Разделы
Материалы

Коханивский и Джимми. Почему украинцы громят свои суды, а американцы нет

12 разгневанных мужчин в США и Украине - это разные мужчины

Кадр из фильма "12 разгневанных мужчин"

В начале 2000-х я учился в Мичиганском госуниверситете (США) по программе уголовной юстиции. Программа предусматривала близкое знакомство с американской правоохранительной и судебной системой.

Поэтому много времени мы, студенты, проводили в судах, в полицейских участках и в разного рода тюрьмах. Это чтобы в процессе общения с адвокатами и их клиентами иметь возможность понять, на чем держится крупнейшая в мире (по количеству заключенных и сумме расходов) правоохранительная система.

Деньги — это очень важно, говорили нам копы и судьи. Но еще важнее — традиция взаимного уважения и доверия. Мне неоднократно приходилось видеть, как дебоширы не боялись спорить с полицейскими, всячески выражали неуважение к ним и даже нарывались на пинки, но при этом с благоговением относились к судье, который решал их дальнейшую судьбу.

Особенно запомнился случай моего соседа, 23-летнего художника Джимми — штукатура, которого неоднократно "привлекали" то за травку, то за пьяную драку. Джимми был замечательным источником информации о том, как система выглядит глазами ее "клиента".

Как-то Джимми пришел ко мне одолжить белую рубашку и галстук, потому что имел очередной залет и надо было идти на очередной суд. Появиться в суде в майке и джинсах, сказал он, недопустимо... Для Джимми было вполне нормально дебоширить, но совершенно невозможным прийти в суд небрежно одетым.

Эту историю я вспомнил, когда увидел кадры из столичного Святошинского суда, где выбирали меру пресечения руководителю добровольческого движения ОУН Николаю Коханивскому. Если анализировать действия следственного судьи в течение трех прошедших суток, то она полностью соблюдала порядок и сроки рассмотрения ходатайства о применении меры пресечения с момента фактического задержания подозреваемого (21 октября), то есть в течение 72 часов.

По объективным причинам закончить судебное заседание 23 октября она не имела возможности, поскольку к 21:50 не был установлен ряд значимых для принятия решения обстоятельств. Например, наличие либо отсутствие процессуальных нарушений со стороны органов при вручении подозрения Коханивскому, рассмотрение ходатайств защиты об отводе судьи, прокурора и т. д. В связи с этим она приняла законное решение о переносе судебного заседания на 9 утра следующего дня.

Согласно закону Николай Коханивский автоматически должен оставаться под стражей до начала следующего заседания. Последнее обстоятельство было истолковано его группой поддержки как попытка принять незаконное с их точки зрения решение. То есть поводом для бунта в суде стала банальная манипуляция с целью оказания влияния на принятие решения судьей. Это и привело впоследствии к тому, что журналисты назвали "погромом", а юристы трактовали как ряд противоправных действий, связанных с нарушением общественного порядка и уничтожением государственного имущества.

Созданный ажиотаж вокруг судебного заседания, прибытие народных депутатов, руководителей правоохранительных органов и журналистов, захват помещений в здании суда, проведение "группы поддержки" и самого подозреваемого — все это объективно затягивало процесс рассмотрения вопроса об избрании меры пресечения Коханивскому. И ни один из этих эпизодов просто невозможно представить в американском суде.

Хотя бы потому, что знаменитые 12 разгневанных мужчин в нем, это несколько другие разгневанные мужчины, чем в наших судах.

Законное и обоснованное решение судьи перенести заседание не просто взорвало ситуацию в Святошинском суде, оно разделило мнения в нашем обществе. Если оценка следователей однозначна, то многие так называемые ЛОМы (лидеры общественного мнения) в Facebook одобрили подобное давление на судью, что как раз и свидетельствует о недоверии к системе, которой должны бесспорно доверять.

К сожалению, это далеко не первый и не единственный случай такого разделения в ходе судебного процесса, в чем и кроется огромная общественная проблема: тотальное недоверие всех ко всем и, как следствие, вопиющее неуважение друг к другу.

Можно долго перечислять причины, по которым мы не доверяем судьям и правоохранителям или не уважаем их. Но без восстановления этого доверия и уважения всех нас затянет в пропасть вседозволенности и правоты того, у кого больше силы, а значит, больше прав. Но разве это будет право?