Разделы
Материалы

Наместник

Тринадцать лет в Свято-Успенской Киево-Печерской лавре служит настоятелем владыка Павел, архиепископ Вышгородский. Священнослужитель делится с Фокусом своими взглядами на отношения церкви и государства, а также наблюдениями за некоторыми политиками среди прихожан    

В начале обстоятельной беседы настоятель Киево-Печерской лавры рассказал о том, каким хлопотным и нужным, по его мнению, делом он занялся.

— Хотите, чтобы монахи получали государственное пособие?
— Да, хотя бы минимальную пенсию. Как глава Синодальной комиссии УПЦ буду поднимать этот вопрос на самом высоком уровне. Я уже консультировался в Пенсионном фонде — там посоветовали действовать через Верховную Раду.

— Учитывая Вашу влиятельность среди политиков и чиновников, монахам долго ждать не придется…
— Я надеюсь на милость Божию и верю в благословение Блаженнейшего (Митрополита Киевского и всея Украины Владимира — Фокус). А отношения с людьми складываются по-разному. Но, думаю, врагов у меня нет.

— Не опасаетесь, что государство в обмен на финансирование может слишком много потребовать от священнослужителей?
— Мы — народ законопослушный, всегда предоставляем финансовые документы для проверок, исполняем свое служение Богу и людям. Что с нас можно взять?

— Например, голоса на выборах.
— Это невозможно. Церковь вне политики. Хотя, безусловно, священники, как граждане Украины, голосуют. При этом они смотрят на кандидатов, оценивая, способны ли те принести пользу стране и церкви. Если человек внушает доверие, если видно, что он будет заботиться о людях, о развитии экономики — мы и сами его поддержим, и прихожан попросим. А вообще, я считаю, что государство и церковь должны быть едиными. И в парламенте должно быть как можно больше православных людей. Тогда они будут работать на свой народ. А то многие высокопоставленные чиновники миллионы выделяют на строительство каких угодно соборов, только не православных. А ведь православие — исконная вера украинского народа, в православие крестилась Киевская Русь.

Архиепископ Павел (в миру Петр Лебедь)

19 апреля 1961 г1984 г.1988 г1987 г1988 г.1989 г.1992 г30 марта 1994 г.
1996 г.
1997 г.С 2003 г

— Президент Виктор Ющенко, по Вашим наблюдениям, уважает веру? Он человек определившийся или все еще ищущий?
— Могу точно сказать, что он был глубоко верующим, когда работал в Нацбанке. В 1994-1998 гг. он часто бывал у меня, проводил тут встречи со многими людьми. Но потом, когда стал Президентом, кое-что изменилось. Я понимаю, что Виктор Андреевич как Президент государства обязан ко всем относиться с уважением. Но это не значит, что свою веру можно предавать. Или ты поддерживаешь каноническую церковь, и никаких раскольников, или ты слуга двух господ. Хотя, наверное, я не вправе судить Президента. Молюсь, чтобы Господь дал ему сил и ума в этой стране что-нибудь сделать.

— Как же изменился Виктор Андреевич, став главой государства?
— Скажу честно, не буду кривить душой — я Виктору Андреевичу в глаза говорю: "Вы стали начальником, а тогда были братом". Он добрейшей души человек. И в этом вся беда. Если бы он был немного жестче!

— Тогда, наверное, Священному Синоду УПЦ МП труднее было бы отказывать Президенту в его призывах "дружить" с Филаретом (Патриарх УПЦ Киевского патриархата — Фокус) церквями?
— Нисколько. Ведь для нас главное — канонические и апостольские правила, вселенские постановления, которые запрещают нам общаться с еретиком и раскольником. Ну, как мы можем поддерживать с Филаретом отношения, если его осудил Архиерейский Собор канонической церкви? Если он, будучи монахом, завел семью? Он ведь подвержен осуждению не за политику, а за жажду власти. Как же мы можем называть раскольников братьями, если они оскорбляют и бьют людей в Тернополе, в Луцке? Называют нас "москалями"! Это мы, "москали", служим украинскому народу, строим в Украине церкви, помогаем сиротам и немощным, сохраняем старинные храмы? Можно, конечно, им напомнить, что многие священники — выходцы из Львовской и Тернопольской областей, служат в России. Знаете, у нас есть архиерей владыка Софроний, архиепископ Черкасский и Каневский, очень национально настроенный человек. Но даже он, побывав на нескольких конференциях с этими оголтелыми, назвал их "обществом больных".

— По слухам, УПЦ МП ратует за то, чтобы переименоваться в Русскую православную церковь. Не будет ли нового раскола?
— А наша церковь была и есть Русская православная. Не российская же! Не знаю, кого это раздражает, но исторически Киевская Русь существовала и будет существовать.

— А Виктор Янукович четко определился с верой?
— Да, этот человек верующий. Он не колеблется туда-сюда, имеет свое направление. Я думаю, это самый яркий пример, как должно верить.

— Оправдывает ли премьер-министр надежды УПЦ вернуть себе отнятое советской властью имущество?
— Мы не надеемся, а ожидаем выполнения решений о возвращении церковного имущества, принятых еще Президентом Леонидом Кравчуком. Я понимаю, что премьер не все может. Но, с другой стороны, его политическая сила могла бы инициировать законы, способные восстановить историческую справедливость. В первую очередь депутатам необходимо отменить свое решение о поддержке Филарета, принятое в 1992 г. Тогда все станет на свои места. Я не скажу, что в "регионах" все хорошие. Я сам депутат Киевского областного совета от Партии регионов. Часто приходится сталкиваться с ситуациями "мы тебе помогли — ты нам должен". Это говорит о том, что у людей ни ума, ни фантазии нет. Они забывают, что если Господь поставил на какую должность, чиновник должен свято выполнять свои обязанности. В Библии сказано: горе человеку, который поднимет цены на хлеб!

— Как Вы относитесь к тому, что один из ярых сторонников повышения квартплаты, киевский мэр Леонид Черновецкий ходит и в УПЦ, и в харизматическую церковь?
— По-видимому, он все-таки ходит только к Сандею Аделадже. Мне говорили, что его видели в Ионинском Свято-Троицком монастыре. Я спрашивал настоятеля, отца Иону, но точного ответа нет. Я уверен — если человек ходит в церковь, значит, ищет пути веры. И это его личное дело. Но с тарифами Черновецкий палку явно перегнул.

— Церкви много помогают люди, в свое время осужденные за убийства и грабежи. Вам эти деньги не обжигают руки?
— Дело в том, что я в каждом человеке вижу прекрасное божественное начало. Я не судья. Да и как можно говорить плохо о том, кто отреставрировал лаврский корпус? Тем более, если человек понес законное наказание, значит, он пришел к Богу через покаяние. Он причащается, исповедуется, а я его должен грязью поливать? Давайте вспомним последнюю избирательную кампанию. Сколько оскорблений было адресовано тому же Януковичу? И от кого? От тех, кто в сто раз хуже. Если Янукович что и сделал противозаконного в молодости, то это по неведению, рос-то он сиротой. А у нас только дай повод кого-то унизить. Я вот смотрю "Свободу слова" и удивляюсь глупости многих приглашенных. Сколько же они гадостей говорят друг другу!

— Но кто-то вам должен нравиться?
— Конечно! Как ни странно, это Петр Симоненко. Это он нам помог в 2000 г. с ремонтом корпусов. Это он убеждал бывшего киевского мэра Омельченко, что из лавры надо убирать арендаторов. Да, он коммунист. Но кто им не был? Все были. Кто тогда был человеком, остался им и сегодня. И я не понимаю, как можно отрекаться от тех, с кем ты еще вчера был в одной упряжке. Вот сегодня многие кричат о "кучмизме". Но вы же все наворовали при Кучме! Это же он сделал из вас высокопоставленных чиновников! Но если вы сегодня обвиняете Кучму во всех смертных грехах, кто же тогда вы, господа? Я вот что скажу: Кучма сделал для страны больше, чем многие нынешние политики вместе взятые. Это при нем образовалось настоящее государство, появилась денежная единица, начало развиваться образование.

— Вы и сейчас продолжаете общаться с Леонидом Кучмой?
— Общаемся до сегодняшнего дня. Не скажу, что он частый гость в лавре, но когда мы его приглашаем — всегда приходит. Наверное, в моей жизни больше такого президента не будет. Знаете, почему я так говорю? Нельзя сказать, что он мне очень помогал, но он никогда не мешал. Говорил: "Владыка, я не могу тебе помочь. Но и ребята мешать не будут".

— Известно, что с Ринатом Ахметовым Вы тоже дружите. Не смущает, что он и мечети строит, и христианские храмы?
— Я не могу судить человека, будь он иудей или мусульманин. Только одно скажу — Ринат Леонидович очень умный и поразительно спокойный человек. У нас с ним было всего две встречи, после которых я стал на кое-какие вещи совершенно по-другому смотреть. Ахметов поведал мне свою историю, как жизнь складывалась, как он молится. Увы, таких людей сегодня мало. Он очень многим помогает. Когда у лавры были тяжелые времена, я тоже к нему обратился. И мне перечислили достаточно большие деньги на ремонт лаврских корпусов.

— С Юлией Тимошенко у Вас действительно теплые отношения? Не раз приходилось слышать, что Вы — ее духовник.
— Я ее видел вблизи всего-то два раза. Однажды — у меня в доме, когда еще Виктор Андреевич был премьером, а она — вице-премьером. И еще раз — во время инаугурации Ющенко, где я находился вместе с Блаженнейшим. Поскольку я с Юлией Владимировной лично не общался, скажу лишь о впечатлении, которое она производит с экрана телевизора: это человек непостоянный. Иногда шокирует, что ей говорят одно, а она, будто не слыша, отвечает другое. Иногда так и хочется ей сказать: "Женщина, у тебя же все есть. Нужно ли играть артистку и падать так низко?". Хотя мне говорили, что дома Юлия Владимировна — спокойная и умиротворенная. Хотелось бы мне с ней как-нибудь встретиться.