Разделы
Материалы

Муки рады. Яценюк: Регионалы никогда не станут договариваться

Экс-спикер Арсений Яценюк – о том, как вице-премьер Андрей Клюев управляет парламентом и сможет ли Виктор Янукович сохранить контроль над Радой

Главной особенностью этого парламентского года стало полное подчинение Верховной Рады президенту. Вслед за российской Думой ВР неожиданно стала "не местом для дискуссий". Впрочем, текущая сессия парламента, которая закрывается через несколько недель, может стать последней спокойной сессией до выборов. Осенью в Верховной Раде могут начаться неконтролируемые властью процессы. И, с точки зрения Яценюка, это будет правильным развитием ситуации.

– Давайте зададимся вопросом, а есть ли в Украине парламент вообще? Какова судьба парламента после конституционной реформы? – говорит г-н Яценюк. – Он стал фактически еще одним подразделением Банковой и мало чем отличается от Госуправления делами президента, от юридического департамента АП. Просто у ВР есть свое большое помещение, и иногда туда даже кто-то приходит. Конституционная реформа не нивелировала, а ликвидировала парламент как институт власти.

– Каким образом Банковая проводит через парламент необходимые ей законы?

– Я расскажу о разнице между тем, что наблюдается сейчас, и тем, что происходило, когда я являлся спикером. При моем председательстве 226 голосов не было ни у кого. А у спикера имелась только одна карточка – собственная. И основной моей работой было договариваться с коалицией и оппозицией. Каждый принятый закон становился подвигом. Мне приходилось проводить переговоры с оппозиционными фракциями и идти на некоторые уступки.

– Да, в зависимости от результатов этих переговоров Чечетов еще махал рукой – указывал регионалам, как голосовать. Сейчас он дирижирует уже всем парламентом?

– Я вам открою одну тайну. Раньше у Чечетова была одна бумажка, где было написано, как голосовать: напротив каждого закона – "плюс" или "минус". Сейчас на этой бумаге две графы: "АП (Администрация президента) плюс", "Кабмин минус". Что это означает? Если раньше у Партии регионов была согласованная позиция, то сейчас Администрация президента высказывает свою отдельную позицию, Кабмин – собственную позицию, а на фракции они должны какую-то из них принять. Механизм прост: перед началом пленарной недели правительство дает свое видение, Администрация его подправляет (а графа "АП" стоит на бумажке выше, это естественно), и депутаты стараются принять компромиссное решение. И так по каждому законопроекту. Как правило, голосуют так, как сказала Администрация президента. Если вдруг не хватает голосов, в парламент приезжает первый вице-премьер Клюев и своими методами добирает 20–30 голосов. Директор Верховной Рады и сборщик голосов сейчас – это Андрей Петрович. У него все очень эффективно получается. Пока.

– Почему "пока"?

– Чем ближе выборы, тем больше будет напряженность. Прежде всего с их самыми близкими союзниками – коммунистами.

– Коммунисты выйдут из большинства?

– У меня нет сомнений, что перед выборами они выйдут из большинства и заклеймят власть позором. Если они этого не сделают, их утопят регионалы. Более того, коммунисты страшно боятся мажоритарки.

– Почему?

– А не наберут они голосов. Отожмут их. Почему? На каких территориях пасутся коммунисты? На территориях, захваченных Партией регионов. Может быть, у них там есть электоральная поддержка, но никогда не будет административной поддержки. И сколько бы кто ни говорил о том, что коммунисты договорятся с Партией регионов, не верьте. Потому что регионалы никогда ни о чем ни с кем не станут договариваться. Это очень важно понять! Они будут заниматься каждым округом, проводить максимальное количество депутатов. И в рамках этой политвойны коммунисты окажутся потерпевшими. Перед выборами ведь возникнет одна проблема, вне зависимости от того, по какой системе они будут проходить, – с действующими депутатами. Регионалы, литвиновцы, представители этой смешной фракции "Что-то ради будущего" – все они начнут задавать простой вопрос: где наше место, в списке или в округе? Если гарантированного места нет, нет и голосований.

– То есть пенсионная реформа может оказаться последним принципиальным законом, принятым этим парламентом?

– Пенсионная реформа, бюджет следующего года и избирательный закон. Я вообще думаю, что Верховная Рада в июле уйдет на каникулы не до сентября, а до 2012 года. Потому что этот парламент – такая же хромая утка, как и президент в последний год полномочий. С сентября 2011-го ВР превратится в большую агитационную площадку политических сил на выборы 2012 года. Исключения возможны – если россияне продолжат дальше давить так, как они давят, власть может принять решение откупиться от Москвы газотранспортной системой. А для этого надо внести изменения в закон о приватизации, исключать ГТС из перечня запрещенных к продаже объектов. Это может стать головной болью для власти и нарушить все ее планы. В остальном не стоит ждать от Рады продуктивной работы. А вот после 2012 парламент станет парламентом только тогда, когда у президента не будет 226 голосов. Глава государства обязан договариваться с Радой, а не помыкать ею, как сейчас.

– То есть осенью Верховная Рада окажется неуправляемой?

– Можно говорить о том, что Администрации президента станет гораздо сложнее получать необходимое количество голосов осенью, нежели сейчас.

– Вы понимаете, каким будет закон о выборах?

– Нет. И власть пока не понимает. У них нет окончательного решения на этот счет. И голосов для изменения избирательной системы тоже пока нет. С пенсионной реформой все просто: поскольку правительство оставило ВИП-пенсии, она больше не касается каждого депутата. А с законом о выборах другая ситуация – он затрагивает каждого народного избранника. Их не волнуют 14 миллионов пенсионеров, но очень интересует собственная судьба. И все эти 450 товарищей разглядывают – маячит ли там за горизонтом им место в списке или закрепленный властью мажоритарный округ. Я считаю, что надо оставлять действующий закон, внеся в него некоторые технические правки. По этому закону Партия регионов, тогда бывшая в оппозиции, дважды выигрывала парламентские выборы, дважды получала большинство голосов. И по этому закону дважды выборы в Украине были признаны демократическими. И мне абсолютно понятно, почему ПР хочет менять закон – рейтинг упал, и, по их мнению, гораздо проще будет управлять мажоритарщиками, которых можно провести под лейблом независимых и которые на второй день после выборов вольются во фракцию регионалов. Но пока ни под какой вариант закона голосов нет. Ни одна партия, кроме ПР, на последнем совещании у Александра Лавриновича (министр юстиции. – Фокус) не поддержала законопроект (внесенный Минюстом. – Фокус). Западные институции вышли из процесса разработки закона. Это подготовка к тому, чтобы иметь возможность признать выборы недемократичными в том случае, если правовой акт не будет изменен. Логика простая: мы не участвовали в его создании, мы вас предупреждали о том, что закон нарушает права граждан, извините. А если парламентские выборы признаны недемократичными, тогда все. Власть превращается в режим, кони – в мышей, карета – в тыкву, золото – в глиняные черепки.

– Сейчас ходит много слухов о том, каким образом Банковая станет строить отношения с Партией регионов во время выборов. Некоторые полагают, что ПР будут чуть ли не сливать. Вам так не кажется?

– Если они сольют Партию регионов, это будет означать, что они слили действующего президента. Я тогда не знаю, как они наберут голоса избирателей. За последнее десятилетие в ПР вложили столько ресурсов, что кто-либо другой в стране, даже если он вложит за год один либо два миллиарда, не получит такого электорального рейтинга, как Партия регионов. У них есть очень серьезное электоральное ядро, и если ПР рассыпается – для меня это очень хорошо. Поскольку мы у них отберем 30% избирателей. Но для президента Януковича это будет означать, что у него не окажется партии, на которую он может опереться. Это та же ошибка, которую допустил предыдущий президент. Президента без партии нет. С одной стороны, партия – это одно из крыльев главы государства, с другой – гири на его ногах. Но тут вопрос в том, как ты эти гири станешь использовать – ими же можно кому-то и голову проломить. Если партия превратилась сегодня в клановую структуру по разворовыванию государства, то это не повод ее губить, а повод ею заняться.

– Второй звучащий сценарий – создать из Партии регионов некое подобие "Единой России", интегрировать туда Литвина, Тигипко и прочих.

– Это более вероятно. Надо посмотреть на прошлое регионалов. Они всегда инкорпорировали всех внутрь и никого обратно не выпускали. ПР втянет и всосет всех, кто толпится на ее электоральном поле. А если на их поле выпустят какой-то проект, это будет означать, что регионалы полностью контролируют список партии. Поэтому такой сценарий я как раз не исключаю. ПР теряет популярность. Потери надо компенсировать, создав некий сателлит из людей, которые не в ПР, но во власти.

– Не будем считать людей с Банковой дураками. Они понимают это?

– Никогда нельзя никого недооценивать. Тем более хитрых политических животных с Банковой и из Партии регионов. Они хищные, беспринципные, но сильные и очень непростые. А что касается вопроса о том, какие они рассматривают сценарии, мне трудно об этом говорить, поскольку я не понимаю, зачем они во власть пришли, кроме того чтобы наворовать. Регионалы только этим и занимаются полтора года. У них в голове одно: удержать власть, законсервировать ее, чтобы дальше править.

– Тогда начинается белорусский сценарий.

– Намного хуже. В Белоруссии нет олигархов, чьи компании котируются на Лондонской бирже, деньги лежат на счетах в швейцарских банках, а основная недвижимость сосредоточена на Лазурном берегу. И если кто-то полагает, что наши западные партнеры не в курсе всего этого, они глубоко заблуждаются. И последствия перехода из власти в режим акционеры ПР и приближенные сразу почувствуют. Счета наших олигархов подпадут под операции финмониторинга, и тогда начнут проверять, не финансируется ли деньгами с этих счетов терроризм, не принимали ли в бомбардировках ливийских повстанцев чартеры наших уважаемых бизнесменов, на кого зарегистрированы те или иные компании.

– Вы недавно заявили о том, что оппозиции надо объединяться. Наметки уже есть?

– Да, это очень свежая партию мысль (смеется). Я не говорил, что надо создавать партию. Я говорил о том, что для получения большинства голосов в парламенте гипотетическим участникам выборов следует договариваться до выборов, а не после них. В первую очередь заключить пакт о ненападении и о помощи друг другу в мажоритарных округах. Если у нас будут воровать голоса, как власть умеет, согласованно противодействовать этому. Или согласованно не признавать результатов выборов.

– Но если в законе о выборах появится норма о том, что для признания протокола действительным достаточно подписей главы комиссии и секретаря, то как этому противостоять?

– Такой нормы в законе не будет. Иначе мы на выборы просто не пойдем. Основные фальсификации осуществляются вбросами протоколов на 34 тысячах сельских участках. А это мы уже проходили. Слава Богу, не первая кампания.

– Верховная Рада – 2012 будет управляемой?

– Власть не получит контролируемого парламента, это я вам гарантирую. Они соберут голоса под спикера и под премьера, но задача оппозиции не допустить этого. Повторюсь: сохранение демократии в стране возможно, если в парламенте-2012 будет 226 голосов, неподконтрольных президенту.

Сергей Высоцкий, Фокус