Маникюр, от которого врачи советуют отказаться: как украинская мастер разработала протокол безопасного обслуживания для людей с онкологическими заболеваниями

Украинская мастер Екатерина Цабилева решила, что запретом проблему не решить, и составила пошаговую инструкцию, согласно которой мастер и врач могут работать вместе.

— Екатерина, расскажите вкратце, с чего начался ваш профессиональный путь.

— Я пришла в маникюрный сервис в 2014 году. Прошла базовое обучение по маникюру, педикюру и моделированию, затем много лет работала в салонах. В 2016 году впервые вышла на чемпионат и выиграла. С тех пор конкурсы стали для меня способом постоянно проверять свой уровень: Львов, Каунас, Тель-Авив, Варшава, Познань. Всего у меня десять первых мест. Позже я сама начала судить чемпионаты, и это совсем другой взгляд на профессию: ты видишь десятки работ подряд и понимаешь, какие ошибки повторяются у всех.

— Вы также являетесь автором учебного курса. О чем он?

— Курс "Nail Book Easy Start" я разрабатывала для начинающих мастеров и для салонов, которым нужна единая система работы. В нём уделяется большое внимание стерилизации, последовательности процедуры, архитектуре ногтя и организации рабочего времени. Эту методику применяют мастера и салоны в Украине и за рубежом: в Германии, Италии, США. Для меня важно, что это не просто техника, а система, которую можно передать другим и получить предсказуемый результат.

— Почему вы решили заняться именно темой пациентов с онкологическими заболеваниями?

— Каждая опытная мастерица рано или поздно принимает клиентку, которая проходит лечение или только что его завершила. И здесь возникает парадокс. Официальные рекомендации для пациентов гласят просто: не делайте профессиональный маникюр и не срезайте кутикулу. С медицинской точки зрения это обосновано, поскольку во время химиотерапии иммунитет подавлен, и даже небольшая ранка может стать источником серьезной инфекции. А при периферической нейропатии человек может не почувствовать ожога или пореза в тот момент, когда это происходит.

Но запрет не останавливает людей. Ногти во время лечения часто выглядят хуже всего, и именно тогда человек больше всего хочет чувствовать себя собой. Поэтому он всё равно идёт в салон, просто к мастеру, который ничего не знает об этих рисках. Получается, что запрет не отменяет услугу, а лишь выводит её из-под действия каких-либо правил.

— Неужели этим вопросом у вас никто не занимался?

— Когда я начала изучать эту тему, меня удивило, насколько мало о ней написано именно для мастера. Существует обширная медицинская литература о токсическом поражении ногтей во время лечения, но она написана для врачей и заканчивается, условно говоря, на пороге салона. Есть советы для пациентов, но они сводятся к запретам. За рубежом существуют платные закрытые курсы по онкоэстетике. А вот открытого пошагового документа, который мастер может прочитать, салон принять в качестве своего стандарта, а врач-онколог ознакомиться с ним и подписать допуск клиента, я не нашла. Насколько мне известно, в украинской ногтевой индустрии такого документа не было вообще. Именно этот пробел я и восполнила.

— Что именно содержится в протоколе?

— Протокол состоит из восьми этапов: от первичного опроса до ухода после процедуры и направления к врачу. Главный принцип: допуск предшествует оказанию услуги. Мастер не приступает к работе, пока у него нет письменного разрешения от лечащей команды. Мастер не ставит диагнозов, не оценивает анализы и не решает, находится ли клиент в ремиссии. Это решение врача, а мастер его фиксирует и выполняет.

Далее протокол делит клиентов на два режима. Первый применяется во время активной терапии и в первые шесть недель после неё: ни один инструмент не касается живой кожи, ни одно покрытие не полимеризуется под лампой, аппаратный маникюр исключён. Задача такого визита: защитить ноготь и следить за его состоянием. Второй режим предназначен для реабилитации после лечения, когда врач письменно подтверждает, что все критерии выполнены. Тогда перечень разрешенных методов расширяется, но каждый из них имеет четкие условия.

Отдельно прописаны четырёхэтапная обработка инструментов, перечень запрещённых техник и средств, протокол общения с клиентом и список признаков, при наличии которых мастер в тот же день прекращает работу и направляет человека обратно к врачу. Протокол составлен таким образом, чтобы онколог мог ознакомиться с ним примерно за десять минут.

— Почему это важно не только с эстетической точки зрения?

— Более чем у половины пациентов, проходящих химиотерапию, возникают те или иные поражения ногтей: от ломкости до болезненных воспалений. Поврежденный ноготь мешает держать предметы, болит, а главное, становится входными воротами для инфекции у человека с ослабленным иммунитетом. Есть и психологическая сторона. Лицо мы видим только в зеркале, а руки — всё время перед глазами. Человек говорит, что его ногти постоянно напоминают ему о болезни. Когда с помощью безопасных методов восстанавливается нормальный вид рук, возвращается и ощущение контроля над собственным телом. Поэтому для меня эстетический результат здесь является частью реабилитации, а не украшением.

— Как вы убедились, что протокол основан не только на вашем личном опыте?

— В основе протокола лежит моё научное исследование, опубликованное в 2025 году в специализированном рецензируемом журнале "Перспективы и инновации науки". Эту статью независимо оценили два украинских ученого из медицинской и психологической сферы. Доктор медицинских наук отметил, что работа восполняет малоизученный пробел между клиническим лечением и поддерживающим эстетическим уходом. Доктор психологических наук и врач-психотерапевт отметила, что предложенные в статье рекомендации могут использоваться для разработки профессиональных стандартов и учебных программ для специалистов, работающих с онкологическими пациентами. По сути, протокол и является таким стандартом.

Для меня принципиально важно, что в протоколе везде, где мои рекомендации расходились с медицинскими указаниями, я выбирала более строгое правило. И в каждом таком месте это прямо указано в тексте.

— Что этот протокол меняет для мастеров и салонов?

— Мастер получает четкий алгоритм вместо догадок. Он знает, о чем спросить, о чем попросить врача, когда записывать клиента, что можно делать, а что нельзя, и когда остановиться. Салон может принять протокол в качестве внутреннего стандарта и честно сказать клиентам, что работает по нему. А клиент получает возможность не отказываться от ухода за собой во время лечения и делать это безопасно, с согласия своего врача.

— Какие у вас планы по распространению протокола?

— Протокол открыт: я хочу, чтобы им пользовались. Сейчас мы передаем книгу и информационные брошюры онкологическим центрам, пациентским организациям, профессиональным ассоциациям и учебным заведениям в Украине, США и Европе. Брошюры доступны на украинском и английском языках. Я открыта для сотрудничества с врачами, школами и салонами, которые хотят внедрить протокол, а также для критических замечаний: протокол имеет номер версии именно потому, что он будет совершенствоваться

Данный материал носит исключительно информационный характер и не содержит рекомендаций, которые могут повлиять на ваше здоровье. Если у вас есть проблемы, обратитесь к специалисту.