Не пойман- не фальсификатор

UNIAN
UNIAN

Сергей Кивалов, руководивший во время выборов-2004 Центризбиркомом, сегодня входит во фракцию партии регионов, возглавляет парламентский комитет по вопросам правосудия и никакой вины за собой не чувствует

Возглавлявший с февраля по сентябрь 2005-го СБУ Александр Турчинов заявлял, что следствию известны заказчики вмешательства в работу сервера Центральной избирательной комиссии во время подсчёта голосов на президентских выборах. Все материалы Служба безопасности собрала и передала в Генеральную прокуратуру для предъявления обвинений.

—Сергей Васильевич, сразу после президентских выборов-2004 вы уехали из страны, однако вскоре вернулись. Несмотря на то, что правоохранительные органы, как тогда заявлялось, занялись расследованием дела о фальсификациях результатов всенародного волеизъявления. Вы что, получили от кого-то гарантии неприкосновенности?
—Я не покинул Украину по той простой причине, что не имел для этого никаких оснований. Будучи председателем ЦИК, я ничего не нарушил и действовал исключительно по закону. Это как нельзя лучше подтверждается тем, что я сейчас сижу перед вами. Вы не представляете, сколько проверок было у меня, начиная с декабря 2004 г.! Что касается сервера… Вы знаете, у меня даже нет комментариев по этому вопросу. Потому что нет предмета обсуждения. Если бы он, сервер, существовал в том виде, о котором шла речь, думаю, давно были бы найдены доказательства его существования, а также авторы столь высокотехнологичного проекта и место его дислокации. И потом, звучала формулировка «транзитный сервер». У меня как юриста по этому поводу возникает миллион вопросов. Между какими точками был этот транзит? Между Центризбиркомом и всеми округами? В таком случае в преступный сговор должна была быть втянутой вся страна. Это просто немыслимо. Где штаб транзита? Как туда попадала информация, где, когда и кем обрабатывалась? Тогда, после выборов, все кричали о глобальном преступлении — об использовании транзитного сервера. Однако если начать задавать конкретные вопросы — ответов нет.

По поводу расследования — и вовсе смешно. Мне никто не предъявлял никаких официальных обвинений. Всё, что об этом говорилось, было игрой на публику. Был даже курьёзный случай. Как раз в тот день, когда Луценко с больших экранов рассказывал народу страшилки о том, что Кивалов, покинувший пределы Украины, через Интерпол объявлен в розыск, я проводил заседание учёного совета в Одесской национальной юридической академии. Вдруг заходит методист. На лице — недоумение: «Сергей Васильевич, а то, что вы сейчас находитесь в академии — это секретная информация?». Мы включили телевизор и убедились — действительно, в новостях было сообщение о том, что меня разыскивают. Мне интересно, если меня в самом деле хотели видеть в определённых инстанциях, почему не пытались позвонить или прислать повестку?

—Пройдя в парламент по списку Партии регионов, вы встретились в сессионном зале Верховной Рады с теми, кто недавно обвинял вас в противоправных действиях? У вас не возникало желания выяснить с ними отношения?
—Ни один из народных депутатов, которые сегодня сидят со мной в одном зале, никогда ни в чём меня не обвинял. Помню, только Пётр Порошенко говорил мне сразу после президентских выборов: «Самый лучший выход для тебя — уехать из страны. Тебя должны закрыть со дня на день». Он почему-то всячески пытался меня подтолкнуть к тому, чтобы я покинул страну. По собственной воле или по чьему-то заданию — не знаю. Если бы я тогда поддался, думаю, на меня повесили бы всех собак. Но у меня не было повода бежать. Обвинения, которые вы, очевидно, имеете в виду, звучали только с телеэкранов. Оглашали их заместитель генерального прокурора Виктор Шокин и министр внутренних дел Юрий Луценко. Мне никто никаких официальных обвинений не предъявлял. И не мог предъявить потому, что я не сделал ничего противозаконного. Мои друзья советуют мне подать на клеветников в суд. С одной стороны, я согласен — честь и достоинство надо отстаивать именно в суде. А с другой стороны… Сложится впечатление, будто я собираюсь оправдываться. А поводов для оправданий относительно тех президентских выборов у меня нет.