Цушко: Соцпартия допустила две фатальные ошибки

Бывший руководитель Антимонопольного комитета, экс-глава Соцпартии и кандидат в президенты рассказал Фокус.ua о крахе СПУ, борьбе с монополистами, «Привате», Фирташе и расследовании картельных сговоров

За время, пока Антимонопольным комитетом Украины (АМКУ) руководил Василий Цушко, уровень монополизации украинской экономики возрос в разы. Целые отрасли промышленности оказались под контролем определенных олигархов. Тем не менее, своей вины в этом Цушко не видит, ссылаясь на то, что вся олигархическая собственность зарегистрирована в офшорах, а установить конечного собственника, как правило, невозможно.

26 марта Верховная Рада уволила Цушко с должности главы АМКУ, а 1 апреля ЦИК зарегистрировал его кандидатом в президенты Украины. Бывший лидер СПУ пошел на выборы самовыдвиженцем. Сейчас он позиционирует себя как представитель «партии бедных» и ставит своей главной целью «заразить массы своими идеями».

По всем социологическим опросам шансов стать новым главой государства у вас нет. Какова реальная цель вашего участия в президентской гонке?

У Маркса есть фраза: «Идея становится материальной силой, если она овладевает массами». Вот «заразить» массы своими идеями – это и есть моя цель на этих выборах.

Вы ведь выходец из социалистов. Почему, на ваш взгляд, некогда популярная Социалистическая партия сегодня превратилась в маргинальную политическую силу?

Было допущено две фатальные ошибки. Первая – когда в 2005-2006 годах СПУ пошла по пути других партий, начав привлекать в свои ряды бизнесменов. В итоге, стабильную поддержку бизнеса партия не получила, зато потеряла поддержку идейного электората, который не захотел голосовать за «бизнесюков». А вторая – когда в 2005 году СПУ пошла во власть. Я был категорически против этого, но многие партийцы хотели должностей. В 2006 году я тоже выступал против вхождения в любые коалиции с властью, но ко мне опять не прислушались.

И все же вас нельзя назвать человеком равнодушным к высоким государственным должностям. Вы были министром экономики, до бегства Януковича возглавляли Антимонопольный комитет Украины. Почему при вашем руководстве уровень монополизации отечественной экономики вырос в разы?

Те эксперты, которые дают подобные оценки, привязываются в первую очередь к приватизации природных монополий: облэнерго, облгазы и т.д. Но это ошибка. Природная монополия остается таковой, независимо от того, находится она в частных руках или в госсобственности. Живя в Киеве, вы в любом случае будете пользоваться услугами «Киевэнерго», альтернативы просто нет. К тому же регулирование таких рынков – прерогатива не Антимонопольного комитета. Задача АМКУ – не допускать злоупотреблений вследствие монопольного положения на рынке.

И что вы для этого делали?

Мы впервые начали системно штрафовать за злоупотребления таких монополий. Можете поднять статистику. Там вы увидите, что те же облэнерго или облгазы мы штрафовали на суммы, дотягивающие до 100 млн грн. По другим компаниям, которые не являются природными монополистами, скажу только одно: после присоединения Украины к ВТО, страна стала частью глобального рынка, где выживают лишь те крупные национальные компании, которые поддерживает государство. Это общемировая практика, в том числе и в странах Евросоюза. Но в Украине с этим есть очень большая проблема – мы почему-то поддерживаем компании, которые зарегистрированы не в нашей стране, а в офшорах.

Давайте на конкретных примерах. Как весь рынок ферросплавов оказался в руках группы «Приват», титан – в руках Group DF Фирташа?

Ответ очень простой. Ферросплавы и титан в основном продаются на внешних рынках. И здесь государство само определяется: хочет оно, чтобы наши компании были конкурентными на мировом рынке или нет. Если государство хочет иметь стабильные поступления в бюджет, оно принимает индивидуальное решение по каждой конкретной компании, оказывая ей поддержку. Тот же «Приват» был поддержан государством, получив преференции по электроэнергии.

Наши теоретики-экономисты любят повторять, что любая монополия – это плохо. А на самом деле, монополия, публично и правильно регулируемая государством, – это хорошо. И если правительство принимает соответствующее решение, чтобы поддержать конкретную отрасль и людей, которые в ней трудятся, – тут нет никакого нарушения законодательства.

Возьмем рынок металлургии, поделенный между рядом крупных игроков. Там, по-вашему, соблюдается честная конкуренция?

У нас там олигополия, потому данный рынок в принципе можно назвать конкурентным. Аналогичная ситуация на рынке мобильной связи, где есть два крупных игрока: МТС и «Киевстар». Рынок угля – положение примерно такое же: есть частные компании, и есть госсектор. Но такие рынки в большей мере попадают под сферу влияния отраслевых регуляторов, а не АМКУ. Повторюсь: чтобы снять вопрос о вреде монополий как таковых, надо запретить регистрацию собственности в оффшорах.

По-вашему, это возможно?

Нужна политическая воля. Но вы ведь знаете состав парламента. Все хозяева крупного бизнеса или их представители – там.

Как так получилось, что при социалисте Цушко в кресле главы АМКУ, состояние крупнейших украинских олигархов увеличилось в разы?

Эти претензии будут справедливыми, если вы документально мне подтвердите, что все предприятия, которые приписывают олигархам, действительно им принадлежат. По некоторым таким вопросам АМКУ обращался даже в службу внешней разведки, но и они не смогли вычислить, кто именно является конечным хозяином той или иной собственности.

Когда вы были главой АМКУ, компании какой сферы вы штрафовали больше и чаще всего?

Как ни странно, больше всего антимонопольное законодательство нарушают органы власти, особенно в сфере административных услуг. Например, получение какой-то лицензии стоит условно 800 грн, но к этой лицензии «наши таланты» налепили столько сопутствующих услуг, что ее стоимость возрастает в сто раз, а альтернативы отказаться от этих дополнительных опций у людей нет. Также комитет боролся с нарушениями на рынках ритуальных услуг, вывоза мусора, железнодорожных перевозок.

Как определялись размеры штрафов?

До 10% оборота за прошлый год. Четкой ставки нет, АМКУ определяет ее самостоятельно. Но мы чаще шли другим путем: вместо того чтобы штрафовать, брали с собственника обязательство – в конкретный короткий срок устранить нарушение. Ведь задача комитета – не сбор штрафов, АМКУ – это не фискальный орган.

Но ведь это огромное поле для коррупции, разве не так?

Не думаю. Все регламентировать невозможно, хотя попытки были. На самом деле, гораздо эффективнее, чтобы то же облэнерго выполнило 10 пунктов рекомендаций (рекомендаций не в смысле советов, а в смысле указаний), чем налагать на него штраф, который оно потом де-факто взыщет с потребителей, повысив тарифы. АМКУ – это очень гибкий инструмент влияния на экономические процессы. Поэтому я категорически против четкой регламентации ставки штрафов, против криминализации нарушений в антимонопольной сфере, как это сделано в России. К тому же Антимонопольный комитет – это коллегиальный орган, члены которого равноправны, и коррупционная составляющая здесь сведена к минимуму.

Неужели за три с лишним года, пока вы руководили АМКУ, бизнес ни разу не попытался «найти подход» к членам комитета и решить вопросы на счет штрафов?

За это время я снял четырех руководителей территориальных отделений АМКУ. При этом никаких уголовных дел не было. Люди были уволены лишь потому, что в отношении них возникли определенные подозрения в коррупции.

Почему тогда те штрафы, которые вы налагали, зачастую не были выплачены компаниями, что подтверждается статистикой и отчетами АМКУ?

Например, в Испании или во Франции фирма, на которую наложен штраф антимонопольным комитетом, сразу размещает в банке соответствующий залог и при желании идет в суд отстаивать свою правоту. Именно фирма, а не антимонопольный комитет. У нас же дело обстоит так: наложен штраф, фирма не платит, и АМКУ должен самостоятельно идти в суд, чтобы его взыскать. Но поскольку комитет, в итоге, выигрывает до 95% таких дел, фирмы пытаются договориться с АМКУ, и вместо штрафа получают обязательные к выполнению рекомендации. От этого выигрывают все.

Поэтому мы и внедрили так называемую программу Leniency, которую по-нашему можно назвать «явкой с повинной». Суть идеи сводится к тому, что первый из участников раскрытого картельного сговора, который признает свою вину и раскроет всю схему, освобождается от ответственности.

Есть свежий пример – сговор между рядом киевских супермаркетов (речь о сговоре между 18 столичными продуктовыми сетями магазинов, которые согласованно подняли цены на продукты питания в 2010-2011 годах. Дело расследуется АМКУ с мая 2012 года – Фокус). Там собрано около 800 томов дела, над участниками сговора висит дамоклов меч в виде 20 млрд грн штрафа. Когда мы вскрыли сговор, к нам пришел представитель одного из супермаркетов и начал сотрудничать. По программе Leniency он может рассчитывать на освобождение от штрафа.

Беседовал Милан Лелич