Россия впереди. Новые штрафы за митинги вряд ли остановят оппозицию

В ответ на проснувшееся у народа гражданское самосознание российская власть ужесточила правила проведения публичных мероприятий — участникам митингов теперь грозят огромные штрафы. Украинцам масштаб проблемы пока непонятен

За день до принятия измененного закона о митингах я сидел в думском кабинете Владимира Плигина. Этот уважаемый единорос с репутацией одного из лидеров либерального крыла партии возглавляет комитет по конституционному законодательству, который как раз отвечает за поправки.

К Плигину многие коллеги по цеху, особенно женщины, относятся с необъяснимой для меня нежностью. Необъяснимой, потому что Владимир Плигин напоминает робота. Наше интервью на самую горячую (и обреченную на клики в интернете) тему тех дней в редакции решили не публиковать, поскольку единорос за 40 минут не сказал ни одной живой фразы. "Вместе с тем в рамках беседы, в том числе с вами, я бы хотел обратить внимание на одну принципиальную вещь, которую стал решать законопроект: он сориентирован, если угодно, на поиск диалоговых схем между обществом и государством", — чеканил многозадачный Плигин, одновременно читая какой-то документ. Это, кстати, неправда. Все диалоговые схемы и старой, и тем более новой редакции закона исчерпываются битвами оппозиции и городских мэрий за место проведения очередного митинга.

Украинцам, у которых на Крещатике в палаточном городке сторонников Юлии Тимошенко лежит куча говна с воткнутым в нее флажком Партии регионов, соседское горе не понять

На следующий день я снова увидел Плигина. На этот раз он стоял на трибуне в зале заседаний Госдумы и невозмутимо просил коллег-единоросов отклонить очередную оппозиционную поправку к закону о митингах. Несколько депутатов от "Справедливой России" устроили "итальянскую забастовку" и, не нарушая думского регламента, зачитывали вслух все свои 400 поправок. Каждая из них с подачи непреклонного Плигина была отменена. Депутат Митрофанов метко обозвал этот процесс тем, чем "обычно занимаются солдаты в казарме после отбоя, когда долго нет женщины". Под женщиной он, надо полагать, имел в виду свободу собраний.

Заседание продолжалось почти до полуночи, и все это время Плигин стоял на трибуне, лишь иногда переминаясь с ноги на ногу. Ему неоднократно предлагали не мучить себя и отвечать с места. Но он упорно отказывался садиться. Плигин понимал: в этот исторический момент он единолично представляет всю российскую власть и не может уступить зарвавшимся выскочкам хотя бы в чем-то. Российская власть, а значит и Плигин, никогда не показывает свою слабость и не идет на уступки. Этой зимой кто-то там наверху дрогнул, но больше такого не повторится, и тому свидетельством 12 задержанных по уголовному делу за сопротивление ОМОНу на "Марше миллионов" 6 мая.

Ближе к ночи закон приняли, и Плигин, наконец, смог позволить себе сесть. Теперь без санкции властей даже прогуливаться по бульварам с читателями, как делал недавно Борис Акунин, будет нельзя. Если вдруг какая-то провокация и кто-то пострадает, то Акунину придется выложить 300 тысяч рублей (более $9000. — Фокус).

Украинцам, у которых в дни проведения Евро-2012 на киевском Крещатике в палаточном городке сторонников Юлии Тимошенко лежит куча говна с воткнутым в нее флажком Партии регионов, соседское горе не понять. Какое уж тут говно, когда в Чебоксарах на 15 суток посадили парня, который то ли плюнул, то ли чихнул на портрет Путина.

Или вот палатки. Полиция в Москве боится их как черт ладана или, продолжая затронутую тему, слетается на них как мухи. Во всяком случае, как только оппозиция где-нибудь (в рамках согласованной акции) развернет палатку, ОМОН возникает почти мгновенно, палатку уничтожает, а "туристов" забирает в отделение.

Пункт про незаконность установления палаток в публичных местах в поправки даже не стали включать. Хотя они и без того оставляют простор для будущих абсурдных действий властей. По новому закону и так уже можно признать незаконными свадебные гулянья ("организация массового одновременного пребывания или перемещения граждан в общественных местах) или приглашение друзей поехать на дачу есть шашлык (организатор теперь имеет право проводить предварительную агитацию среди граждан с момента согласования места проведения акции, а не с момента подачи уведомления о ней). Про такие мелочи, как фактический запрет серии одиночных пикетов, говорить просто нет смысла.

Знакомые украинцы часто жалуются мне, дескать, ничего из того, что сейчас происходит в их стране, им не нравится. Говорят, Виктор Янукович постепенно превращает Украину в аналог России, пока, правда, в версии light. Но уже есть давление на прессу, репрессии в отношении оппозиции. Даже свой Ходорковский у Януковича уже появился.

Но пока украинцы не только по-прежнему ставят палатки на Крещатике, но и на предстоящих осенью парламентских выборах имеют реальную возможность развернуть страну в другую сторону. А в России, не удивлюсь, если скоро будут, как в братской Белоруссии, задерживать за "политическое" хлопанье в ладоши, а лидеров оппозиции сажать в тюрьму по уголовке. По крайней мере, 11 июня накануне очередной массовой акции оппозиции в квартирах Алексея Навального, Сергея Удальцова и даже Ксении Собчак уже прошли обыски.

Илья Азар, корреспондент интернет-издания Lenta.ru