Вера Савченко: Путин или отпустит Надю, или начнет третью мировую

  • Татьяна Селезнева
Вера Савченко: Путин или отпустит Надю, или начнет третью мировую

Вера Савченко / фото Александра Чекменева

О том, что происходит с украинской военной лётчицей Надеждой Савченко в московском СИЗО №6, и почему она решилась на отчаянный шаг — объявила голодовку, Фокус поговорил с её сестрой Верой

Надежда Савченко стала символом несокрушимости украинского духа. Её уже более 7 месяцев удерживают в российском СИЗО, обвиняя в соучастии в убийстве двух российских журналистов. 13 декабря прошлого года Надежда объявила голодовку, заявив, что прекратит её только на территории Украины.

26 января вслед за избранием народным депутатом Верховной Рады Надежда Савченко получила мандат делегата Парламентской ассамблеи Совета Европы. С этого момента она наделена международным иммунитетом. 28 января регламентный комитет ПАСЕ подтвердил полномочия Надежды Савченко, предоставив ей дипломатический иммунитет.

Впрочем, отпускать нашу лётчицу Кремль не собирается. После решения ПАСЕ о приостановлении права российской делегации голосовать и участвовать в работе руководящих органов Ассамблеи глава делегации РФ на ассамблее ПАСЕ Алексей Пушков заявил, что теперь РФ прекращает все контакты с этой организацией, в том числе не будет выполнять и их требования относительно дипломатического иммунитета Савченко.

Чашка чая на Рождество

Как сейчас себя чувствует Надежда?

— Я виделась с ней 20 января в СИЗО. Она очень исхудала, движения медленные, от бессилия её заносит. Вес Нади всегда был 75–78 килограммов, а сейчас — 60.

Переломная точка уже пройдена, организм всё исчерпал, дальше — сжигание мышечной массы, распад белка. Мне передали письмо, которое она написала до нашей встречи. В нём Надя говорит, что прошла обследование — обнаружили камни в почках и хлопья в желчном пузыре. Это из-за плохой воды: когда она голодала первые две недели, то пила только воду из-под крана. Терапевт сказал, что ресурс организма большой, но он на исходе.

Ей прокололи глюкозу — четыре капельницы, и дают витамины, которые покупают адвокаты. Тюремщики у неё выгребли всё: чай, кофе. Не скрывая злорадных усмешек, думали, что она не выдержит, а потом видят: она две недели голодает. Разрешили купить минеральную воду.

Но в условиях СИЗО это заказ, и его приносят только через неделю. В случае с Надей — через две, так как к ней особое отношение. Чай ей дали только через три недели, так что на Рождество у неё была чашка чая.

Сколько Надя уже держится?

— Это уже 48-й день голодовки (на 29.01.2015. — Фокус). Заключённые женщины в этом СИЗО ещё столько не голодали. Один мужчина голодал 45 дней. Он сошёл с ума. Второй голодал 60 дней. Он умер.

Заноза в СИЗО

Раньше в своём обращении Надя написала, что принудительное кормление будет рассматривать как пытку. Тюремщики могут на это пойти?

— Принудительное кормление — очень болезненная процедура. Будут рваные внутренние органы. Надя обессилена. Это её просто добьёт.

Её вынуждают прекратить голодовку?

— Уговаривают. Применяют всякие кагэбистские штучки. СИЗО — бедное учреждение, там плохо кормят и всегда картошку на воде дают. А в спецблоке, где содержат Надю, после того как она начала голодать, жарят картошку на пахучем масле, чтобы постоянно был аппетитный запах.

У неё закончились сигареты, ей их не приносят, ждут, чтобы она попросила. Это такой психологический приём: сначала человек попросит сигареты, потом чай, а потом попросит есть. Когда в яме выгуливают людей, тюремщики знают, что есть специальные "нычки", где заключённые, поддерживая друг друга, оставляют сигареты. Так вот, перед выгулом Нади все эти тайники чистят.

Надежду наверняка вызывают на допросы. О чём спрашивают?

— Нет, к ней не приходят. Она меня всё время просит узнать у наших эсбэушников, чего от неё могут хотеть. Ведь СБУ с ФСБ по своим каналам как-то общаются, могли бы объяснить, что им нужно.

Но они не знают, что с ней делать. Они ждут указаний Кремля, а Кремль чешет затылок и думает: может, само как-то рассосётся? Они просто боятся с ней разговаривать. Ведь перед ними невиновный человек: ты сидишь напротив и точно это знаешь, потому что лично принимал её с мешком на голове и провозил через границу.

Надежда или третья мировая

Прекращать голодовку Надежда не собирается. России, похоже, на это плевать. Как думаешь, Кремль позволит ей умереть в камере?

Надя сейчас известна всему миру, и Россия не может её убить. У них один выход: отпустить. Это будет абсолютно нормальный жест. Ведь есть неоспоримые доказательства непричастности Нади к убийству российских журналистов.

Расследуйте, ищите, кто их убил. Только вы давно знаете, кто это сделал! Обстрел был, когда у нас ещё не было миномётов. Это всем известно. Отпустите — это единственный выход.

Если нет — при стечении других обстоятельств Путин пойдёт ва-банк. Это существо может начать третью мировую войну. И тогда уже ни Олег Сенцов (украинский кинорежиссёр, задержанный 11 мая 2014 г. ФСБ и подозреваемый в терроризме. — Фокус), ни Савченко, ни другие пленные никому не будут интересны.

Иллюзия освобождения

Украина, по-твоему, сделала всё возможное для освобождения Надежды?

— Власть создаёт удачную иллюзию работы по освобождению пленных. Я считаю, что ответственные за это люди не имеют права представлять украинский народ. И это вопрос времени.

Ты была в Администрации президента. С кем удалось поговорить об обмене Нади?

— Помочь откликнулся, и я ему очень признательна, Геннадий Корбан (заместитель председателя Днепропетровской ОГА. — Фокус). Он взял меня за руку и привёл к Борису Ложкину (глава АП. — Фокус).

Но Ложкин не вышел ко мне. Вышла его помощница и сказала: "Работа ведётся, мы поменяем Надю через 3–5 дней". Эти пять дней прошли уже раз пятьдесят.

В парламенте я перекинулась двумя словами с Ириной Геращенко (уполномоченный президента по мирному урегулированию конфликта в Донецкой и Луганской областях. — Фокус.) — она тоже заверила, что работа ведётся. Но этот весь бой в барабаны… Бараны бьют в барабаны. Я простой человек и не трачу своё время на бла-бла-бла. 

Фото: Александр Чекменев, из личных архивов

Полную версию интервью читайте в печатном номере журнала Фокус