Люстрационный саботаж. Кто мешает люстрации чиновников эпохи Януковича

Александра Дрик и Егор Соболев / Фото: uacrisis.org
Александра Дрик и Егор Соболев / Фото: uacrisis.org

Чиновники, которые не хотят уходить с насиженных мест, успешно противостоят активистам люстрации. Последние уверены, что без ужесточения закона не обойтись

На этой неделе президент Украины Петр Порошенко назначил главным следователем СБУ Григория Остафийчука. За этим назначением последовало заявление Общественного люстрационного комитета, озвучившего претензии к Остафийчуку, который якобы подпадает под запрет работать в госорганах в течение десяти лет и имеет доходы и имущество, происхождение которых не может объяснить. Глава комитета Александра Дрик рассказала Фокусу, что со случаями саботажа закона о люстрации активисты сталкиваются постоянно. Поэтому закон требует доработки, в частности, он должен предусмотреть ответственность за его нарушение.

ТОП-50

Можете назвать высокопоставленных чиновников, которые попали в ваше поле зрения?

– В феврале мы составили список таких людей – ТОП-50. К этому моменту уволено 29 человек. В том числе заместитель министра внутренних дел Виталий Сакал, начальник киевской милиции Александр Терещук, прокурор Луганской области Сергей Беседа, заместитель начальника киевской налоговой Анна Игнатенко, прокурор Киева Сергей Юлдашев.

Есть ли у люстрационного комитета рычаги давления, чтобы добиваться увольнения чиновников?

– Мы создаем общественный резонанс вокруг конкретных назначений или людей, которые остаются на своих должностях. Сотрудничаем с журналистами, в том числе с расследователями. Например, вы могли слышать о скандальных увольнениях начальника ГАИ Ершова, заместителя министра МВД Чеботаря. Это результат нашей работы совместно с журналистами.

Вместе с Общественным советом по люстрации – органом, который официально создан при Минюсте, мы подавали несколько исков в суд. Один из них – против прокурора Донецкой области Николая Франтовского. Тогда до суда не дошло, его уволили, как только мы подали иск. Затем были заместители министра внутренних дел Виталий Сакал и Василий Паскал. Первый уволился по собственному желанию в день, когда суд начал рассмотрение этого дела. Паскал до сих пор остается на должности, поскольку суд отказал Общественному совету в удовлетворении иска. Сейчас Совет подал апелляцию с четкой аргументацией на увольнение чиновника. Поэтому у меня нет оснований считать, что мы не справимся с этой задачей, хотя Паскала кто-то очень хочет оставить на должности.

"Так называемая индивидуальная люстрация, о которой так любят говорить Левочкин и компания, возможна только с работающими правоохранительными органами и судами. А в Украине их сотрудники –первые претенденты на люстрацию"


Александра Дрик
о необходимости "автоматической" люстрации
Александра Дрик о необходимости "автоматической" люстрации

Вы упомянули Франтовского. Я разговаривал с ним в день увольнения, и он говорил, что нельзя всех грести под одну гребенку, автоматически увольняя всех прокуроров, работавших при Януковиче. Что можете на это возразить?

– Я могу вспомнить вывод Венецианской комиссии, которая четко указала, что Украина имеет право проводить так называемую "автоматическую" люстрацию. Ее цель – не допустить возвращения преступного тоталитарного режима, который был создан Януковичем и его людьми. Ему это позволили сделать судьи Конституционного суда, которые с 2010 года приняли ряд незаконных решений. Одно из этих решений – административная реформа, которая, по сути, заменила руководителей 73 ключевых государственных органов на лояльных режиму людей. Поэтому логика закона строится на том, что человек, который не менее года занимал должность во времена Януковича, даже если не совершал преступления, был как минимум свидетелем, что автоматически означает соучастие в преступлении.

Вторым нашим аргументом, с которым согласилась Венецианская комиссия, было то, что так называемая индивидуальная люстрация, о которой так любят говорить Левочкин и компания, возможна только с работающими правоохранительными органами и судами. А в Украине их работники – первые претенденты на люстрацию. Органы правосудия должны защищать права человека, но они этого не делали и не делают до сих пор. Именно они больше всего саботируют люстрацию. К тому же люстрация в Украине беспрецедентная, поскольку она не только борется с коммунистическим наследием, но и с наследием преступной власти Януковича, а также имеет антикоррупционную составляющую. Это те самые имущественные декларации, которые должны проверяться налоговыми органами на соответствие задекларированного имущества фактическому.

Третья волна

Общество надеялось, что процесс люстрации пройдет быстро. Что мешает?

– Люстрация запланирована на два года. Проверке подлежат около миллиона чиновников. Из них несколько тысяч должны быть уволены. Точные цифры назвать сложно, поскольку не все органы сами знают, сколько у них людей работает. Проверить такое количество людей одновременно невозможно. Имеет смысл проверять от высшего руководства страны к среднему звену, ниже руководителей и их заместителей в регионах люстрация не опускается.

А сейчас процесс на каком этапе?

– Идет третья волна, которая затрагивает регионы и заместителей, руководителей департаментов, структурных подразделений центральных органов власти. Первая волна была автоматическая, затем проверили высшее руководство страны, теперь проверяют тех, кто находится в их непосредственном подчинении.

"Очень сложно привлечь к ответственности людей, которые нарушают закон о люстрации. А это касается, на секундочку, и президента, и премьера, и глав ключевых правоохранительных ведомств, и судей"


Александра Дрик
о сопротивлении властей люстрации
Александра Дрик о сопротивлении властей люстрации

Вы получили определенный опыт противодействия чиновничьей системы. Закон о люстрации требует доработки?

– Безусловно. Те изменения, которые рассматривала Венецианская комиссия, и которые уже зарегистрированы в парламенте, предусматривают введение отдельной ответственности за нарушение закона. Сейчас она не предусмотрена, поэтому очень сложно привлечь к ответственности людей, которые его нарушают. А это касается, на секундочку, и президента, и премьера, и глав ключевых правоохранительных ведомств, и судей.

Какие шансы у этих изменений пройти через парламент?

– Не надо забывать, каким парламентом принимался предыдущий закон. К счастью, парламент изменился, хотя в нем нет большинства, способного голосовать за столь серьезные решения. Мы постоянно работаем с депутатами, информируем их о том, на каком уровне происходит этот саботаж, почему изменения должны быть именно такими. Пока сложно предсказать, каким будет итоговое голосование за этот закон, его пока даже в первом чтении не рассматривали.

Вернемся к назначению Остафийчука. Президент утверждает на должности людей, к которым есть претензии, означает ли это кадровый голод у главы государства. Или у этого назначения есть другие причины?

– Президент чувствует себя очень уязвимым. Это видно по тому, как он пытается любой ценой удержать вокруг себя людей, к которым у общества есть претензии. Он стремится расставить лояльных людей на ключевых должностях, особенно в правоохранительных органах. Но это означает назначение тех, кто в свое время был лоялен к Януковичу. А теперь эти люди готовы беспрекословно подчиняться приказам Порошенко.

Я недавно вернулась из Страсбурга, где мы общались с Советом Европы. Они не знают о катастрофическом саботаже со стороны органов власти. Им эту информацию официальные украинские делегации не доносят. Подозреваю, что иногда эта информация не доходит и до президента. Возможно, его пытаются убедить в том, что эти люди ему нужны.