорную музейную презентацию украинского искусства как цельного феномена, поскольку выставки аналогичного масштаба в серьезных международных институциях не было много лет. Например, проект "Степи Европы" Ежи Онуха был показан в польском Замке Уяздовском в 1993 году.

Как выбирали локацию для проекта — музей Людвига в Будапеште? И в чем заключается роль еще одного соорганизатора проекта, фонда Zenko Foundation?

— В какой-то момент звезды так сошлись, что мы с Константином Акиншей почти одновременно познакомились с директором музея Людвига в Будапеште Джулией Фабеньи, а также с украинским меценатом и коллекционером Зенко Афтаназивом. Зенко сообщил о своем интересе к международным проектам, нам тоже это было интересно.

Осенью 2016-го мы организовали на базе галерейного пространства ZenkoFoundation в селе Татарове Ивано-Франковской области международный семинар на тему презентации Украины в мире. На него приехали коллеги из других стран, в том числе директор музея Людвига в Будапеште Джулия Фабеньи.

Проект "Перманентная революция" — попытка ближе познакомить европейского зрителя с украинским искусством последних 30 лет

В фокусе всех 12 филиалов музея Людвига всегда было искусство Восточной и Центральной Европы, поскольку их становление пришлось на период распада Восточного блока. Они делают много проектов, связанных с восточноевропейским искусством. Например, пару лет назад у них прошла очень резонансная выставка албанского искусства. Поэтому неудивительно, что, побывав в Украине, Джулия Фабеньи загорелась идеей сделать выставку украинского искусства. У нас с Венгрией ведь есть общая граница, но при этом мы не имеем представления, что происходит там, а они крайне мало знают о нас. К сожалению, в сегодняшней непростой политической ситуации это взаимное незнание ведет к демонизации.

Мы и "они"

Что этот проект дает нашей стране?

— Для Украины выставка в большом европейском музее имеет принципиальное значение. Наше искусство последних 25–30 лет — интереснейший феномен, уже есть несколько поколений художников, которые заявили о себе в период независимости Украины, можно говорить о каких-то школах, региональных явлениях, ярких именах и т. д. Но в мире об этом практически никто ничего не знает. Есть буквально несколько украинских имен, известных мировому арт-сообществу: это в первую очередь харьковские фотохудожники Борис Михайлов и Сергей Братков. В определенных институциональных кругах известны имена более молодых художников: Николая Ридного и Никиты Кадана. Иногда в отдельных проектах всплывает еще кто-то. Этого недостаточно. К сожалению, украинских авторов пока предельно мало на ключевых международных биеннале. Хочется это исправлять и знакомить международного зрителя с украинским искусством.

Почему мы не видны миру, несмотря на регулярное участие наших авторов в международных арт-проектах?

— Во-первых, потому, что эта тема не осмыслена и не проговорена в самой Украине. Даже про самые яркие имена и явления почти ничего не написано. Это огромная лакуна — фактически целое поколение авторов осталось нерепрезентованным.

Во-вторых, о нас крайне мало англоязычной информации. Со стороны государства нет системной поддержки в этом смысле. Сейчас что-то понемногу начинает меняться, но 25 лет в стране существовало два искусства: так называемое современное искусство, считавшееся едва ли не "сектантской практикой", и рустикальные, постсоциалистические формы бытования культуры, поддерживаемые Минкультом. Мы получили это в наследие от советской системы и годами бессмысленно воссоздавали, не понимая, почему это не работает.

Украина вообще крайне мало известна миру. Отсюда масса стереотипов и возможностей для манипуляции. В сознании многих европейцев постсоветские страны представляют собой некий монохромный пейзаж, где условный интерес представляет разве что бывшая метрополия. Сейчас это меняется. Отличный пример — ситуация с электронной музыкальной сценой, когда Украина в этом смысле вдруг стала очень модной. Так что у нашей страны есть все шансы заявить о себе миру.

Черная Сибирь. Ироничная работа Никиты Шаленного посвящена теме отношений людей, живущих на российско-китайской границе

Тема и участники

Как появилось название "Перманентная революция"? Что вкладываете в это понятие?

— Исторически перманентная революция — это марксистский концепт, у Льва Троцкого была книга с таким названием. Для меня же это метафора постоянной жизни "на вулкане". Наша перманентная революция началась даже не с обретением независимости, а еще с революции 1917 года. И весь ХХ, и уже ХХІ век мы тащим за собой травмы и последствия пережитых потрясений.

Мы действительно живем в ситуации постоянных перемен. У нас менялось буквально все, даже самые базовые символы: мы родились в стране, где был Дед Мороз, теперь есть Санта-Клаус, а с недавнего времени еще и Святой Николай. Меняется не только настоящее, но даже история.

Сегодня весь мир стоит перед глобальными вызовами, когда трансформируются незыблемые ранее представления о мире, о человеке, о пространстве и коммуникации и еще о множестве вещей. У западного человека, выросшего в стабильной среде, все это вызывает шок. А нас привычка к постоянной турбулентности сделала более подготовленными в этом смысле. Это могло бы стать нашим плюсом в новой реальности. Вопрос в том, насколько мы сможем это осмыслить и использовать. Мне бы не хотелось, чтобы название "Перманентная революция" стало провидческим — напротив, хочется, чтобы эра потрясений для Украины наконец закончилась и чтобы начался новый период покоя, осмысления своего прошлого и нарабатывания каких-то новых позитивных механизмов.

По какому принципу вы формировали экспозицию?

— Если посмотреть на историю Украины последних 30 лет, мы увидим, что каждый раз серьезные изменения в искусстве совпадали с важными общественными процессами. На сломе 80-х и 90-х распад СССР совпал с рождением поколения украинской "Новой волны". В 2004 году произошла Оранжевая революция, и почти сразу появились группы Р.Э.П. и SOSka, которые привнесли в украинское искусство новые смыслы, задачи и эстетику. Если говорить о событиях 2013–2014 годов, то в работах многих авторов есть предчувствие кризиса.

Работая над экспозицией, мы привязывались к этой исторической канве, и это стало основой проекта. Выставку характеризует ощущение тревоги и одновременно энергии. Такое сочетание присуще и нашему искусству, и нам как обществу. Турбулентность, транзитность, травма, неуверенность давно стали частью нашей повседневной реальности.

Тандем. Сокураторы проекта Константин Акинша и Алиса Ложкина

Как вы выбирали художников и работы для проекта: без кого презентация украинского искусства казалась невозможной?

— Мы делали выставку для европейской аудитории, которая ничего не знает об украинском искусстве, поэтому старались, чтобы проект получился эффектным и зрелищным. Это широкие мазки на большом полотне, ввод­ный экскурс, а не детализация. Мы также прописали подробные тексты к каждой работе, рассказали о каждом авторе, чтобы помочь зрителю погрузиться в наш контекст. Одним словом, сделали все, чтобы украинское искусство европейского зрителя зацепило.

Если говорить о конкретных именах, то вместе c музеем Людвига мы выбрали работы 37 художников и арт-групп. Мне кажется, нам удалось адекватно представить ключевые имена, которые отражают последние 30 лет в украинском искусстве. К сожалению, не все художники, которых я приглашала, в итоге участвуют в проекте. Но, на мой взгляд, все равно получилось репрезен­тативно.

Отзывы и контекст

Какой была реакция экспертного сообщества и прессы на выставку? И какой зрительский фидбек вы получили за три месяца работы проекта?

— На открытии выставки было очень много международных гостей. Были представители мировых культурных институций: музея Помпиду, галереи Saatchi, кураторы из Германии, Австрии, Польши. На открытии также было много международной прессы, вышло достаточно публикаций в мировых СМИ. В этом смысле мы прозвучали.

Насчет зрительской реакции — тут мне сложнее говорить, поскольку я не нахожусь в Будапеште постоянно. Но мои коллеги из музея говорят, что проект популярен у зрителей, на него активно ходят. Это отличный результат, если учесть, как непросто заинтересовать международного зрителя искусством страны, о которой он почти ничего не знает.

Актуальная тема. Видеоинсталляция Сергея Петлюка "Предел понимания" — о переживании и осмыслении опыта войны

"Перманентная революция" совпала во времени с непростым периодом в украинско-венгерских отношениях. А открытие вообще состоялось накануне выборов в Венгрии. Отразилось ли это на вашей работе над выставкой?

— В последние годы мне "везет" на проекты в странах, где праворадикальные силы набирают популярность. Меня лично это пугает и разочаровывает. Например, в Польше, где я делала выставку в прошлом году, это приобретает какие-то дикие формы.

Когда мы начинали работать над выставкой в Венгрии около двух лет назад, такого открытого нарыва в отношениях между нашими странами не было. Было некоторое незнание об Украине, но ни о какой открытой конфронтации речи не шло. Изначально мы вообще планировали делать два проекта: на одном этаже музея хотели показать украинский модернизм, а на втором — современное искусство. Но в разгар подготовки этих проектов отношения между нашими странами обострились. С каждым новым приездом в Венгрию я видела, как нарастает волна антиукраинской пропаганды.

Под выставку об украинском модернизме нужны были и госбюджет, и государственные гарантии, что было невозможно в той ситуации. Поэтому от одной части проекта пришлось отказаться, но другую нам, к счастью, удалось воплотить.

Открытие выставки действительно пришлось на дни накануне выборов в Венгрии, у нас были опасения, но все прошло абсолютно мирно.

Мне кажется, художественные проекты — это лучший доступный нам механизм культурной дипломатии. Чем больше о нас будут знать, тем меньше нас будут демонизировать.

На открытии выставки говорили о том, что эта музейная презентация Украины в Европе — только первый шаг, за ним последуют новые. Каковы планы следующих проектов?

— И у меня, и у Zenko Foundation есть намерение продолжать делать проекты, которые бы презентовали украинское искусство в мире. Пока рано говорить что-то конкретное, но есть проекты, которые находятся в стадии обсуждения. Верю, что если ты чего-то сильно хочешь, люди вокруг тебя начинают хотеть того же. Дорогу, как известно, осиливает идущий.