Разделы
Материалы

Контрабандный фронт. Как укрепляют границу с Приднестровьем

Дмитрий Синяк

На границе с непризнанной Приднестровской Молдавской Республикой украинцы копают противотанковый ров и борются с контрабандой

Допотопный, но еще бодрящийся пограничный уазик петляет среди полей подсолнечника. В какой-то момент дорога делает крутой поворот и передо мной вырастает синяя табличка: "Державний кордон України. Прохід заборонено". Там, за колючими зарослями акации, начинается страна, которой нет: непризнанная Приднестровская Молдавская Республика. За 24 года существования "странного государства" в Украине о нем почти не вспоминали. Но в разгар крымского кризиса Приднестровье напомнило о себе: депутаты местного парламента обратились к Путину с просьбой принять их маленькую страну в состав Российской Федерации. Для украинцев это может означать: граница с Приднестровьем почти то же самое, что и граница с Россией.

Великий китайский ров

После этого в Украине забили тревогу. Руководитель Центра военно-политических исследований Дмитрий Тымчук сообщил, что Приднестровье в случае войны располагает примерно 11 тысячами штыков (включая российский миротворческий контингент и добровольцев-казаков) и 30 единицами бронетехники. Для защиты Одесской области от возможной агрессии было решено выкопать вдоль всей 450-километровой приднестровско-украинской границы противотанковый ров. К нему мы и подъезжаем на уазике.

Глубина рва — около трех метров, ширина — около пяти. Он тянется по всему горному хребту, словно след от гигантского червя. На крутом склоне, где не смог работать экскаватор, след прерывается. Здесь установлены заграждения из тонкой, едва заметной в выгоревшей траве стальной проволоки. Попади на этот участок автомобиль или броневик, проволока мгновенно намотается вокруг его колес и заблокирует их.

— Укрепление границы никогда не бывает напрасным, — замечает начальник отдела пограничной службы "Гулянка" майор Сергей Мельник. — Чем больше инженерных сооружений, тем легче пограничникам и сложнее нарушителям.

На границе с непризнанной республикой вместо пограничных столбиков металлические таблички

Сергей Мельник напоминает боксера-тяжеловеса: у него широкие плечи и большие мускулистые руки. Автомат в них кажется детской игрушкой. В прошлом Сергей — финалист чемпионата пограничной службы по рукопашному бою. "Гулянка" — это название села и пограничного пункта пропуска — двенадцатое место службы майора. Он работал едва ли не на всех участках западной границы.

— Ров копают в основном мобилизованные в марте солдаты на технике, которую нам предоставило МЧС и райадминистрация, — продолжает Сергей.

Никаких дополнительных средств на создание "великого рва" не выделяли. Еще одна проблема — копают его на участках, принадлежащих местным жителям. Когда после распада Союза распределяли наделы, с погранслужбой вопросы землеотвода не согласовывали. Однако сегодня, по словам Сергея Мельника, местные жители относятся к этой проблеме с пониманием и не противятся строительству пограничных укреплений на землях, которые юридически принадлежат им. С одним из жителей мы вскоре познакомились.

Дядя Федор

В нескольких километрах от границы утонуло в зарослях украинское село Новорозовка. Точнее, то, что осталось от села. Здешние сады теперь больше похожи на джунгли, в которых едва просматривается бывшая главная улица. Когда-то здесь было до тридцати домов, теперь почти все они превратились в развалины. Во дворе последнего жилого дома огромный стог сена, трактор без колеса и старые высохшие деревья. Хозяин — лысый мужик среднего возраста — степенно выходит к нашему уазику, высоко держа лобастую голову.

— Называйте меня дядей Федором, — говорит он, и мы пожимаем друг другу руки. — У меня здесь настоящее Простоквашино: две коровы, кот и собака. Почтальон ходит из соседнего села…

Для дяди Федора из села Новорозовка украинские пограничники — свои люди

Дядя Федор родился в приднестровских Дубоссарах. Еще в молодости купил домик в Новорозовке. У него три гектара земли. На овощах, зерне, молочных продуктах, мясе и меде дядя Федор зарабатывает около двух тысяч гривен в месяц. Где еще столько "поднимешь"? Поэтому и не спешит уезжать из опустевшего села. Ему не страшно здесь одному: если что — рядом пограничники. Они для него — свои, поэтому он не против того, чтобы противотанковый ров копали на его землях. Защита страны важнее нескольких килограммов кукурузы.

— Раньше по брошенным хатам мародеры шатались, — рассказывает дядя Федор. — Но с тех пор как пограничники сменили резиновые дубинки на автоматы, мародеры вывелись. Я и сам натыкаюсь на пограничные наряды. Как-то утром смотрю в окно — военные бегут. Думал, началось. Оказалось, это наши проводили учения для мобилизованных. Впервые за много лет.

По другую сторону границы, в Приднестровье, учения проводят регулярно, дважды в год: в апреле и в октябре. В Новорозовке отчетливо слышны звуки пулеметных очередей. По мнению дяди Федора, возможность диверсий невелика. Конечно, никакой ров не задержит диверсионные группы. Но через пункты пропуска им будет непросто прорваться, а без техники они не смогут уйти далеко. О настроениях в Приднестровье, где у него много друзей и родных, дядя Федор говорит коротко: "Они сами нас боятся".

Мирное Платоново

На пункте пропуска "Платоново" гораздо меньше укреплений, чем, к примеру, на черниговской "Сеньковке". Автоматы у пограничников без примкнутых магазинов. На первый взгляд, атмосфера мирная, довоенная. В 2014 году на всех участках Котовского погранотряда, к которому относится и "Платоново", лишь дважды задерживали подозрительных личностей. В мае пограничники вернули в Приднестровье семейную пару, направляющуюся в Одессу на автомобиле с грузом камуфляжной формы и муляжей оружия. Супруги утверждали, что все это — для секций рукопашного боя. На другого нарушителя, пытавшегося провезти на украинскую территорию в банках из-под краски две гранаты, завели уголовное дело.

Недавно украинские пограничники заметили в этих местах беспилотники. А приднестровское КГБ заявило, что с украинской стороны стреляют. После этого пропускной режим ужесточили. Теперь жители Приднестровья, выезжающие за пределы своей территории с суммой меньше трех тысяч гривен и не способные подтвердить цель пребывания в Украине, вынуждены поворачивать назад. Также отменен "зеленый коридор". Из-за этого число желающих пересечь украинско-приднестровскую границу заметно уменьшилось. Сейчас через "Платоново" в обоих направлениях ежедневно проходит около 1000 человек и проезжают примерно 300 автомобилей. Вдвое меньше, чем в прошлом году.

В последнее время над границей не раз засекали приднестровские беспилотники

— Мы не должны недооценивать угрозу со стороны ПМР, где сильны пропутинские настроения, — рассказывает Сергей Мельник, глядя, как машины с красно-зелеными приднестровскими флажками на номерах медленно переползают на нашу сторону. — Поэтому готовимся к обороне. Сейчас мы создаем оперативно-боевые заставы, вооруженные противотанковыми гранатометами. Любая из них по тревоге может выдвинуться в нужное место при поддержке бронетехники батальона территориальной обороны города Котовска. Кроме того, учим личный состав противодействовать разведывательно-диверсионным группам противника. Враг здесь не пройдет.

В Бендерах все спокойно

На пункте пропуска удается перекинуться парой слов с водителями и пассажирами приднестровских автомобилей. Общее впечатление: жители Приднестровья и Молдовы, проезжающие через пункт пропуска "Платоново", заняты своими проблемами и не вникают в политику. Да, они слышали, что в Украине идет война, но не особо интересуются, кто с кем воюет и почему. О военной угрозе со стороны Приднестровья говорят скептически:

— Если увидеть армию ПМР, можно быть уверенным, что республика никому угрожать не может, — считает Наталья Тимофеева, москвичка, родившаяся в Бендерах.

— О войне в Украине ничего не знаю — не интересовался, — признается Иван Канцер из молдавского села рядом с Бендерами. — Мне урожай собирать надо: кукурузу, подсолнух, кабачки. Не до войны.

— В ПМР я нигде не видел приготовлений к нападению на Украину. Хотя если бы что-то готовилось, все бы об этом знали. Страна маленькая, в ней ничего не спрячешь, — говорит украинский дальнобойщик Владимир Попан.

Майор Сергей Мельник уверен, что на границе с Приднестровьем "великий китайский ров" будет нелишним

Чаще всего через пункт пропуска проезжают "вестарбайтеры": молдаване, которые едут на заработки в Москву и Санкт-Петербург. Некоторые из них не скрывают пророссийских настроений.

— Мы были бы не против, если бы Россия "спасала" Молдову, а не Украину, — говорит штукатур Андрей Пынтя. — Из-за проевропейской политики нашего правительства уже более миллиона молдавских рабочих депортированы из России. Да, в Европу мы теперь можем ездить без виз, но только как туристы: работать там не имеем права. Да и как там работать. Каждый хозяин хочет, чтобы говорили на его родном языке. Так что даже английский при трудо­устройстве мало чем помогает. Некоторые учат итальянский — он немного похож на молдавский — и едут на работу в Италию. Но все же комфорт­нее работать в России. Русский мы знаем с детства.

Оружие — не их профиль

Головная боль пограничников на "Платоново" — контрабанда. Схема проста. Контрабандисты закупают в России или в Беларуси сигареты и транзитом через территорию Украины доставляют их в Приднестровье. Там их без растаможки перебрасывают назад в Украину. Ночью с приднестровской стороны к границе подъезжает машина, откуда товар быстро перегружают в автомобиль, подъехавший с территории Украины.

— Для того чтобы задушить контрабанду на границе, нам нужны, во-первых, права, во-вторых, законодательная защита, — считает Сергей Мельник. — Сейчас нет ни того, ни другого. Например, пограничнику разрешено стрелять по колесам автомобиля, который не остановился по его требованию. Но если пуля срикошетит и ранит кого-то из пассажиров, юридических проблем не оберешься. Еще был случай: пограничник конфисковал фуру контрабандного мяса, а потом полгода прятался по родственникам от бандитов.

Но больше всего бороться с контрабандой мешает правовой статус Приднестровской республики. Если наши пограничники задерживают жителя Приднестровья без паспорта, они вынуждены связываться с его родственниками и просить их привезти документы на границу. Установление личности по официальным каналам невозможно — в Молдове нет данных о жителях страны-фантома.

— Отличие границы с ПМР в том, что нам запрещено входить в контакт с "той стороной", — объясняет Мельник. — Нельзя посылать какие бы то ни было запросы, совместно искать нарушителей и многое другое, что для границы с обычным государством — норма.

Поэтому нереально взыскать штраф с приднестровцев за незаконное пересечение границы и контрабанду. В результате украинские пограничные наряды задерживают одних и тех же нарушителей. Как правило, речь идет о табачной контрабанде. По словам Сергея Мельника, эти контрабандисты не представляют угрозы для Украины, находящейся де-факто в состоянии войны с Россией: переброска через границу оружия — не их "профиль". Ведь за оружие можно заработать не штраф, а срок.

И все-таки наши пограничники готовятся к худшему. Они делают все, чтобы укрепить границу и отгородиться от русского мира, откуда в любой момент может прийти "спасение". Будут ли когда-нибудь выделены деньги из бюджета на постройку здесь "стены Коломойского" — неизвестно. Но ров уже есть. Насколько он эффективен? Военный эксперт, директор консалтинговой компании Defense Express Сергей Згурец считает, что попытки обезопаситься от страны, живущей по тем же идеологическим лекалам, что и Россия, не могут быть чрезмерными. Другое дело, что лучше не возводить на границе украинскую "линию Маннергейма", а вкладывать средства в разведку. Впрочем, одно другому не мешает.

Фото: УНИАН, Укринформ, Дмитрий Синяк