Хлебный оппозиционер. Крупнейший украинский зернотрейдер займется мясопереработкой

2011-10-25 11:33:00

868 0
Хлебный оппозиционер. Крупнейший украинский зернотрейдер займется мясопереработкой
Владелец компании «Нибулон», крупнейшего украинского зернотрейдера, Алексей Вадатурский – о том, сколько он потерял из-за пошлин, как ему удалось решить проблемы с налоговой и почему он никогда не проведёт IPO

Алексей Вадатурский – собственник крупнейшей украинской аграрной компании, занявшей в этом году 192-е место в топ-500 самых крупных предприятий Центральной и Восточной Европы. Герой Украины, он всегда был лоялен к власти и практически никогда раньше не становился объектом преследования. Но в 2010 году для его бизнеса началась чёрная полоса. «Нибулону» не досталось квот на вывоз зерна, что обернулось 5-месячным простоем. Затем Государственная инспекция сельского хозяйства лишила компанию сертификатов на хранение зерна, таможня блокировала продукцию в портах, а СБУ возбудила против руководства уголовное дело. Сейчас проверки закончились. По данным некоторых участников рынка, это произошло потому, что Вадатурского вынудили отказаться от части акций компании. Однако сам он по-прежнему называет себя себя единственным собственником «Нибулона».

– Я собственник, генеральный директор, распорядитель финансов. Мне не было смысла прятаться и уходить в тень. Слава Богу, чистка закончилась. Бельё вывешено на просушку, все уже всё знают. Да, на нас давили довольно сильно, но мы и не сопротивлялись, а открыто пошли на содействие по доказательной базе. Показали беспочвенность обвинений со стороны правоохранительных и фискальных органов.

В начале октября ГНАУ подписало с «Нибулоном» меморандум об участии в эксперименте по внедрению горизонтального мониторинга. Это значит, что предприятие допускает фискалов к финансовым документам в режиме реального времени, а те, в свою очередь, не будут проводить постоянные проверки.

– Мы прошли чистилище ГНАУ и принимаем правила открытых рыночных отношений, исключение наличных расчётов за покупку зерна без оформления документов. Мы с готовностью пошли на эксперимент и рады, что именно нас выбрали в качестве пробного объекта мониторинга.

– В начале октября Кабмин заявил о возвращении в 2012 году нулевой ставки по НДС для экспортёров зерна, отменённой 1 июля. Правда, пока только для тех, кто будет покупать зерно непосредственно у производителей. Как вы это оцениваете? Сколько вам сейчас должны по возмещению НДС?

– Нам должны 550 млн. грн. А то, что вернут нулевую пошлину, это очень хорошо. Мы производим 10% экспортируемого зерна, а из 90% приобретаемого – 80% покупаем непосредственно у производителей. То есть будем иметь право на нулевой НДС практически на всё наше зерно. Я думаю, что это хорошо повлияет на рынок и сократит количество посредников, а значит, рынок станет более прозрачным.


Украина торгует зерном. Как менялись поставки
Пошлины преткновения

Отменив введённые осенью 2010 года квоты на экспорт зерна, правительство в начале июля ввело 9% пошлины на экспорт пшеницы, 12% – кукурузы и 14% – ячменя, чтобы трейдеры, соблазнившись высокими ценами на мировых рынках, не вывезли урожай из страны. 7 октября, после долгих протестов аграриев под Кабмином, правительство согласилось отменить пошлины на пшеницу и кукурузу. Хотя за неделю до этого Николай Азаров утверждал, что ультиматумы не пройдут. По словам Вадатурского, правительство просто признало свою ошибку, поняв, что никаких результатов эти нововведения не приносят.


– Украина утратила рынки, сократила объёмы возможного экспорта. Потеряла на всех рынках, где мы конкурируем с Россией и другими экспортёрами Черноморского бассейна – Болгарией, Румынией. Мы могли экспортировать 2–2,5 млн. тонн в месяц, что по итогам июля – сентября должно было составить 7,5–8 млн. тонн, а экспортировали немногим более 3 млн. То есть половину потеряли.

– Говорят, что пошлины были невыгодны в первую очередь государственному «Хлебинвестбуду», на складах которого скопилось много зерна, и что правительство пошло на уступки ради него.

– Мне кажется, отчасти это правда. Есть основания так считать, потому что «Хлебинвестбуд» заключил контракты, и, чтобы поправить финансовое положение, ему нужно было не платить пошлины.

– Пошлина была действительно принципиальной для компаний? Например, вы бы экспортировали себе в убыток, если бы она осталась?

– Из-за введения этой пошлины наша компания теряла 8 млн. долларов дохода от реализации собственной выращенной продукции, которые могли бы пойти на развитие. Для нас это реальный убыток. Да, мы были рентабельны как с пошлиной, так и без неё. Но для аграрного сектора в целом это увеличение убытков.

Против течения

– Как работа компании «Хлебинвестбуд» отразилась на состоянии рынка?

– Это повлияло на имидж Украины, которая вернулась к ручному управлению и стала снова влиять на рынок через контролирующие организации. Считаю, что таким образом подвели президента, который декларировал, что Украина должна быть рыночной страной и отказаться от квот и пошлин.

– Кстати, президент постоянно говорит об инвестпривлекательности страны. Что бы вы сказали о реальной привлекательности вашего сектора?

– Коррупция, проблемы, колоссальные трудности по согласованию проектов и отведению участков. Никто не застрахован, даже если ему отведена земля на законных основаниях, от того, что через какое-то время органы прокуратуры не обратятся в суд и не признают это незаконным. Сегодня очень тяжело согласовываются проектные решения. Но при этом позиция нашей компании: хватит говорить об инвестпривлекательности. Нужно самим, сжав зубы, инвестировать несмотря ни на что.

– Зачем же инвестировать, если коррупция так масштабна?

– У нас всё-таки очень крупная публичная компания, я Герой Украины, лидер отрасли. С нами как-то считаются. Я вот даю интервью и не боюсь своих слов. Тем более, я делаю всё так, как президент провозглашает. И когда начинается противодействие чиновников, я говорю: вы поступаете вопреки декларациям президента, а значит, антигосударственно, и делаете всё, чтобы ухудшить его имидж.

– И как реагируют?

– Ну у нас же что-то двигается. Если в какой-то области у нас задерживается инвестиционный проект, я просто его сворачиваю и ухожу.

– Откуда уже пришлось уйти?

– Из Черкасской области, приостановили проект в родной Николаевской. У нас выходит так, что инвестициям из-за рубежа или другой области – зелёный свет. А инвестору из родной области поблажек от контролирующих и правоохранительных органов не будет. Я встречался с губернаторами в Житомирской, Киевской, Херсонской областях, и они относятся ко мне как к партнёру. В конце ноября мы вводим два суперсовременных предприятия в Житомирской и Киевской областях. В последнее вкладываем 60 млн. долларов, или 10% от всех инвестобязательств в области. Благодаря проектам в Киеве и Херсоне мы будем иметь перегрузочные терминалы по всей длине Днепра и завершим возрождение реки как транспортной артерии длиной 700 км, что позволит производителям перевозить по воде
2 млн. тонн зерна, экономя 4 млрд. гривен.

Основной рынок «Нибулона» – зерновой. Однако помимо этого, компания развивает проекты в пищепроме – производство мяса и колбасы.

– До конца года мы презентуем наше мясоперерабатывающее предприятие по производству мясных изделий без ГМО и наполнителей. Это будет комплекс в Житомирской области (до 10 тысяч голов свиней) по переработке свинины и говядины в колбасу – несколько тысяч тонн в год на примерно 150 млн. грн. Собираемся в ближайшие годы инвестировать и в хлебобулочный, и в молочный бизнес.

– Не планируете выйти на IPO, как другие аграрные компании?

– Выйти на IPO – это как выйти на центральную площадь столицы и обнажиться. Мы знаем цену нашей компании и сегодня получаем займы от первоклассных банков под 6–7% годовых. А выход на рынок IPO в агросекторе был с доходностью от 9,2 до 11,5% годовых.

Наталия Гузенко, Фокус

Loading...