Мнение: Цензура. Не стойте и не прыгайте

Власти пресса нужна только тогда, когда требуется поддержка её пиар-активности

Лучший способ познакомиться – это подраться. Об этом мне впервые сообщили в старшей группе детского сада. Теперь это знает и сотрудник Управления госохраны, принудительно приземливший на тротуар тележурналиста Сергея Андрушко.

Сейчас перед тем, как спросить у журналиста документы или попытаться его куда-нибудь не пустить, люди в штатском и с «вермишелью» в ухе сперва представляются и предъявляют свои корочки. Андрушко, приехавший с митинга под стенами Администрации президента, рассказал мне о внезапной вежливости секьюрити: «Представляешь, он просит меня предъявить документы, я спрашиваю: «А вы кто?», а он, вместо того чтобы заломить мне руки, достаёт документы». Прогресс очевиден, но я так и не поняла, где искать повод для восторга, ведь так заведено во всём мире.

От темпов, которыми новая власть взялась закручивать гайки и выстраивать вертикаль, кружится голова. Что даёт основания предполагать: очень скоро руки дойдут и до регулирования медиа. Проще говоря – до попытки превратить телевизионные новости в бравурные отчёты о победоносных свершениях. Регионалы свято верят, что движение «Стоп цензуре» направлено против их самой демократичной в мире партии. Хотя на самом деле это превентивная мера: когда начнётся то, что журналисты называют цензурой, говорить уже будет поздно.

Сегодня мы видим некое подобие диалога СМИ с властью. Визави журналистов – борцов с цензурой – весь высший правящий слой страны, сливки общества. Может, не все они коррупционеры, но все – люди солидные, состоятельные, сделавшие карьеру.

Мы говорим им о конституционном праве населения на получение достоверной информации. О недопустимости вмешательства в редакционную политику, о том, что нужно немедленно разработать поправки к закону и конкретизировать, что является, а что не является препятствованием деятельности прессы. Скажите, эти высшие чиновники, эти «сливки» способны выполнить такую программу? Могут ли они это сделать? Хотят ли? Они ведь тоже повязаны своими обязательствами, своими партнёрами.

Сливки – слово жирное, но мягкое. А перед нами (с точки зрения инновационных прорывов) хоть и жирная, но абсолютно железобетонная стена. Я поняла это, когда смотрела видеоотчёт о встрече представителей прессы с главой СБУ. Чем он им помог? Рассказал, какие выводы сделала власть из инцидента с нападением на журналиста? Нет. Или хотя бы пообещал, что этого больше не повторится? Как бы не так. Он не сказал, что журналистам делать, он сказал, что не надо делать. Получилось, как в советском мультике: не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите там, где идёт… правительство?

Самая большая ошибка – думать, что во всём происходящем виноват Янукович. Это только из риторики Тимошенко следует, что все донецкие – мировое зло. На самом деле, если бы команда БЮТ пришла к власти, было бы то же самое. Это ярко продемонстрировал последний брифинг Александра Турчинова: после 15-минутного диалога он просто встал из-за стола и проигнорировал все уточняющие вопросы. Сначала я думала, что это недоразумение. Но один из медийщиков парламентской фракции шокировал меня откровенным ответом: вы бы тогда показали в новостях то, что вам интересно, а не то, что хотим мы.

Я не стала объяснять, что есть информационные потребности общества и есть пиар-циклы политиков. И что они совсем не обязаны совпадать. Мы бы всё равно не поняли друг друга.