Как адаптировать школьную среду для детей с особыми образовательными потребностями. Разбор от эксперта Ксении Платовой

Ксения Платова, эксперт с десятилетним стажем и автор значимых исследований в американских изданиях, прошла путь от практикующего педагога до исследователя, который формирует методологическую базу отрасли. 

Мы поговорили о том, почему старые методы коррекции больше не работают и как научный подход помогает интегрировать детей с нарушениями слуха в глобальную образовательную среду.

— Ксения, добрый день. Вы в профессии больше десяти лет. Почему именно сейчас вы решили уйти из практики в науку и публикации?

— Здравствуйте. На самом деле, мне такое развитие видится логичным: за годы работы я накопила сотни кейсов, видела, как применяются на практике многие методики. 

Педагогике нужны доказательства. В 2025 году я опубликовала статью в Science Online, где обосновывала тезис о том, что развитие коммуникативных навыков для детей с нарушением слуха важнее механического воспроизведения звуков. 

Без научной базы опыт одного учителя остается его личным навыком. Публикации позволяют превратить это самое «личное» в общий стандарт.

— В вашей последней работе для журнала «Інтернаука» вы описываете «Модель коррекционной поддержки». В чем её суть?

— Ребенок с нарушением слуха часто просто сидит в классе, но не участвует в жизни группы. Моя модель меняет последовательность работы: мы сначала выстраиваем визуальные алгоритмы общения, а потом переходим к академическим знаниям. 

Из этого получилась полноценная модель коррекционно-педагогической поддержки для школы. Она помогает учителю понять, что делать с таким ребенком на каждом уроке.

— Ваш метод требует больших ресурсов от школы?

— Нет, тут вопрос не в деньгах. Нужно больше внимания к каждому ученику и времени для его адаптации в коллективе, это правда.

— Вы также выступаете рецензентом в журналах Nauka Online и Humanitarian. Расскажите об этой работе подробнее.

— Рецензирование дает возможность отсекать слабые или устаревшие методики. Если я вижу статью, где предлагают тезисы 30-летней давности, я даю им негативную оценку.

Для меня это способ влиять на то, какие инструменты завтра попадут в руки учителей.

— Ваши статьи опубликованы в The American Journal of Social Science and Education Innovations. Как заграничная система отличается от того, с чем вы привыкли иметь дело?

— Образовательные проблемы везде схожи. Нарушения слуха у детей и сложности с их обучением не новы как здесь, так и в США. 

Мои исследования в 2026 году сфокусированы на универсальных методах — я хочу, чтобы мои разработки были понятны коллегам и в Европе, и в Америке.

— Ваши коллеги говорят, что применять такие модели в государственных школах сложно из-за бюрократии. Вы согласны?

— Нет, если новую идею сразу преподнести структурно и понятно. Когда я прихожу с готовой моделью, где прописан каждый шаг, проблем не возникает. 

— Почему сейчас вы сосредоточились на развитии карьеры в США?

— В США уже хорошо продвинулись в вопросах защиты прав детей с особыми образовательными потребностями, там для этого создана мощная исследовательская база. 

Я планирую адаптировать свои наработки под их стандарты. Это вызов для меня как для эксперта и возможность проверить свою модель в другой культурной и языковой среде. 

— Какие задачи вы ставите перед собой на ближайшие годы?

— Я продолжу писать. В планах серия работ о том, как новые технологии могут помочь сократить разрыв в социализации детей с нарушениями слуха. Наука должна давать педагогам инструменты, которые работают здесь и сейчас. 

Влияние эксперта на развитие стандартов инклюзии

Современный педагог — это прежде всего исследователь. Вклад Ксении Платовой в развитие прикладных моделей коррекции создает условия, при которых диагноз перестает быть барьером для получения качественного образования.

Сумма практического опыта и академического признания делает её одним из ключевых экспертов, формирующих облик инклюзивной школы будущего.