Разделы
Материалы

"Плошча" и Майдан

Год назад День Независимости в Минске (26 марта – Фокус) отмечали более горячо. Тогда это было сразу после президентских выборов, тогда существовала надежда, что вот-вот, еще немного и все может измениться.

В этом году количество людей было такое же, а то и больше. Но эмоциональная температура поуменьшилась. Власти приобрели некоторую сноровку – в этом году они "рассекли", разбили на группки массы митингующих, не дали им дойти до Октябрьской площади, где год назад стояли палатки. Правда, человек 200 все же прорвались.

Мне очень важен интерес, который проявился в Украине к белорусским событиям. Я благодарен людям, которые в конце марта взяли участие в фестивале "Белорусская весна" в Киеве. То, что происходило во время "Белорусской весны" – это установление связи гражданских обществ. Это помогает морально и воздействует на политиков. На фестивале показывали мою документальную ленту о событиях на Октябрьской площади в 2006-м, "Плошчу". Реакция на нее была бурная, и я сказал бы "правильная" – такая, как я ее представлял, делая фильм. В "Плошче" главный герой – это та же молодежь, что пришла смотреть фильм в украинской столице. Только в другой ситуации, не в такой, как на киевском Майдане. Антигерой – Лукашенко и та часть общества, на которую он опирается. Это разделение общества не по образованию или профессии – а по чувству свободы, которое может быть или не быть внутри. Режим "сильной руки" неплох для тех, кому нравится подчиняться, для людей, привыкших к советской системе и вообще к рабству еще со времен Российской империи. Но случилось так, что произошло разделение – выросло новое поколение, которое иначе себя мыслит, иначе себя по-человечески оценивает. Это очень образованные молодые ребята, которые ценят независимость свою и страны, которые говорят по-белорусски. Кстати, в нашей стране белорусский язык – это уже атрибут оппозиционности, ведь его выкорчевывали столетиями. И это поколение молодых людей – вот оно, оно выросло. Сверстники тех, кто был в палаточном городке год назад на Октябрьской площади, смотрят на них уже немного снизу вверх. Площадь стала их трамплином, она сделала их выше, позволила им вырасти в своих глазах.