Бег или психотропные. Как великие писатели дожидаются вдохновения

Open culture опубликовал колонку Джоша Девида Джонса о распорядке дня знаменитых писателей

Хоть большинству из нас и неприятно это слышать, факт остаётся фактом. Для успеха в любом начинании требуется методичная учёба и ежедневная рутина. Заезженный пример — Стивен Р. Кови назвал свой бестселлер "7 навыков высокоэффективных людей", а не "7 внезапных прорывов, которые навсегда изменят твою жизнь". Если обращать внимание на спам и рекламные ссылки, загромождающие наше онлайн-пространство, можно, конечно, поверить в существование быстрых решений и лёгких дорог к славе и богатству. Однако в действительности умение появляется только в результате постоянной практики.   

Какой именно должна быть эта рутина, зависит от личных обстоятельств. Ни один творческий человек не нуждается в том, чтобы подражать другому. Но когда речь идёт о жизни писателей, мы ожидаем какой-то схожести: всем им нужно пространство, где они могли бы писать, ни на что не отвлекаясь, нужен некий предпочтительный способ превращения мыслей в слова, нужно свободное время днём и ночью — такое время, когда слова текут свободнее. Кажется, когда у писателя появляется какая-то привычка, она очень прочно закрепляется в его жизни. "Ритуал подготовки к писательской работе мало чем отличается от ритуала подготовки ко сну, — говорит сверхпродуктивный автор Стивен Кинг. — Разве всякий раз, отходя ко сну, вы сопровождаете это какими-то новыми действиями? Наверное, нет". А на вопрос, почему у каждого из нас есть какие-то свои фишки, к которым мы прибегаем, прежде чем отправиться в кровать или пойти писать, Кинг отвечает честно: "Я не знаю".

Итак, какой же ритуал у Кинга? "Есть вещи, которые я делаю всякий раз, когда сажусь писать. Выпиваю стакан воды или чашку чая. Некоторое время сижу спокойно. Обычно с 8:00 до 8:30, и так каждое утро". "Принимаю витаминную таблетку и слушаю любимую музыку, сижу на месте, и бумаги вокруг меня должны быть расположены как обычно. Целый день делаю привычные вещи. Наверное, для того чтобы дать разуму сигнал — в ближайшее время можно будет помечтать". Привычки Кинга описаны на сайте (а теперь и в книге) "Ежедневная рутина" — "о том, как писатели, художники и другие интересные люди организуют свои дни". Современник Кинга, не так быстро пишущий, но более скрупулёзный Харуки Мураками, включает в своё расписание рабочего дня бег.

"Когда я в настроении писать роман, встаю в 4:00 утра и работаю в течение пяти-шести часов. Во второй половине дня я пробегаю более 10 км или проплываю 1500 метров (или и то, и другое), немного читаю и слушаю музыку. Я иду спать в 9:00 вечера. Придерживаюсь этого расписания каждый день без изменения. Само повторение становится важным. Я гипнотизирую себя, чтобы достичь более глубокого состояния мысли. Надо жить в таком повторяющемся цикле подольше — от шести месяцев до года — это придаёт больше духовных и физических сил. В этом смысле написание большого романа похоже на тренинг на выживание. Физическая сила имеет такое же значение, как и художественное чутьё".

Не всем писателям подходит такая дисциплина. Для некоторых время работы связано с ощущением болезненной неудовлетворённости. Почти архетипический образ "писателя в ловушке" — Франц Кафка. Его "программа" сделала бы любого другого калекой, и уж точно не принесла бы новых физических сил. Зэди Смит, автор биографической книги о Луисе Бегли, пишет о Кафке так: "Он приходил в отчаянье от двенадцатичасовых рабочих смен, не оставлявших времени для писательства".

Два года спустя Кафку назначили на должность главного клерка Института страхования труда. Теперь он работал в одну смену с 8:30 утра до 2:30 дня. И что потом? Обед до 3:30, а затем спал до 7:30 вечера. Потом физические упражнения и семейный ужин. После чего около 11 часов вечера он начинал работу. "В зависимости от того, были ли силы, настроение и удача, писал до часу, двух, трёх или до шести утра. Потом делал над собой усилие, чтобы заснуть". Так он отдыхал перед тем, как снова отправится в офис. Такой график постоянно держал его на грани физического разрушения. А что если бы он предпочёл здоровый образ жизни, как предлагала его невеста Фелиция Бауэр? Кафка ответил ей: "Этот путь является единственно возможным; если я не выдержу, тем хуже". И он следовал своему пути, пока не умер от туберкулёза в молодом возрасте.

Писателю нужна рутина, но нигде не сказано, что она должна быть целебной и стандартной. По словам Симоны де Бовуар, экстравагантный французский писатель Жан Жене работал по двенадцать часов в день в течение шести месяцев, но когда что-то заканчивал, он мог позволить себе полгода ничего не делать. Некоторые писатели полагались на свои неоднозначные, нездоровые, даже опасные привычки. Не только Уильям Берроуз и Хантер С. Томпсон писали под влиянием таких привычек. Так делал, казалось бы, консервативный человек, Уинстен Хью Оден, глотавший бензедрин каждое утро в течение двадцати лет, балансируя его действие барбитуратами, когда хотел спать. Оден называл амфетамин привычкой А, необходимой для "сохранения рабочей формы на психической кухне", хотя и добавлял, что это механизмы очень скользкие.

Можете выбрать для себя что-нибудь из многообразия привычек писателей. Можете попробовать подражать им. Однако, если у вас есть литературные амбиции, лучше придумайте свои привычки, соответствующие вашим странностям и вашим склонностям. Что подойдёт вам лучше — физические упражнения или психотропные вещества.

Источник: Open culture
Перевод Марии Бондарь