Разделы
Материалы

Черный передел. Как земельный кризис в ЮАР может обернуться расовой катастрофой

Леонид Швец
Фото: Getty Images

Подавляющая доля аграрных хозяйств в ЮАР находится в руках белых фермеров, поэтому замаячил призрак апартеида наоборот: чтобы вернуть землю черному большинству, белых собственников будут выкидывать с их участков, даже не заморачиваясь какими-то выплатами

"Мы не призываем убивать белых, по крайней мере не сейчас", — заявил недавно Джулиус Малема, лидер южноафриканского движения "Борцы за экономическую свободу", выступающего за ликвидацию наследия апартеида радикальными способами. Это "по крайней мере не сейчас" звучит, конечно, обнадеживающе. Но все равно настораживает.

Причина, по которой Малема решил сделать такое "успокаивающее" заявление, — назревающий земельный кризис. В минувшем месяце президента ЮАР Джейкоба Зуму, за которым тянулся шлейф коррупционных скандалов, после десятилетнего правления вынудили уйти в отставку. Его сменил Сирил Рамафоса — в прошлом успешный бизнесмен, политик вполне современных либеральных взглядов. Казалось, политическая и экономическая ситуация в ЮАР должна значительно оздоровиться. Но тут партия Рамапосы Африканский национальный конгресс (АНК) обеспечила принятие парламентом закона об экспроприации земли без компенсации. И многих это привело в замешательство. Поскольку подавляющая доля аграрных хозяйств находится в руках белых фермеров, замаячил призрак апартеида наоборот: чтобы вернуть землю черному большинству, белых собственников будут выкидывать с их участков, даже не заморачиваясь какими-то выплатами. А раз так, ждите насилия в ответ на насилие, жертв, дестабилизации, упадка. Призрак, однако, пока остается лишь призраком.

Под страхом Малемы

Интересно, что при прежнем президенте южноафриканский парламент, Национальная ассамблея, уже голосовал по земельному вопросу именно в таком контексте: позволить ли изъятие земель без компенсаций? Тогда это предложение похоронили убедительным большинством: 261 голос против 33. В этот раз, уже при прогрессивном, как ожидалось, реформаторе Сириле Рамафосе, результат голосования оказался прямо противоположным: 241 — за, 83 — против.

Дело в том, что решение поддержать экспроприацию без возмещения как один из методов земельной реформы АНК принял в декабре на своем партийном конгрессе, то есть еще до ухода президента Зумы в отставку. Споры по земельному вопросу были очень жаркими, разногласия остались, но общее решение правящая партия приняла. И, собственно, голосование в парламенте 27 февраля было лишь реализацией партийной позиции.

Именем Манделы. Малема с Винни, бывшей женой Нельсона Манделы, символа борьбы против апартеида

Через год в ЮАР парламентские выборы, и АНК опасается понести серьезные потери. Дело в том, что среди бедных масс все большую популярность приобретает движение "Борцы за экономическую свободу" (БЭС), выступающее за широкую национализацию. "Борцы" ходят в красных рубашках и беретах, их лидер, тот самый Джулиус Малема, называет себя "верховным главнокомандующим". Он когда-то возглавлял молодежное крыло АНК, но его убрали из партии за регулярные расистские высказывания в адрес белых. Малема активно эксплуатирует идею о том, что несправедливости старого режима апартеида, лишавшие черных права собственности, все еще не устранены. При этом "главнокомандующий" был самым непримиримым критиком прежнего президента Джейкоба Зумы, чем также снискал себе немалую поддержку. И если в 2014 году "борцы" набрали всего 6% голосов на выборах (при 62% у АНК), то в 2019-м картина может резко измениться.

В АНК не придумали ничего лучше, чем перехватить у БСЭ идею экспроприации земли в борьбе за массовый электорат. Но легче сказать, чем сделать.

Чья земля?

Земельные отношения в ЮАР действительно носят все следы прежней системы, в которой белое меньшинство занимало привилегированное положение. Так, земельный акт 1913 года запрещал белым покупать землю у местных черных, и наоборот. И это при том, что белым к тому времени принадлежало около 90% земли. Апартеид, в буквальном смысле означавший раздельное проживание белых и черных, закреплял доминирующие позиции в землевладении и землепользовании за колонизаторами.

Больше двадцати лет у власти в ЮАР находится Африканский национальный конгресс, но ситуация с землей с тех пор не сильно поменялась. Если в 1994 году государству и расовым группам, депривированным при прежнем режиме, принадлежало 14,9% сельскохозяйственных земель, то в 2017-м — 26,7%. И это в условиях, когда действуют специальные программы, поощряющие перераспределение земли. При этом белое население страны составляет 8,9%.

Опыт Зимбабве , где в начале 2000-х произошло массовое изгнание белых фермеров, служит ярким предостережением. Экономика страны рухнула просто в кратчайшие сроки

Государство купило 4,9 млн га, около 4% общей территории ЮАР. Из них 3,4 млн га было передано новым собственникам. Те из жителей, кто не захотел заниматься аграрным бизнесом на выкупленных участках, получили компенсации на общую сумму $910 млн. Кроме того, с некоторых пор действует программа "50 на 50", когда поощряется совместное ведение сельскохозяйственного производства: у белого владельца выкупается половина бизнеса и передается его черным работникам.

Очевидно, "расовое" выравнивание в землепользовании не может произойти быстро. У белого фермерства огромный опыт и традиции. Существует большое искушение снять часть проблем с безработицей в стране, наделив землей обездоленных, но, во-первых, те не очень хотят заниматься тяжелым и непривычным трудом на земле, а во-вторых, не умеют. В то же время далеко не вся земля в руках белых фермеров используется эффективно, и тут бы не мешало что-то предпринять.

Еще никто никуда не идет

Решение Национальной ассамблеи от 27 февраля не ведет автоматически к процессу изъятия земель без компенсации. Конституция ЮАР такие фокусы запрещает. До 30 августа 2018 года специальная парламентская комиссия должна сформулировать поправки в основной закон, которые бы каким-то образом позволяли осуществлять такую процедуру, но чтобы все это не выглядело как вопиющее нарушение прав собственности.

Потом поправки должен будет одобрить Национальный совет провинций не менее чем шестью голосами из девяти. Затем парламенту потребуется набрать 75% голосов, поскольку изменения вносятся в самую важную часть конституции, касающуюся основополагающих прав. АНК и БЭС располагают лишь 68% голосов. Не факт, что через полгода настроения не поменяются.

Дело в том, что уже сейчас, столкнувшись с недоуменной реакцией на свое решение, руководители правящей партии пытаются объяснить, что они имеют в виду совсем не то, что "борцы за экономические свободы" Джулиуса Малемы. Если те хотят забрать землю у белых, национализировать и раздать черным, то АНК якобы лишь желает получить дополнительный рычаг давления в тех частных случаях, когда собственники неэффективно используют свою землю. Президент Рамафоса заявил, что никто не примет решения, которое приведет к падению аграрного производства, нанесет ущерб экономике и вызовет недостаток продуктов питания. "Повторения Зимбабве не будет", — уверяют чиновники и партийные функционеры.

И в самом деле, опыт соседней страны, где в начале 2000-х произошло массовое изгнание белых фермеров, служит ярким предостережением от подобных шагов. Экономика Зимбабве рухнула просто в кратчайшие сроки и не может подняться до сих пор. Безработица, по последним данным, достигла 90%. По подсчетам экономиста Эдди Кросса, "земельная реформа" в Зимбабве обошлась стране в $20 млрд. Это сумма потерь от угробленного экспорта, вынужденного импорта и остановившегося развития. А все потому, что президент Роберт Мугабе, почувствовав, что любовь народа к нему падает, просто решил по­играть в опасную игру "прогони белого". Сейчас новое руководство Зимбабве пытается как-то поправить нанесенный ущерб: изгнанным фермерам обещают компенсацию, которая в целом может достигнуть $11 млрд. Но это если кто-то рискнет вернуться.

Президент-сюрприз. От Сирила Рамафосы ожидали экономических реформ, он же начал с передела

В ЮАР намного развитее правовые и демократические институты, и сорваться в беспредел экспроприации будет непросто. Препятствия возникают на уровне элементарных технических вопросов. Так, земля обычно составляет лишь 10% стоимости участка. А как быть с тем, что на нем расположено — жилыми и хозяйственными постройками? Как поступить, если под землю взят кредит, а таких кредитов по стране — на $13,7 млрд. Не возместить эту сумму банкам — ляжет банковская система, возместить — рухнет бюджет. В общем, причин, чтобы, поразмыслив, отказаться от задуманного, миллион.

Спасите, убивают!

И, конечно же, отдельный разговор — как перспективу лишиться земли воспринимают сами белые фермеры. Можно только представить, как они наблюдали за происходившим в Зимбабве и что чувствовали, когда Джулиус Малема заявил о "по крайней мере не сейчас".

В белом сообществе ЮАР распространена уверенность, что их уже убивают. В широком ходу данные, которые якобы свидетельствуют о том, что число белых фермеров, погибших от рук преступников, в разы превышает среднюю цифру убитых по стране. Правда, журналисты Би-би-си не смогли найти доказательств этим утверждениям: соответствующую статистику не ведет ни одна организация. С апреля 2016 года по март 2017-го на фермах было убито 74 человека, годом раньше — 58, но расовый состав жертв неясен, как и число среди них собственников и наемных рабочих. В ЮАР действительно очень высокая преступность, тут погибают 34 человека на каждые 100 тыс. населения. В основном преступность процветает в городах, и чаще всего жертвами являются молодые черные, отражая демографическое распределение.

Но любые случаи насилия в отношении фермеров воспринимаются с огромной тревогой, как свидетельство начала массовой расовой расправы. Долгие годы апартеида не настраивают ни одну из сторон на благодушный лад. "Борцы за экономическую свободу" до сих пор часто исполняют песню протеста Ayesaba Amagwala, в которой есть слова "убей бура, убей фермера". Еще не так давно ее использовали и в Африканском национальном конгрессе. В свою очередь, в среде белых фермеров сильна ностальгия по старым временам. Они самостоятельно проходят военную подготовку, патрулируют свои земли и призывают правительство обеспечить им защиту. На маршах протеста нередко используют флаг ЮАР времен апартеида, что, конечно, не вызывает сочувствия к ним со стороны черных сограждан.

В Сети появились петиции с призывами к США и Евросоюзу защитить белых фермеров ЮАР и помочь им выбраться из Африки. Этим настроениям тоже не один год. Во времена президентства Михеила Саакашвили в Грузию ездила делегация, изучая вопрос переезда. Бурам демонстрировали чудеса легкости ведения бизнеса, за десять минут изготовив каждому международное водительское удостоверение, а некто Уильям Де Клерк даже стал первым южноафриканским фермером, получившим грузинское гражданство. Дело, однако, дальше не пошло, а политические оппоненты Саакашвили потом приняли закон, запрещающий продавать иностранцам землю.

Скандальное южноафриканское решение по земельному вопросу еще окончательно не принято, и не факт, что будет принято. Но оно уже нанесло немалый вред. Еще больше обострилось межрасовое недоверие, тревожные настроения угнетают аграрный бизнес и создают неблагоприятный инвестиционный климат в стране. Когда грехи и беды отцов и дедов накладываются на глупости детей и внуков, трудно ждать чего-то хорошего. Остается пожелать Южной Африке, чтобы она избежала худшего.