Спросить у каждого. Чем опасен референдум о переговорах с Россией

2019-07-01 09:10:00

585 15

Уже на следующий день после инаугурации нового президента глава его Администрации Андрей Богдан заявил: "Мы рассматриваем вынесение вопроса о достижении мирных договорённостей с Россией на народный референдум". Однако закона, определяющего правила проведения референдума, в стране нет. Как нет и понимания, в какой форме и о чём именно нужно спрашивать народ

Команда Зеленского заявила о работе над законопроектом о референдуме, но рассказывать о его основных положениях там не спешат. Это настораживает экспертов. Юлия Кириченко, начальник проектов по вопросам конституционного права Центра политико-правовых реформ, опасается, что за основу возьмут закон времён Януковича. В апреле прошлого года Конституционный Суд признал его неконституционным, а Венецианская комиссия нещадно критиковала за то, что документ играл на руку тогдашнему главе государства в его стремлении узурпировать власть. Кириченко утверждает, что тот закон был одной из составляющих стратегии подрыва суверенитета Украины со стороны России, его писали в Москве.

Не менее важным, чем закон, по которому хотят проводить референдумы, остаётся и то, какой документ планируют выносить на всеобщий плебисцит.

Основываясь на озвученной Богданом идее провести референдум по мирным соглашениям с Россией, эксперты прежде всего размышляют о возможной форме данного документа. Да, это может быть международным соглашением об урегулировании ситуации на Донбассе. Но пока Россия не признает себя участником конфликта, реализовать поддержанный народом документ невозможно. Если же выносить на обсуждение специальный закон, то и здесь неувязка — законотворчеством у нас занимается Верховная Рада, так что без её участия в этом вопросе не обойтись.

Что же касается сути, то, как утверждает Владимир Фесенко, глава правления Центра прикладных политических исследований "Пента", без конкретных договорённостей с Россией выносить на референдум будет нечего. "Переговоры в лучшем случае возобновятся осенью. Ни Украина, ни Россия к ним не готовы. Скорее всего, будут ждать окончания парламентских выборов. Когда станет ясно, кто победил и каким будет правительство, переговоры возобновятся", — считает он.

По данным российского Центра политической конъюнктуры, который связывают с помощником Владимира Путина Владиславом Сурковым, никаких предпосылок для достижения компромиссов по Донбассу на сегодня нет. Самый вероятный сценарий на ближайшее время — сохранение статус-кво.

Основная проблема с идеей о референдуме по поводу мирных договорённостей с Россией заключается в том, что этот вопрос по определению не может решиться внутри Украины, если речь не идёт о том, чтобы сдавать территории и сдаваться самим, утверждает Виталий Кулик, директор Центра исследований проблем гражданского общества. В течение четырёх лет с момента подписания минских соглашений Россия продолжает утверждать, что не является стороной-агрессором на Донбассе. "Откуда же теперь взялось убеждение, будто Россия в принципе заинтересована в прекращении огня и деэскалации ситуации на востоке Украины?", — задаётся вопросом Кулик.

Референдум как манипуляция

Как отмечает Юлия Кириченко, референдум сам по себе не зло, но это любимый инструмент диктаторов и манипуляторов. К примеру, в Германии 19 августа 1934 года состоялся референдум, результаты которого позволили Адольфу Гитлеру совместить высшие государственные должности и узурпировать власть. Сейчас в Германии есть лишь местные (земельные) референдумы, важные вопросы развития государства на них не выносятся.

Страна советов. По всем важным вопросам президент Владимир Зеленский и его команда намерены советоваться с народом

Другой пример манипулятивного использования референдума, который приводит юрист, касается Беларуси. В своё время Александр Лукашенко вынес на референдум вопрос об уменьшении количества народных депутатов. Большинство белорусов прогнозируемо одобрили эту инициативу. В итоге президент из 300 депутатов выбрал 120 и издал указ о том, что парламент теперь состоит из этих 120 народных избранников. Так Лукашенко убрал из парламента всю оппозицию.

Есть пример и из отечественной истории. 1 декабря 1991 года за то, чтобы Украина стала независимым государством, проголосовали около 80% её жителей. Притом что в марте того же года 76% украинцев высказались за то, чтобы остаться в составе СССР. Всё дело, считают эксперты, в манипулятивных формулировках выносимых на референдум вопросов. Весной украинцев спрашивали, хотят ли они стать частью обновлённого, экономически развитого СССР, в котором права людей всех национальностей будут защищены. Многие, читая вопрос, видели в нём вторую часть формулировки, касающуюся национальных прав, не обращая внимания на первую часть, в которой речь шла о том, что Украина остаётся в составе СССР.

Инструмент повышенной опасности

Как отмечает Сергей Солодкий, первый замдиректора Центра "Новая Европа", опыт урегулирования конфликтов небогат примерами, когда референдум становился главным способом решения спора. Из единичных случаев использования референдумного инструмента Украина может извлечь неоднозначные уроки. Среди них есть как положительные, когда референдум становился символическим этапом урегулирования спора (конфликт в Северной Ирландии), так и отрицательные, когда окончательное решение конфликта не происходило (в результате референдума по поводу объединения турецкой и греческой частей Кипра).

Украинской власти нужно внимательно изучить международный опыт, перед тем как одобрять соответствующее решение. Если только идея с референдумом по Донбассу не была плохо продуманной декларацией, за которой не последует никаких действий.

Референдум как инструмент или этап урегулирования конфликтов — редкое явление. Без воли руководителей противоборствующих сторон, а также чётко выписанного мирного плана сам по себе референдум не имеет существенного значения. Более того, порой даже мирный план и воля представителей сторон не являются гарантией успеха. Так, в октябре 2016 года в Колумбии состоялся референдум для ратификации мирного соглашения, достигнутого между правительством страны и повстанческой группировкой ФАРК. В итоге избиратели отклонили соглашение (50,2% против). К счастью, результат референдума не помешал процессу решения затянувшегося конфликта: повстанцы в 2017 году пошли на разоружение, начали регистрироваться для участия в специальных программах для реинтеграции в мирную жизнь, хотя этому предшествовали десятилетия кровопролития и неудачных переговоров — гражданская война в стране началась в 1964 году.

В случае же Украины и России (в отличие от той же Колумбии) речь идёт о межгосударственном конфликте. Так что одобрение украинцами мирного плана на референдуме не означает, что его имплементируют в жизнь.

Исследователи влияния референдумов на процесс урегулирования конфликтов не дают однозначного ответа на вопрос о том, при каких обстоятельствах народное одобрение может привести к положительным результатам. Свое­временность и надлежащая подготовка называются в качестве ключевых параметров проведения референдумов. Это срабатывает и в случае с мандатными референдумами, которые задают переговорные рамки для политического лидера, и в случае с ратификационными референдумами, призванными дополнительно одобрить согласованный сторонами мирный план.

Иногда харизма инициатора референдума, отмечают эксперты, имеет большее значение для результата, чем сам мирный план или предложенная стратегия к этому плану. В этом контексте примечательна история французского президента Шарля де Голля, объя­вившего референдум по само­определению Алжира в 1961 году. Он пообещал уйти в отставку в том случае, если его предложение проводить переговоры потерпит поражение. В итоге 75% французов, для которых Шарль де Голль был непререкаемым авторитетом, проголосовали за независимость алжирцев. Но иногда подобный шантаж может сыграть злую шутку с политиком: в 2016 году итальянский премьер Маттео Ренци пообещал уйти в отставку в случае провала на референдуме его проекта конституционной реформы. В конце концов, так и произошло.

Brexit — ещё один характерный пример. Консервативная партия Великобритании вряд ли рассчитывала на то, что британцы проголосуют за выход из Евросоюза, поэтому поставила этот вопрос на народное голосование. Сомнительно, что избиратели понимали сложность и длительность процесса "развода" с Евросоюзом.

Несвоевременный, плохо подготовленный плебисцит может больше принести проблем, чем пользы. Так что украинской власти апеллировать к инструменту референдума стоит предельно осторожно.

Loading...