Разделы
Материалы

Отнять и поделить. К чему приведет в Украине новый передел собственности

Юлия Самсонова
УНИАН

Экс-глава Фонда госимущества Александр Бондарь рассказал Фокусу о том, почему самая масштабная приватизация пока отменяется и к чему приведет начавшийся передел собственности

Сегодняшние попытки олигархов перераспределить контроль над госкомпаниями как-то связаны с подготовкой к масштабной приватизации?

— Нет, просто начался процесс теневого перераспределения собственности. К сожалению, не только частной, но и государственной. Предпосылки к этому были давно, но власть на них не реагировала, а сейчас пытается что-то сделать, чтобы мягко прекратить этот беспредел.

Но мягкими мерами навести порядок теперь вряд ли удастся, потому что в борьбу включились добровольческие батальоны. Это начало очень нехороших процессов, которые будут усугублять экономический кризис и еще больше отталкивать иностранных инвесторов. А они и так обходят Украину десятой дорогой.

Почему, на ваш взгляд, конфликты возникли вокруг компаний, работающих в топливно-энергетической сфере?

— Потому что здесь монополисты, а власть желает разрушить монополии. Правда, делает это непрофессионально и безуспешно. Не удивляйтесь, что скандал сопровождается обвинениями — дескать, какие-то коммерсанты хотят захватить госпредприятия. Это все звенья одной цепи.

Одни наехали на Укрнафту и Укртранснафту, другие в ответ стали наезжать на объекты, приватизированные ДТЭКом Рината Ахметова. Потом ДТЭК начнет наезжать на то, что приватизировал Дмитрий Фирташ, и так пойдет по кругу.

Все зашло слишком далеко. У нас теперь каждый день будут скандалы и сливы компромата. Военные действия затихли, развернулся другой фронт внутри страны — экономический. В таких условиях международные организации вообще перестанут давать деньги Украине.

Поймите, ни в одной другой стране такие случаи, как с Укртранснафтой и Укрнафтой, никогда бы не произошли, потому что это государственные компании, и государство вправе решать проблемы с ними так, как считает нужным.

"Власть желает разрушить монополии. Правда, делает она это непрофессионально и безуспешно"

У нас же все думают, что вопрос сейчас решается не в интересах государства, а в интересах каких-то частных структур. Чтобы таких проблем не было, еще год назад нужно было принять закон о ликвидации частных монополий. Пока они существуют, борьба не прекратится.

Вам не кажется, что в нашей стране ликвидация монополий — невыполнимая задача?

— В 2012 году я готовил соответствующий законопроект, в парламент его внесла "Свобода". Но на него никто не обратил внимания. Суть законопроекта заключалась в том, что одной структуре запрещается занимать монопольное положение на региональном или всеукраинском уровне. Лишнюю часть такие структуры должны были продать.

Если бы они отказывались это делать, государство отбирало бы часть собственности. То есть в основе лежал добровольно-принудительный механизм. Верховная Рада должна принять единые для всех правила и перевести все, что происходит, в законную плоскость.

Вместо этого Порошенко встречается с олигархами, ведет закулисные игры, устраивает междусобойчики. Потом договоренности нарушатся, все выйдет на поверхность и будет еще больший скандал. Нужны единые правила, чтобы ни для кого не было исключений.

Сейчас наезжают на Коломойского, Коломойский наезжает на других людей — все это плохо воспринимается и Западом, и украинцами, которые за этим наблюдают.

Приказано продать

Правительство анонсировало самую масштабную приватизацию всех времен. Стоит ли этим заниматься во время войны?

— Обсуждать это нет никакого смысла. Яценюк полгода назад заявил о масштабной приватизации, Порошенко — месяц назад, Яресько — на прошлой неделе. Но за этими заявлениями ничего не следует, объекты не готовятся и не выставляются на продажу.

"Еще год назад нужно было принять закон о ликвидации частных монополий. Пока они существуют, борьба не прекратится"

Сейчас даже не война главное, а отсутствие покупателей. Те события по перераспределению собственности, которые сейчас происходят, окончательно поставят крест на приватизации как таковой. Потому что какой смысл что-то покупать, если можно что угодно отобрать через суды или вооруженные захваты?

Какие госкомпании, на ваш взгляд, нельзя отдавать в частную собственность ни при каких обстоятельствах?

— Все, что связано с обороной, национальной безопасностью, обеспечением государственных функций, частично — природные монополии. Нельзя приватизировать Укрзализныцю, порты, которые к этому готовят. Эти природные монополии — золотое дно, с которого государство может получать прибыль.

Готовящаяся концессия портов — это скрытая приватизация. Сегодня концессия, а завтра порты заберут за копейки. Вообще, очень сложно говорить о том, что в Украине должно быть государственным, потому что госструктуры находятся фактически в частных руках. Шапкозакидательские заявления, что мы все продадим и оставим минимум в госсобственности, не имеют под собой никакой почвы. Для того чтобы все распродать, нужно иметь массу покупателей, а их сегодня нет.

К тому же, если все отдать в частные руки, у нас заработает другой вариант экономики, который теперешнему не соответствует. К таким кардинальным изменениям Украина не готова.

В нынешних условиях приватизация рассматривается как способ наполнения бюджета. Это значит, что продажа предприятий, пусть и за небольшие деньги, неизбежна. От каких компаний государству стоит отказаться в первую очередь?

— От тех, которые не приносят прибыли и нуждаются в инвестициях. Тот же Одесский припортовый завод, оставшиеся облэнерго. Для этого нужно организовать процесс, привлечь инвесторов. А вместо этого у нас что происходит? Олигархи подрывают стоимость своих же активов. Все, кто сейчас воюет между собой, уже не смогут продать свой бизнес даже по той цене, по которой его купили.

"Мягкими мерами навести порядок теперь вряд ли удастся, потому что в борьбу включились добровольческие батальоны"

Александр Бондарь о борьбе за контроль над госпредприятиями

Никаких секретов

Смерти двух бывших руководителей Фонда госимущества могут быть как-то связаны?

— Я уверен, что связи между этими смертями нет. У Валентины Семенюк-Самсоненко бытовая причина, у Михаила Чечетова просто не выдержали нервы — видимо, было сильное давление прокуратуры, а он не ощущал никакой защиты бывших коллег, которые его фактически бросили. Это просто психологический срыв.

Выходит, со смертью этих людей ушли и все подробности скандальных приватизаций?

— Не думаю, что у руководителей фондов можно было получить какие-то шокирующие сведения, кроме тех, которые уже есть у правоохранителей. Вся информация находится в документах, а не в головах председателей, как многие журналисты считают.

На основании показаний председателей фондов или каких-то министров нельзя возбуждать дело. Это все субъективные данные. Дело возбуждается по подписанным документам. Никаких тайн приватизации нет, потому что в этих процессах принимает участие огромное количество людей.

Многие знают, что и как происходило. Показания одного человека тут же могут быть опротестованы другим лицом. Сейчас Коломойский наговорит на Пинчука, Пинчук еще на кого-то. И это что, основания для пересмотра приватизации? Это смешно. Они столько лет друг с другом воюют, что могут наговорить черт знает что. Если на основании этого будет отбираться и возвращаться госсобственность, тогда мы окажемся в Америке 1930-х годов, когда все вопросы решались при помощи маузера. Это абсолютно нецивилизованные методы.