"Боже, ну не так я планировал умирать", — история морпеха, который четыре месяца жил на нуле

"Отбой воздушной тревоги". Каким же облегчением для жителей тыловых городов является это оповещение в смартфоне. Наконец тишина... Но на фронте все иначе: ветеран с Киевщины, 38-летний Дмитрий Стариков, почти четыре месяца провел в считанных километрах от врага, где тишина означала еще большую опасность. Но однажды, наступив на мину, мужчина получил тяжелое ранение, но благодаря собственной изобретательности смог выжить. Свою историю защитник рассказал Фокусу.

"Отец предупреждал, что будет война, но я не верил"

Дмитрий Стариков родился и вырос в Киеве. До начала полномасштабного вторжения мужчина успешно занимался бизнесом — владел автомойкой, жил обычной мирной жизнью. Несмотря на то, что отец Дмитрия был профессиональным военным и предупреждал сына о неизбежном вторжении РФ, мужчина оставался скептиком.

"Я был просто уверен, что "большой" войны не будет. Смотрел на людей и думал, что все они просто паникуют преждевременно", — признается Дмитрий.

24 февраля 2022 года мужчину разбудил тревожный телефонный звонок отца.

"Он сказал, чтобы я все бросал, брал жену и переезжал на Киевщину, в Ворзель, ведь началась война", — вспоминает ветеран.

Впрочем, Дмитрий рассудил иначе: захватить столицу оккупантам будет гораздо труднее, чем поселки в области, поэтому не воспользовался советом отца. Как оказалось, это было верным решением, ведь на следующий день Ворзель уже попал под оккупацию.

Первое время мужчина активно помогал военным, занимался эвакуацией местных, возил гуманитарную помощь, а после ухода россиян с Киевщины разбирал завалы в Ирпене. Но всего этого было мало — внутренний голос подсказывал, что надо делать больше.

"Сидеть дома я не мог. Жена говорит: "Я вижу, что тебе очень плохо. Ты хочешь к своим ребятам?" Я ответил, что очень хочу. Она понимала, что это лишь вопрос времени, когда я пойду на войну, поэтому она меня отпустила", — рассказывает боец.

Дмитрий сразу позвонил отцу и попросил его подыскать место в армии. Так мужчина попал в новосформированный 252-й батальон ТрО, где проходили службу ветераны морской пехоты.

О своей мотивации стать добровольцем мужчина рассказывает откровенно:

"Когда в 2014 году началась война, мне пришла повестка, но я вообще не хотел ехать воевать на Донбасс. Я тогда считал, что это все политика, меня это не касается, я живу в Киеве, и у меня все хорошо. Но когда я увидел, что творилось в Ирпене, Буче, Ворзеле, эти трупы, которые лежали прямо на улице, то не смог удержаться. Я хотел максимально помочь", — говорит военный.

Четыре месяца на нуле

Через полтора месяца после вступления в батальон пришел приказ ехать на Донбасс.

"Мы с ребятами поехали к стоматологу, повырывали больные зубы и на следующий день в шесть утра отправились на восток", — вспоминает Дмитрий.

Ехали с шутками, чтобы расслабиться и отвлечься, но когда оказались в Краматорске и увидели на лице города глубокие шрамы разрушений, которые оставила война, юмора стало значительно меньше.

Первый же день на позициях выдался для Дмитрия особенно испытательным. Без опыта он остался один во время пересменки — побратимы пообещали, что вернутся за ним.

"Проходит час, второй... Никто не возвращается. Разбитые дома, все взрывается. Стемнело, передо мной лес, а там уже русские. И я думаю, что началась уже атака и за мной никто не приедет, потому что кто же будет рисковать людьми ради меня одного. Я спрятался в разбитом доме, на край дверной ручки повесил чашку, чтобы, когда кто-то возьмется за ручку, я стрелял сквозь дверь. Проходит третий, четвертый час... Лежу на кровати с оружием и думаю: "Боже, ну не так я планировал умирать. Ну не в первый же день войны". Вспомнил хорошие моменты в жизни, чего я хотел, что смог сделать, чего не достиг. И я отпустил ситуацию, и страха уже почти не было", — вспоминает боец тот жуткий вечер.

За Дмитрием тогда вернулись, но в целом мужчина провел около четырех месяцев непосредственно на нуле — невероятно длительный срок для таких условий.

"Мы жили на нуле в двух километрах от россиян. Не просто воевали, а именно жили! Такая была задача — максимально быстро реагировать. Там все взрывается, и стрельба никогда не прекращается. А если вдруг взрывы стихли, то велика вероятность, что русские уже где-то рядом", — рассказывает военный.

Стояли против российских десантников и вагнеровцев — наиболее подготовленных и жестоких противников.

"Вагнеровцы — опытные наемники. Мы были гражданскими, а они с рождения с оружием. У них большая мотивация — получить деньги, а нам просто хочется жить, и чтобы больше этих дурачков не было на нашей земле", — говорит Дмитрий.

"Делаю шаг... наступаю на мину"

Тяжелое ранение Дмитрий получил в Серебрянском лесничестве. Возвращался с дежурства. Была зима, пронзительно холодно. Ребята жили в заброшенных домах, которые надо было постоянно отапливать дровами.

"Мы вдвоем с побратимом Павлом переждали очередной обстрел в лесу, и я увидел хорошее дерево, которое можно было как раз пустить на дрова. Я делаю шаг... и наступаю на противопехотную мину. Но в тот момент я этого еще не понимал. От взрыва побратима отбросило, а я вообще улетел. Лежу и смотрю в небо. Очень тяжело, будто меня грузовик сбил. Левую ногу сразу оторвало, а правая была разорвана от колена до ступни, хотя я тогда этого еще не осознавал", — тяжело вспоминает ветеран.

Где-то далеко мужчина услышал голос побратима, который звал Дмитрия.

"И в этот момент я слышу еще один мощный взрыв и крики. Поднимаю голову и вижу, что побратим также ранен", — говорит защитник.

Побратим, желая срочно оказать помощь Дмитрию, поступил не по инструкциям и побежал к нему, поэтому и сам подорвался на мине и потерял конечность.

Дмитрий мгновенно понял: в сложившейся ситуации самое ценное — время, поэтому решил действовать быстро и решительно. Встал на травмированную, но уцелевшую ногу и, не накладывая даже турникет, в полном снаряжении допрыгал через лес к дороге, где ребята оставили машину с рацией. Однако пригласить эвакуацию по радиоволнам не удалось, поэтому Дмитрий решается на отчаянный шаг: пережав ногу турникетом, мужчина садится за руль пикапа, заводит его отверткой и с одной ногой едет к ближайшему командно-наблюдательному пункту.

Добравшись до побратимов и известив о раненом Павле, который остался в лесу, мужчина наконец расслабился...

"И тут началась боль. Какая же сильная она была. Я чуть с ума не сошел. Меня везут на точку эвакуации, я умоляю боевого медика, чтобы мне вкололи хоть какое-то обезболивающее, но нельзя было, надо было терпеть. Я в жизни никогда не терял сознание, но тогда подумал: ну ладно, если мне ничего не колют, то я буду пытаться потерять сознание, чтобы не чувствовать боли. Закрываю глаза, а медик меня бьет по лицу: "Не спать!"— рассказывает боец.

В конце концов Дмитрия спасли, и побратима, с которым он вместе получил ранение, также вытащили. Конечность, конечно, медикам не удалось сохранить, так как спасать было нечего.

"Но я из-за этого ни на кого и ни на что не обижался. Мы жили на нуле уже более 100 дней, за это время я многое видел и понимал, что есть несколько вариантов: или я попаду в плен, или меня убьют, или же война завершится. Плен и завершение войны были маловероятными, поэтому я ждал, когда придет мое время. Но мне повезло: ногу оторвало, но я остался жив", — говорит ветеран.

Ночной звонок, который все изменил

Самые тяжелые испытания, как оказалось, начались именно в период реабилитации. Все близкие говорили, чтобы мужчина не переживал, ведь современные технологии протезирования очень развиты, поэтому ветеран снова сможет нормально ходить. Когда пришло время, Дмитрий обратился в один из протезных центров столицы и, получив через два месяца протез, ветеран надел его и впал в отчаяние.

"Хожу 40 минут — и все, больше не могу. И после этого меня накрыло: я стал думать, что все, я калека и теперь моя жизнь очень сильно должна измениться", — признается Дмитрий.

Но однажды все кардинально изменилось. Ночью Дмитрию неожиданно позвонили волонтеры и предложили протезирование в США. Сначала мужчина подумал, что это какие-то мошенники, да и не было денег на дорогой протез за рубежом. Однако волонтеры оказались настоящими и денег, конечно, не взяли. Поэтому мужчина, не колеблясь, отправился в США.

"В столице, к сожалению, два месяца мне делали временный протез. В США мне сделали постоянный протез за два часа. Я надел его — и такое ощущение, что в нем мне лучше, чем даже на своей уцелевшей ноге. Это был шок. А на следующий день я уже катался на этом протезе на роликах", — с восторгом рассказывает Дмитрий.

В новой реальности физического тела ветеран уже много раз успешно испытывал свои возможности: занимался картингом, вейкбордингом, дайвингом, поднимал значительный вес в спортзале.

Кроме того, сейчас защитник планирует новый предпринимательский проект.

"Я верю, что война завершится и победа будет на нашей стороне. У нас просто нет других вариантов. Мы очень много пожертвовали, отдали, и сдаться — не вариант. Переходить на рубль не хочется. Не для этого мои друзья отдали свою жизнь", — резюмировал Дмитрий Стариков.

Украинцы с инвалидностью могут получить помощь на сайте организации EnableMe Ukraine. Задать вопрос эксперту и получить бесплатную помощь вы можете в сообществе EnableMe.