Монобольшинство по-кишиневски. Почему партия Майи Санду победила на выборах в Молдове

Станут ли эти выборы точкой отсчета для принципиально иной политической эры — сказать сложно. Молдова была и остается одним из беднейших и самых коррумпированных государств в Европе.

Майя Санду, Игорь Додон, Владимир Воронин, выборы в Молдове
Политические лидеры Молдовы: Майя Санду, Игорь Додон, Владимир Воронин

В соседней Молдове завершились досрочные парламентские выборы. Их итогом станет формирование в парламенте страны монобольшинства из пропрезидентской партии PAS нынешней главы страны Майи Санду. Они предварительно получат 61 мандат в состоящем из 101 депутата однопалатном парламенте.

На втором месте — обьединившиеся на этих выборах в предвыборный блок две бывшие правящие партии — коммунисты и социалисты во главе с экс-президентами Ворониным и Додоном. Они получают 33 мандата. Третьей проходной партией стала именная структура молдавского олигарха Илана Шора, которая так и называется, — партия "Шор".

Все остальные участники забега оказались за парламентским бортом. Причем, как с радикально правого фланга молдавской политики (мелкие прорумынские унионисты и либералы Андрея Нэстасе), так и их оппоненты из лагеря подчеркнутых молдовенистов — вроде отколовшейся от коммунистов левой партии "Гражданский конгресс" и "Нашей партии" Ренато Усатого — бизнесмена с неоднозначной репутацией, мэра-популиста второго по величине молдавского города Бельцы.

Такие итоги выборов означают стабилизацию на какое-то время молдавской политсцены, которую постоянно лихорадит начиная с момента падения режима Владимира Воронина в 2009 году. После чего ни одной партии не удавалось не только сформировать единоличное большинство, но и одновременно контролировать как парламент, так и Президентуру (молдавский аналог нашей улицы Банковой в Киеве). 

Важно
Урок для Украины. Почему проиграл "армянский Порошенко"

Итогом такого положения дел стало десятилетие перманентных выборов и перевыборов, а также сменявшие друг друга калифы на час, пытавшиеся монополизировать власть в своих руках. Наиболее известным деятелем из этого ряда стал ныне находящийся в бегах и обьявленный в розыск одновременно на родине, в РФ и в США некогда всесильный "хозяин Молдовы" и крупнейший акционер бывшей правящей Демократической партии Влад Плахотнюк. 

Чтобы сместить коррумпировавшего все государственные институты страны Плахотнюка, несколько лет назад даже на короткое время обьединились геополитические соперники в лице России, США и ЕС, санкционировав создание коалиции из ранее непримиримых идеологических оппонентов — прозападных национал-либералов Майи Санду и многовекторных молдовенистов Игоря Додона. Впрочем, и эта нежная дружба долговечной не стала, вылившись в борьбу за власть теперь уже между победителями Плахотнюка.

Серьезным ударом по самолюбию лидеров блока социалистов и коммунистов стало то, что регионом с самой низкой явкой в стране стала автономная Гагаузия — традиционный электоральный оплот как Воронина, так и Додона. И хотя блок ПКРМ-ПСРМ ожидаемо собрал там подавляющее большинство голосов (80,75%), явка в 36,87% на фоне общемолдавской (48 %) выглядит удручающе.

Еще один примечательный маркер прошедших выборов — это то, что молдавская повестка, как в ее "проевропейском", так и в "молдовенистском" изводе практически не заинтересовала избирателей в сепаратистском Приднестровье.

Притом, что на левом берегу Днестра проживают сотни тысяч обладателей молдавских паспортов, многие из которых голосуют на молдавских выборах. Традиционно там сильны позиции социалистов и коммунистов, однако на этот раз обе партии практически "забили" на этот электорат, а тот ответил политикам тем же. На участки в Приднестровье пришли лишь 28 тысяч человек (11,1%) из более чем четверти миллиона зарегистрированных там избирателей.

И хотя за 48 часов до выборов Апелляционная палата Кишинева приняла скандальное и раскритикованное оппозицией решение уменьшить количество избирательных участков для граждан Молдовы, проживающих на левом берегу Днестра, с 41 до 12, думается, что голосование ногами в ПМР обусловлено все же не кознями сторонников Санду. Ведь, на президентских выборах 1 ноября минувшего года, когда количество участков никто не сокращал, голосовать пришло немногим больше, чем сейчас — 32 тысячи человек.

Это, между прочим, урок тем украинским политикам, которые рассчитывают на то, что за них будут голосовать на неподконтрольном Донбассе.

На данном этапе выглядит так, что Санду вышла со щитом из этой серии поединков, не только завоевав президентский пост в стране — в Молдове он мало что решает, — но и сколотив монобольшинство в парламенте. 

Можно, конечно, сосредоточиться на том, как изменится геополитическая ориентация Молдовы после этих выборов. И изменится ли настолько радикально, как прогнозируют некоторые аналитики (тут есть определенные сомнения). В любом случае, о геополитике и без нас есть кому поговорить. Мы же затронем другие важные аспекты молдавского кейса, которые часто остаются вне поля зрения украинских СМИ.

Важно
Зрада по-армянски. Почему Пашинян выиграл выборы, проиграв войну и потеряв территории

Итоги выборов вышли показательными. Однако вовсе не по тем позициям, о которых рассуждают в прессе любители черно-белых схем. Все намного многоцветнее и неоднозначнее. 

Так, будучи изначально ориентированной на ЕС, президент Санду разорвала привычный для здешних выборов шаблон. Любые выборы в Молдове десятки лет были "качелями" между представлявшими западный вектор "унионистами", ратующими за воссоединение с Румынией и вхождение в ЕС, и "молдовенистами", стоящими на платформе самобытного молдавского государства с многовекторной политикой и реверансами в сторону Москвы.

Но в эту кампанию Майя Санду и PAS почти не говорили о геополитике, сосредоточившись на широковещательных обещаниях по борьбе с коррупцией. Многие политологи с удивлением отмечали, что платформа правой Санду, содержащая множество социальных обещаний, больше подошла бы левой партии.

В то же время основные соперники Санду — блок коммунистов и социалистов, похоже, слишком оторвались от своей социальной базы. Уж точно — чересчур гипертрофированно педалировали те темы, которые для их русскоязычного электората хотя и важны, но все же не входят в пятерку основных приоритетов. 

 В итоге, получилась удивительная картина. Прозападная правая Санду завоевывала электорат нехарактерными для своего места в идеологическом спектре социальными и левыми обещаниями. А номинально левый блок ее оппонентов эксплуатировал "скрепную" повестку, защищая традиционную семью, традиционные ценности и православную веру. 

Как видим по результатам, "скрепы" проиграли "унылой социалке" с более чем двукратным счетом. И это урок не только для молдавских политиков. Многим политикам в Украине стоит извлечь из этого свои уроки, хотя это уже тема для другого разговора.

С позиций проигравших, можно, конечно, ответить на это в том духе, что содержательно партия Санду продвигает как раз прозападную неолиберальную повестку, а антикоррупционные лозунги — чистое прикрытие. А вот, блок Додона-Воронина "честно" отрабатывает именно то, что вынесено на его предвыборные знамена. Молдавские СМИ, ориентированные на проигравших, именно в таком ключе итоги выборов сейчас и комментируют. 

Важно
У нищих слуг нет. Как связаны итоги местных выборов и проект госбюджета на 2021 год

Только избирателю в том мало толку. Его, избирателя, волнует соответствие того, с чем политики идут в народ, с тем, что этот народ реально заботит и волнует в конкретный момент. Важно, чтобы слова, льющиеся в уши избирателям, резонировали с тем, что хотят услышать сами люди.

Станут ли эти выборы в Молдове точкой отсчета для принципиально иной по качеству политической эры — стабильного единовластия — сказать сложно. Во-первых, молдавские политики катастрофически не умеют договариваться друг с другом, так что не исключен будущий раскол уже в лагере Санду (по аналогии с украинским расколом в помаранчевой команде по линии сторонники Тимошенко — "любі друзі" Ющенко).

Во-вторых, и это важнее всего, выборы выборами и кандидаты кандидатами, однако Молдова была и остается одним из беднейших и самых коррумпированных государств в Европе, конкурируя за это отнюдь не гордое звание с Албанией и Украиной. В этом смысле, бытие точно определяет сознание. И не только избирателей, но и правящего класса. 

А, как мы знаем уже из отечественной практики, сами по себе антикоррупционные заклинания еще не дают на выходе успешной и конкурентной экономики. Которая одна лишь способна стать надежной гарантией того, что страна начнет уверенно выбираться из постсоветского болота на дорогу какого-то перспективного развития.