Разделы
Материалы

Феномен "донецких"

Сразу же после Оранжевой революции (не люблю это словосочетание, но все другие дефиниции — длиннее, многословнее) новый министр здравоохранения издал вполне демократический приказ о пересмотре корпуса так называемых главных специалистов Минздрава в режиме открытости и конкуренции.

Наша Ассоциация психиатров Украины рекомендовала министерству рассмотреть кандидатуру молодой коллеги из Донецка Ирины Пинчук. Не профессора, не участника революции, не протеже высоких академических и политических кругов Киева. Но — умницы, прекрасного менеджера, великолепно образованного профессионала.

Одновременно на место главного психиатра претендовали еще три соискателя. Все — мужчины, киевляне, носители высоких степеней и возможностей влияния. Конкурс­ная комиссия заседала публично, конкуренты встретились лицом к лицу. Пинчук оказалась лучшей, это не вызывало сомнений. Но чуть не сработали два совершенно других, далеких от профессии, фактора: донецкое происхождение и, мягко говоря, немодная в ту пору фамилия. Была закрытая дискуссия, были попытки давления — к счастью, министр Полищук проявил принципиальность. Ирина Пинчук была назначена главным психиатром Минздрава Украины.

До тех пор я долго жил в стране, где в неприкасаемых или избегаемых числились цыгане, диссиденты, евреи, "лица кавказской национальности"… Тогда я понял, что к этой категории носителей своеобразной "пятой графы" причислены и "донецкие". Все. Не по образу мыслей, а по месту жительства. Это, правда, не помешало некоторым из них скоропостижно изменить цвет и публичное поведение.

Мой первый опыт общения с "донецкими" — Раиса Васильевна Богатырева, тогда заместитель министра здравоохранения. Мы познакомились в неприятной ситуации дуэлянтов, фехтующих насмерть. Я — в очередной раз "наехал" на родное здравоохранение, сообщенный мною факт стал причиной серьезного скандала в Европе, гневную петицию из Брюсселя получил президент Кучма. Богатыревой поручили "разобраться". В такой ситуации самая простая, приемлемая реакция — уход в ненависть. Богатырева самостоятельно прочитала все сопутствующие бумаги, не доверяя референтам. И сказала вслух (мне тут же это передали по телефону): "При чем здесь Глузман, если все — правда. Это действительно серьезная проблема, наша проблема…". Потом мы познакомились лично. Как мог, помогал ей. Увы, она не успела сделать необратимые шаги к реформе системы. Президент Кучма предпочел другого министра… Для него это — партия в шахматы, он и сегодня лечится не в Украине.

Кто же они, "донецкие", в чем их такое разительное отличие от всех остальных? Незадолго до последних президентских выборов группа психиатров и социологов закончила сугубо специальное исследование — распространенность в стране психологических заболеваний. Результаты исследования давно опубликованы в ведущих профессиональных журналах США и Европы, специалисты ВОЗ берут их для прогноза общей ситуации в Украине… а здесь, дома, они никому не нужны. Не раз я пытался заинтересовать этим секретариат господина Ющенко, даже письма передавал туда через надежных людей… Все напрасно. А результаты исследования действительно впечатляют: население донецко-луганского региона показало чрезвычайно высокий уровень депрессий, суицидальных настроений и алкоголизма в сравнении с другими нашими регионами! Хотя именно там больше людей с высшим образованием, там легче с трудоустройством. Вот вам и "донецкие". Масса нерешаемых десятилетиями (или — столетиями) социальных проблем, а не "политическая незрелость населения". Простой, но очень опасный взгляд на мир: все цыгане торгуют наркотиками, все американцы жаждут войны, все донецкие состоят в организованных преступных группировках, все львовяне исключительно чест­ные и патриотически мыслящие… Да и существуют ли они вообще — "донецкие" как монолитное структурное образование?

Следует уяснить главное. Не было политической победы так называемых "донецких" над "оранжевыми". Потому что не было и самой борьбы за эту победу. "Донецкие" пассивно созерцали смертельную схватку с применением удушающих приемов в стане "оранжевой" власти. Последняя без посторонней помощи победила саму себя. В ярости беспощадной борьбы власть оказалась брошенной, бесхозной. Ее и подобрали. Без интриг, без перегруппировки сил, без формирования нового политического лица. Именно так, а не иначе к власти неожиданно пришли в числе других совсем не уроженцы Донетчины — Чорновил, Кушнарев, Табачник, Кивалов. В истории человечества такое уже бывало. Но редко.