Женские фигурки из бивня мамонта из Черниговщины, вдохновленные структурой и текстурой бивня, позволяют переосмыслить уникальность древнего искусства Восточной Европы

В исследовании, опубликованном в журнале Heritage Science (партнерском издании Nature), был проведён анализ восемнадцати фигурок палеолитических Венер из бивня мамонта, найденных более 100 лет назад на Мизинской стоянке в Черниговской области.

Фигурки исследовали под микроскопом, а для шести из них создали трехмерные модели в рамках проекта Ukrainian Heritage Digitisation and Dissemination Initiative. Проект был реализован украинской общественной организацией "Архаика" совместно с американскими коллегами из общественной организации "CyArk" при поддержке Посольского фонда США по сохранению культурного наследия. После того как все исторические артефакты в Украине стали мишенью для российского оружия, Национальный музей истории Украины предоставил ограниченный доступ к этим уникальным артефактам, позволив впервые провести их высококачественную цифровую документацию.

После этого команда из шести исследователей из Украины (Национальный музей истории Украины), Норвегии (Университет Ставангера), Великобритании (Йоркский университет) и Германии (Лейбницкий центр археологии) под руководством Симона Радченко занималась цифровым исследованием фигурок. Команда смогла описать полный цикл их изготовления, раскрыв логику и источники вдохновения для создания их сложного орнамента.

"Наше исследование помогает раскрыть сложную историю развития искусства в Европе — от мельчайшего штриха на поверхности бивня до незамеченных ранее особенностей тысячелетнего развития искусства", — объясняет Симон Радченко.

"Такие проекты не только углубляют наше понимание прошлого, но и открывают новые возможности для исследований благодаря передовым методам документирования и оцифровки. В то время, когда война продолжает угрожать культурному наследию Украины, эта работа важна как никогда, ведь создание высококачественных цифровых данных об артефактах является решающим шагом для их сохранения и поддержки будущих исследований. Именно поэтому тесное международное сотрудничество сейчас так важно. Мы искренне благодарны Национальному музею истории Украины за возможность исследовать уникальные мизинские артефакты и за поддержку исследовательских инициатив", — подчеркивает Александр Науменко.

Наряду с шестью фигурками Венеры из Мизина были оцифрованы сотни других объектов, что стало важной составляющей трехмерной консервации культурного наследия в Украине. Однако благодаря своей уникальной ценности именно эти фигурки стали первыми, которые были исследованы с такой степенью точности, что это позволило получить новые знания о процессе их изготовления.

Исследование показывает, что орнаменты на поверхности изделий из Мизина повторяют так называемые линии Шрегера и Оуэна, которые образуют неповторимый узор на поперечном срезе во время роста бивня. Хотя это явление впервые было замечено ещё в 1965 году, цифровые инструменты предоставили новые доказательства и более высокий уровень детализации, продемонстрировав, что орнаменты не только повторяют естественную структуру бивня, но и композиционно организуют фигурки в соответствии с этим узором.

Кроме того, команда обнаружила следы тщательного планирования и разметки орнамента, что подтвердило наличие технологической инновации в переносном искусстве каменного века — сочетание двухмерного антропоморфного изображения и трехмерной фигурки, на которой это изображение вырезано. Именно это делает фигурки из Мизина произведениями следующего уровня творческой сложности по сравнению с теми, что были известны в этом регионе ранее.

Чтобы лучше понять этот феномен, команда сравнила время изготовления всех известных женских фигурок в Европе периода от 44 до 12 тысяч лет назад. Результаты подчеркнули особое место "Венер" из Мизина в пространстве и времени. Они знаменуют начало нового этапа в создании женских фигурок, который наступил после максимума последнего оледенения — пика похолодания в Европе перед окончательным завершением ледникового периода. Новые фигурки начинают появляться на территории современной Черниговщины и распространяться по региону. Вскоре после этого подобные тенденции абстрактного изображения женского тела появляются в Европе — в так называемых мадленском и геннерсдорфском стилях. Однако эти стили не воспроизводят линии Шрегера и Оуэна в орнаментах, оставляя эту черту исключительно для мизинских фигурок.

"С радиоуглеродными датами для палеолита Восточной Европы сложно работать: многие устаревшие датировки характеризуются огромными стандартными отклонениями, другие — получены на образцах без должным образом указанного контекста. Таким образом, речь идет об очень больших интервалах неопределённости — масштабом в тысячелетия, и поэтому они на самом деле могут скрывать в себе увлекательные истории, которые будут раскрыты с повышением точности датировки", — говорит Киосак.

Калиброванная радиоуглеродная хронология указывает на значительный пробел в истории создания антропоморфных фигурок верхнего палеолита. Перерыв продолжительностью примерно 1 000–3 000 лет отделяет более телесные и рельефные фигурки, созданные до 22 000 лет назад, от схематичных и стилизованных фигурок, вырезанных 19 000 лет назад или позже. Эти стилизованные изображения появляются в Восточной Европе в контексте эпиграветской культуры (наиболее ярко в Мизине), а чуть позже — в Западной Европе в рамках мадленских комплексов, о чём свидетельствуют "Венера Бесстыдная" (Venus Impudique) и находки из пещеры Лас-Кальдас.

Это означает, что искусство позднего каменного века в Восточной Европе возникло и развивалось независимо от наиболее известных образцов в Западной и Центральной Европе, прокладывая свой собственный путь. Новые проявления сложного искусства, возникшие после пика последнего оледенения, подчеркивают, насколько фигурки из Мизина отличаются как от более древних "Венер" с Восточноевропейской равнины, так и от несколько более поздних находок из Германии и Польши.

Таким образом, представление о палеолитическом искусстве как о процессе развития от простейших к более сложным формам можно переосмыслить — представить себе более сложный, подробный и многогранный путь, который ещё предстоит раскрыть и понять. "Мы оптимистично настроены в отношении того, что наши будущие цифровые исследования прольют больше света на возникновение и развитие искусства в Европе и раскроют гораздо более сложную и интересную картину, чем та, которая у нас есть сейчас", — подытоживает Радченко.

"Это открытие даёт удивительную возможность понять, как люди палеолита воспринимали свой материальный мир и взаимодействовали с ним", — отметила Эми Литтл, профессор Йоркского университета. "Наглядные доказательства того, насколько неотъемлемой частью художественных практик был мамонт — не только как источник костей и бивней, но и как источник художественного вдохновения — это настоящий прорыв в нашем понимании первобытного искусства и материальной культуры".