Валютный коридор. Стабильность гривны – лишь затишье перед бурей

Фокус выяснил, почему стабильность гривны — это затишье перед бурей

В 1993 году инфляция в Украине составила 10 206%. Если в январе буханка хлеба стоила 33 купонокарбованца, то в декабре — 2000. Основным источником бюджетных средств стал печатный станок. Спасти зарплату от инфляции можно было, лишь обратив купонокарбованцы в товар или обменяв их на доллары.

Галопирующая инфляция продолжалась несколько лет. Попытки правительства сдержать обвал с помощью искусственного регулирования стоимости продуктов ни к чему не привели. И тогда было принято решение отпустить цены. Стоимость коммунальных услуг в тот год выросла в семь раз, что привело к массовым неплатежам. В Украине начались веерные отключения электроэнергии. Страна погрузилась в инфляционную ночь. Когда в сентябре 1996 года начался обмен купонокарбованцев на новую национальную валюту, за 100 000 карбованцев давали одну гривну. С лавинообразной девальвацией было покончено.

Правительство и население сделали выводы. Финансовые власти до сих пор не рискуют отпускать курс в свободное плавание и административными методами поддерживают его стабильность. Население же до сих пор предпочитает копить в долларах. По данным ФРС США, в Украине сосредоточено 4% всех бумажных долларов. В НБУ полагают, что под матрасами украинцев спрятано около $50 млрд.

С 1996 года гривна совершила несколько девальвационных скачков. Самые знаковые из них: с 1998-го по 2000-й — курс гривны обвалился с 1,9 до 5,6 UAH/USD. В сентябре-октябре 2008 гривна упала с 4,85 до 7,7. Падение происходило по одному и тому же сценарию: НБУ сдерживал курс до последнего, вводя искусственные ограничения или выкупая валюту на межбанковском рынке, но после всё равно происходил неконтролируемый скачок. Такую политику постоянно критикует МВФ, полагая, что лучше мягко отпустить гривну, чем впоследствии справляться с обвалом.

Последние два года украинская гривна оставалась одной из самых стабильных валют мира. Девальвации подверглись российский рубль, польский злотый, турецкая лира. Власти стран-соседей шли на это сознательно: слабеющая денежная единица позволяла наращивать экспорт и кредитовать экономику. Украинский Центробанк тоже действовал сознательно: в преддверии парламентских выборов поддерживал иллюзию стабильности — с середины 90-х именно курс доллара украинцы считают основным индикатором экономического состояния страны.

За лозунги о стабильности пришлось заплатить. Сначала валютными резервами, затем кредитованием экономики. Регулятор держал банки на голодном пайке, чтобы те не скупали валюту. Практика показала, что как только повышались остатки на корсчетах банков, курс доллара на межбанке (а иногда и в обменках) взлетал. В итоге банкам нечем было кредитовать экономику, даже если бы они захотели.

Как не было и случая, когда командные методы помогли преодолеть какую-нибудь экономическую беду. Украинская экономика сегодня не менее уязвима, чем накануне кризиса осенью 2008-го. Инфляция неизбежна. Да, небольшая девальвация гривны и в самом деле может пойти на пользу экономике. Но болезнь запущена, а значит, возможен стандартный сценарий — обвал.

Дмитрий Фионик, Фокус