Рой опять упал. Почему истории внезапной любви к Путину сложнее, чем нам кажутся

2015-09-15 19:38:00

10 0
Рой опять упал. Почему истории внезапной любви к Путину сложнее, чем нам кажутся

Многих расстроило, а кого-то разозлило разъяснение своей позиции Валентином Гафтом — дескать, он с Путиным всей душой, не оскорбляйте даже сомнениями на этот счёт. До последнего артист оставался в сознании многих людей фрондёром, злым на язык остроумцем, умудрённым ворчуном. А в жизни всё это время с начала войны Гафт был совсем другим человеком — лояльным к руководству и одним из миллионов счастливых, которые радовались возвращению Крыма. Гафт не первый и не последний в длинном ряду вдруг обнаружившихся счастливцев.

Меня же серьёзно задело необъяснимое поведение другого человека, звезды мировой величины. Прекрасный, удивительный и неповторимый Рой Джонс зачем-то притащился в Крым на шоу "Ночных волков" и выпросил у Путина российское гражданство. Вот как раз на днях и получил. Сейчас обещает всем через год свободно разговаривать на русском языке, стать своим в доску. Дачу, говорит, в Крыму куплю.

Людям, которые совсем не разбираются в боксе, невозможно объяснить, что за чудо был на ринге Рой Джонс, а тем, кто видел хоть несколько боёв, когда он был в расцвете формы, ничего объяснять не нужно. В музыке был Моцарт, в боксе — Рой Джонс.

Если незаурядные люди неожиданно ломаются, то не следует ли нам, людям обыкновенным, быть более внимательным к каждому жизненному повороту, проскочив который, мы рискуем изменить себе

И вот теперь он связался не просто с дурной компанией — с откровенными мерзавцами. Господи, ему-то зачем? Наблюдать за этим ещё больнее, чем за чередой поражений далеко не молодого, когда-то легендарного бойца в авантюрных матчах с молодыми и выносливыми боксёрами, лишёнными даже тени его таланта. Рой всё мечтает завоевать ещё один чемпионский пояс и каждый раз падает на ринге. Ему уже сорок шесть, и вставать всё тяжелее.

Есть какая-то несомненная связь между нежеланием уйти, смириться с тем, что былую славу не вернуть, и стремлением примкнуть к чужой стране, чужому обществу с малопонятными поводами для гордости. Здесь его любят и готовы, наверное, больше прощать наделанных в последнее время ошибок, чем на более внимательной и насмешливой родине.

В отличие от актёров, игравших героев и потому поневоле и незаслуженно с ними ассоциирующихся, великий чемпион сам был героем и, в общем-то, героем остаётся. Только теперь — с российским гражданством, словно дурацким колпаком на голове, который сигнализирует окружающим, как Рою хреново.

В историях с разочарованиями в придуманных и настоящих героях инстинктивное желание заклеймить и отринуть — это способ защитить себя от неприятной примерки ситуации на себя. Если незаурядные люди неожиданно ломаются, то не следует ли нам, людям обыкновенным, быть более внимательным к каждому жизненному повороту, ведь проскочив какой-то из них, мы рискуем оказаться изменившими себе. Застрахованных нет.

Герои, до того как нас разочаровать, хотя бы успели побыть героями.