Разделы
Материалы

Убийственная мораль. Дело Оксаны Макар может стать поводом для возврата смертной казни

Устав от безнаказанности мажоров, страна встала на защиту жертвы изнасилования Оксаны Макар. На волне народного негодования власть может заработать электоральные бонусы и ужесточить законы, вплоть до возврата смертной казни

Многие презрительно называют это место "рыгаловкой", но для бюджетного общепита оно выглядит вполне пристойно. В полупустом зале николаевского кафе "Рыбка" играет бодрая музыка, в воздухе плавает сигаретный дым. Клиентов немного, в основном мужчины, за одним из столиков у стены три девушки беседуют и пьют пиво. Неделю назад это типичное для южного областного центра заведение прогремело на всю страну: вечером 9 марта трое друзей — Евгений Краснощек, Максим Присяжнюк и Артем Погосян встретились там с 19-летней Оксаной Макар. Через несколько часов они изнасиловали свою новую знакомую, попытались ее задушить, а затем сжечь живьем.

Место встречи
Наметанным глазом персонал злополучного кафе уже легко отличает обычных посетителей от пронырливых репортеров. "Сначала они просто врывались с камерами и совали в лицо микрофоны, — говорит официантка Лена. — А когда мы сказали, что в этой истории многое не так, как преподнесли некоторые телеканалы, это просто вырезали". У нее своя версия событий: то, что сделали с Оксаной Макар, конечно, ужасно и не имеет оправданий, но, дескать, девушка тоже не подарок. Она сама охотно завязывала знакомства в баре и была не прочь выпить за чужой счет.

Аргументы вроде "сама виновата" большинство украинцев шокируют. Несколько тысяч жителей Николаева, которые 15 марта вышли на самую многочисленную акцию в поддержку Макар хотели одного. "Больше всего люди боялись, что мажоры опять уйдут от ответственности. Мы старались этого не допустить", — вспоминает Евгения Тимощук, одна из инициаторов митинга.

От власти протестанты требовали немногого: результаты расследования должны быть обнародованы в течение месяца, а любые действия милиции и прокуратуры — проводиться под контролем граждан. Но уже тогда, признается Тимощук, на митинге были плакаты и с другими лозунгами, например "Верните смертную казнь!" В интернете того хуже: там многие комментаторы призывали к жестокой мести и самосуду, требовали пытать подозреваемых.
После того как журналисты популярного в Николаеве сайта "Новости N" первыми выложили в сеть видео с кадрами допроса, на котором Краснощек описывает жуткие подробности той ночи и берет вину на себя, количество таких призывов резко выросло. На региональном сайте ролик собрал порядка 40 000 просмотров, а на популярном ресурсе YouTube за
5 дней — почти 300 000.

Не желая раскрывать источник получения сенсационного признания, шеф-редактор "Новостей N" Анатолий Онофрийчук не без гордости заявляет, что всеукраинский ажиотаж вокруг преступления — дело рук его команды. Признает он и то, что после публикаций началась настоящая травля подозреваемых и их родственников. "Все это уже не имеет никакого отношения к объективному расследованию случившегося", — сетует журналист. Это мнение разделяет и правозащитник Владимир Чемерис. Он уверен: появление в свободном доступе видеозаписи, на которой подозреваемый дает показания без присутствия адвоката, — нарушение тайны следствия и права на защиту. Еще одно нарушение — обнародование имен обвиняемых и пострадавшей до решения суда. Виновников несанкционированного слива информации сейчас ищет милиция.

Евгений Краснощек вырос на окраине Николаева в Корабельном районе, построенном для рабочих завода "Океан". Директор местной школы №43 лично встречаться с корреспондентом Фокуса отказалась, объяснив, что коллектив школы не может оправиться от шока после случившегося с одним из выпускников. Но по телефону она дрожащим голосом рассказала, что Краснощек проучился до 9-го класса, успеваемостью не отличался, был типичным середнячком, оценка за поведение — "удовлетворительно". В профтехучилище при "Океане" смогли сообщить больше. "Был вежливым, всегда "здравствуйте, до свидания", участвовал в самодеятельности, любил выступать на сцене, — рассказывает Фокусу бывшая директор клуба ПТУ. — Его бабушка живет в моем доме. Он один из всей семьи ей всегда помогал".

Единственный компрометирующий факт из прошлого — Краснощек состоял в нескольких неонацистских сообществах и, судя по внешнему виду — бритый череп, бородка и куртка в стиле "милитари", имел отношение к субкультуре скинхедов. А еще, по словам сотрудников "Рыбки", в пьяном виде отец двухлетней дочери вел себя заносчиво, а иногда и вызывающе.
О Погосяне известно немного. У самого младшего из трех подозреваемых около месяца назад умер отец-пенсионер, что, по словам матери-библиотекаря, и заставило сына выпить лишнего. Пообщаться со знакомыми и соседями Артема Фокусу не удалось. Когда издание выехало по указанному в интернете домашнему адресу — ул. Акима, 150, то выяснилось, что нумерация домов заканчивается на 29-а. На телефонные звонки мать Погосяна не отвечает.
Как бы то ни было, большинство знакомых подозреваемых сходятся в одном: все трое — самые обыкновенные с виду ребята, без выраженных отклонений. "Вы не найдете в этой истории каких-то неприкрытых патологий. Они обычные современные молодые люди, каких миллионы", — утверждает Анатолий Онофрийчук.

Черный пиар
На вопрос, почему тогда вовсе не уникальное по украинским меркам преступление стало событием государственного масштаба, выпускница Кембриджа, социолог Анастасия Рябчук отвечает: истинная причина не в жестокости содеянного, а в накопившихся за последние годы в обществе социально-экономических проблемах. "Острая реакция на этот случай понятна, если вспомнить о том, что много раз представители политических и экономических элит, совершавшие жестокие преступления, уходили от ответственности", — объясняет социолог. По ее мнению, власти прекрасно понимают опасность таких настроений и вполне сознательно переводят вопрос в иную плоскость. "Политическим элитам важно представить происходящее с точки зрения извечной борьбы добра и зла и уйти от обсуждения реальных социальных проблем", — считает Рябчук.

Политики не могли не использовать трагедию для самопиара. Мэр Николаева Владимир Чайка на глазах у журналистов, но, по его словам, "не для прессы", передал для пострадавшей несколько тысяч гривен. Глава парламентского комитета по вопросам здравоохранения Татьяна Бахтеева "лично" — и вполне публично — организовала самолет для транспортировки Макар в донецкую клинику. Фонд нардепа Рината Ахметова профинансировал приобретение необходимых медикаментов и помог с аппаратом искусственного дыхания. Один за другим происшествие под личный контроль взяли министр МВД, генпрокурор, премьер и президент.

И за новыми законодательными инициативами дело не стало. Глава СНБО Андрей Клюев предложил ужесточить наказания за ряд преступлений, а консерваторы из Компартии и ультранационалисты из ВО "Свобода" пошли еще дальше — несмотря на формальные идейные разногласия, их лидеры в унисон заявили о том, что Украина нуждается в введении смертной казни.

"Есть серьезная угроза, что общественный резонанс вокруг громкого николаевского дела сыграет на руку тем, кто перед выборами пытается использовать популистские настроения относительно смерт-ной казни", — комментирует радикальные заявления политиков правозащитник Чемерис. Помешать вернуть смертную казнь может разве что членство Украины в Совете Европы, которое предусматривает мораторий на высшую меру. Но еще в прошлом году ее введение, по данным Research&Branding Group, поддерживало 45% украинцев. Если их число увеличится, западные стандарты вряд ли помешают регионалам вернуться к советской практике, чтобы поддержать свой падающий рейтинг.

Виталий Атанасов, Фокус