Экс-глава наблюдательного совета Сенс Банка Гладишенко обвинил Железняка и Гетманцева в двойных стандартах после расследования "Бабеля"

Об этом он написал в Facebook, комментируя масштабное расследование издания "Бабель" о деятельности комиссии и публичные обвинения в адрес руководства банка.

"Похоже, в деле Sense Bank мы стали свидетелями нового жанра украинской политики — антикоррупционного реалити-шоу. В нём есть всё: громкие обвинения, сенсационные разоблачения, регулярные эфиры, заранее определённые виновные и неизменный ведущий", — написал Гладишенко.

Он обратил внимание на то, что журналисты "Бабеля" сопоставили заявления Железняка и председателя парламентского комитета по вопросам финансов Даниила Гетманцева с документами банка, протоколами заседаний и хронологией событий. По словам Гладишенко, проверка показала, что далеко не все публичные обвинения выдерживают проверку фактами.

В расследовании "Бабель" отмечается, что заявления депутатов, входящих в ВСК, "плохо согласуются с фактами дела — или не согласуются вовсе". Автор материала Глеб Гусев проанализировал версию, согласно которой руководство Национального банка якобы содействовало незаконным операциям онлайн-казино через "Сенс Банк", а также утверждения о влиянии на формирование наблюдательного совета и использовании банка для предоставления залога за бывшего министра энергетики Германа Галущенко.

В частности, журналисты проверили показания бывшего председателя наблюдательного совета банка Шевки Аджунера, который заявлял, что не поддерживал назначение Алексея Ступака председателем правления, поскольку тот якобы не обладал лидерскими качествами. Однако протоколы комитета по назначениям и наблюдательного совета свидетельствуют, что Аджунер поддерживал кандидатуру Ступака и голосовал за его назначение. В протоколах также зафиксировано, что он называл Ступака наиболее подходящим кандидатом, учитывая его навыки, компетентность и понимание стоящих перед банком вызовов.

Другое утверждение Аджунера касалось Василия Веселого, которого, по его словам, на должность советника наблюдательного совета рекомендовал председатель НБУ Андрей Пишный и лично представил ему в здании Нацбанка. Однако журналисты получили данные системы контроля доступа НБУ и установили, что в период между национализацией банка и назначением Веселого советником он не посещал здание регулятора. По данным НБУ, два его визита состоялись уже после назначения.

Отдельно "Бабель" проанализировал так называемые "пленки Миндича", на которых собеседники обсуждают кандидатуры в наблюдательный совет "Сенс Банка", используя формулировки "наши" и "не наши". Журналисты отмечают, что разговор слишком отрывочен, чтобы однозначно установить его содержание, а отдельные его фрагменты могут иметь и другое объяснение. "Сейчас нет публичных доказательств того, что банк на особых (нерыночных) условиях кредитовал компании, связанные с Тимуром Миндичем или Василием Веселым", — говорится в материале.

Что касается залога за Германа Галущенко, авторы установили, что "Сенс Банк" действительно был одним из звеньев в схеме его оформления, однако второстепенным. По данным расследования, через банк не проходили наличные средства, а версия о вмешательстве Гладишенко и Ступака в систему автоматизации банка для проведения платежа не подтвердилась.

Журналисты также обратили внимание на возможный конфликт интересов в самой парламентской комиссии. В частности, в материале анализируются записи разговоров Ирины Мудрой на пленках "Форрест Гамп", где она рассказывает о двух людях, которые якобы предлагали руководству банка "крышу" в обмен на прекращение публичной критики. Авторы предполагают, что речь идет о Давиде Арахамии и Даниле Гетманцеве, однако подчеркивают, что это их версия, а не установленный факт.

"Таким образом, в деле "Сенс Банка" члены парламентского комитета по финансам выступают одновременно в трёх ролях: участника государственного процесса (отбора НР), участника парламентского контроля за этим процессом и потенциального нарушителя этого процесса. Это явный и многоуровневый конфликт интересов", — отмечает "Бабель".

Комментируя эти выводы, Гладишенко заявил о двойных стандартах в подходах к проверке обвинений.

"Когда речь идет о других — достаточно упоминания на записях, чьих-то слов или предположений, чтобы публично вынести приговор и рассказать всей стране об очередном коррупционном сговоре. Но как только журналисты начинают проверять его собственную деятельность, оказывается, что к критике нужно относиться совсем иначе", — написал он.

"К другим — презумпция виновности, к себе — презумпция безупречности", — подытожил Гладишенко.

Он также подчеркнул, что парламентская временная следственная комиссия не может самостоятельно определять, кто виновен, а кто нет, и игнорировать вопросы, неудобные для её членов.

"Если уж взялся за расследование — будь готов к тому, что будут расследовать и твою работу. Если требуешь доказательств от других — будь готов отвечать на неудобные вопросы сам. Ведь борьба с коррупцией — это все-таки установление фактов, а не количество просмотров собственного шоу", — заявил он.

Полный текст расследования "Бабеля".