Разделы
Материалы

Экс-глава СБУ Смешко: В АТО еще не использован весь инструментарий

Игорь Смешко / Фото: Александр Чекменев, Фокус

Бывший глава Службы безопасности Украины (2003-2005 гг.) Игорь Смешко — о войне в Донбассе, провалах контрпропаганды силовиков и роли Олега Тягнибока в аннексии Крыма

Антитеррористическая операция продолжается уже третий месяц. Есть уверенность в ее успехе?

У меня есть уверенность, что в конечном счете мы победим. Но точная дата — это скорее вопрос к астрологу. Если серьезно, то в проведении АТО есть несколько аспектов. Первый связан с объективной слабостью государства и его силового блока, который нам достался от Януковича. Второй — с нашей главной проблемой – разведывательным обеспечением, стратегическим и оперативно-тактическим планированием, координацией и тыловым обеспечением боевых действий на востоке. Фактически мы имеем дело с военной агрессией нового типа, так называемой "войной управляемого хаоса", которой руководят из-за рубежа. Крым уже оккупирован, а два других региона охвачены угрозой нового территориального распада. С профессиональной точки зрения АТО уже давно должна перерасти в полномасштабную территориальную оборону. И руководством ее ведения должна заниматься не СБУ, а Генеральный штаб Вооруженных сил.

Те самые Вооруженные силы, которых, если верить политикам, да и самим военным, в Украине попросту нет?

Этот тезис часто используют для оправдания нерешительности, бездеятельности и непрофессионализма. Вспомните развертывание в рекордные сроки нашей бригады в Ираке в 2003 году, мирное разрешение кризиса вокруг Тузлы и последующие события 2004 года, во времена "оранжевой революции". В центре Киева тогда тоже были многомиллионные акции протеста, а на стороне оппозиции из-под Чернигова в любой момент готовы были выдвинуться в столицу две танковые роты с полным боекомплектом. При этом 15 тысяч бойцов внутренних войск 28 ноября 2004 года получили боевое снаряжение и выстроились в колонну для движения в столицу с целью разгона оппозиции. Страна тогда тоже была на грани гражданской войны. Но силовой блок, прежде всего СБУ, выполнил свой долг и обеспечил бескровное развитие событий. То есть профессионализм был. Его начали уничтожать, начиная с 2005 года практикой политических назначений в силовые структуры, когда фактически людям с улицы давали полномочия маршалов. Эта практика не меняется и сегодня.

Тогда скажите, кто из нынешних руководителей силовых структур находится не на своем месте?

Прежде всего ни по своим профессиональным, ни по своим деловым качествам занимаемым должностям не соответствуют руководители военной разведки Минобороны и службы внешней разведки страны. Эти люди в прошлом мои подчиненные, я их знаю, поэтому имею право давать такую оценку. Сама практика ведения боевых действий на востоке страны доказывает, что эффективного разведывательного обеспечения, когда колонны военных попадают в засады, неподготовленные разведгруппы захватываются в плен, транспортные самолеты сбиваются над нашими аэродромами, попросту нет. Не говоря уже о точном определении местоположения террористов, их лидеров и перекрытия каналов их снабжения из-за рубежа.

К работе главы Госпогранслужбы Николаю Литвину, который не контролирует ситуацию на восточной границе, у вас вопросов нет?

Есть. Согласитесь, странно, что руководитель погранслужбы лишь после трех месяцев фактической войны заявил о том, что пришло время переходить от защиты границы к ее обороне. Почему этот вопрос не поднимался с первых дней, когда было понятно, что мы находимся в состоянии военной агрессии?! Почему его ведомство первым не инициировало вопрос перехода от режима АТО к режиму территориальной обороны и необходимости обороны границы с привлечением армии? Почему не было заменено руководство пограничной разведки, когда стало ясно, что через дырявую границу идет пополнение и снабжение террористов? Эти вопросы должна задать военная контрразведка и военная прокуратура.

Почему Украина до сих пор не решилась на полное перекрытие границы с Россией?

Надеюсь, что у новоизбранного президента хватит сил жестко поставить этот вопрос. Ведь у нас не только проблема борьбы с отдельными террористами. Главная проблема — отсутствие территориальной обороны. Мы находимся в состоянии внешней агрессии с участием диверсионных групп, террористов и бандформирований. Но есть еще и часть одураченного народа, взявшая оружие, — это уже элементы повстанческого движения. Некоторые его участники искренно считают, что защищают правое дело.

Разведка спит

Рядовые солдаты, участвующие в АТО, говорят, что их позиции, маршруты передвижения и так далее попросту сдают террористам. Свои же сдают. Где искать предателей?

Это на совести военной контрразведки СБУ. Приведите хотя бы один пример, когда военная контрразведка определила, кто именно сливает наших ребят. Ведь это, кроме прочего, очень важно для поднятия боевого духа Вооруженных сил. Если есть такие факты, мы не можем ждать месяцами. Нужно оперативно реагировать на случаи предательства и моментально доводить до своих войск информацию, кто, когда и как наказан. Иначе мы не сможем долго рассчитывать на боевой дух наших ребят, которые чувствуют свою незащищенность.

Кто подогревает ситуацию в Донецке и Луганске?

Высшее военно-политическое руководство России. Там считают, что развитие демократии в нашей стране — угроза национальной безопасности РФ, поскольку в самой России автократическая система государственной власти. Нашей разведке надо было во все колокола бить, когда в 2008 году на саммите НАТО в Бухаресте Путин, обращаясь к президенту США Бушу, сказал, что Украина — это недогосударство. Надо было бить в колокола, когда Путин заявил, что Великую Отечественную войну Советский Союз выиграл бы и без Украины. Это были первые разведпризнаки, что информационная война и подготовка к изменению статус-кво в существующих границах запущена на полную катушку.

Советы не нужны

Вы были внештатным советником Турчинова, когда тот исполнял обязанности главы государства. Какие советы вы ему давали?

Я был в составе группы экспертов при СНБО, и первое, что предложил, — назначить министром обороны генерала армии Виталия Радецкого, который в момент обретения Украиной независимости командовал 6-й танковой гвардейской армией, дислоцировавшейся в Днепропетровской, Донецкой и Луганской областях. В то время это была самая большая танковая армия мира. Затем Радецкий командовал Одесским военным округом, был вторым министром обороны независимой Украины. Лучше него никто не знал театра будущих военных действий, организационный и кадровый потенциал наших Вооруженных сил. Но к нам не прислушались. Назначили Игоря Тенюха, у которого не было практического опыта командования общевойсковыми соединениями. Мы даже обращались за помощью к его святейшеству патриарху Филарету, чтобы он каким-то образом повлиял на это кадровое решение тогдашнего высшего политического руководства страны, а я лично впервые в жизни пошел на встречу с главой партии "Свобода" (Игорь Тенюх был назначен министром обороны по квоте ВО "Свобода". — Фокус).

И что ответил Олег Тягнибок?

Он сказал, что снимать с должности Тенюха аморально, ведь адмирала только назначили! Зато нам пришлось ждать, пока мы потеряем Крым, чтобы понять, что назначение адмирала было ошибочным.

Многие военные и политики высказываются за введение военного положения в Донбассе. По-вашему, это и есть ключ к мирной жизни востока?

Лично я не вижу прямой связи между введением военного положения и возможностью с его помощью кардинально изменить ситуацию на востоке. У нас и нынешний законодательный инструментарий не использован в полном объеме. Посмотрите — мы объявили частичную мобилизацию. Это значит, что в стране наступил особый период. Следующим шагом в этот особый период должно было стать создание ставки Верховного главнокомандования, чтобы ситуацию под контроль взял Генеральный штаб Вооруженных сил как ее основной рабочий орган, а не СБУ, у которой нет ни оперативного управления, ни возможности воевать на обширных территориях, ни специалистов, способных обеспечить территориальную оборону. То есть по факту все элементы военной структуры государства и сейчас могут быть задействованы.

Беседовал Станислав Мирошниченко, Фокус