Я не получал задания от СБУ, - обвиненный российскими СМИ в шпионаже директор украинской фирмы \"Адрон\"

2009-12-28 16:30:00

505 0
В середине декабря между Россией и Украиной разгорелся очередной скандал. На этот раз – шпионский.

Недавно российские СМИ обвинили директора киевской фирмы «Адрон» Николая Архипова в шпионаже. Якобы летом этого года он по заданию СБУ пытался вывезти из России новую военную разработку – газоразрядную лампу СЛ-2М, которая, по утверждению россиян, используется в системе защиты летательных аппаратов от ракет. В Брянском СИЗО Архипов провел 5 месяцев, с июня по ноябрь, и после приговора суда, который обвинил его в контрабанде, был сразу же отпущен в Украину. Фокусу удалось поговорить с Николаем Архиповым и узнать его версию произошедшего.

Николай Иванович, расскажите все с самого начала. Зачем вы поехали в Россию? О чем там договаривались и с кем?

Это была обычная командировка, которая предполагала решение нескольких задач с нашим российским партнером, с которым мы поддерживаем отношение больше полугода. Кстати, инициатива встречи и знакомства принадлежит российскому предприятию. Его руководитель сам вышел на нас на одной из выставок.

Что это за предприятие?

ЗАО «СКБ Зенит», город Зеленоград. Мы познакомились на выставке МАКС в 2007 году. Наши отношения развивались. Мы подписали договор о научно-техническом сотрудничестве, о конфиденциальности. В совместных планах  было изготовить продукт – систему защиты, которую можно было бы использовать на различных летательных аппаратах как в России, так и в Украине. Мы бы могли выйти, таким образом, на российский рынок, они – на украинский.

Речь идет о системе защиты вертолетов «Адрос»?

О новой системе. О совместной разработке. «Адрос» серийно производится уже 4 года. Это полостью наша разработка. Мы самостоятельно провели все испытания, в том числе боевые. Она пришла на смену старой системе «Липа», которая была разработана 20 лет назад. Так вот. В июне я приехал в Россию по приглашению «Зенита». Идея была в том, что директор завода «Зенит» предложил передать мне лампу  для того, чтобы мы могли проверить, сможет ли эта лампа работать в нашей системе защиты. Я взял лампу, чтобы проверить ее в Киеве. Российская сторона убедила нас в том, что это не военная техника, что она не секретная, что она не используется в Российских вооруженных силах. Она не стоит на вооружении и программа работ по этой лампе закончена в конце 90-х годов. Кроме того, техническая документация по этой лампе и технологическая документация по ее изготовлению официально продана в Китай, где ее, видимо, серийно производят.

А зачем надо было вообще давать вам эту лампу?

У них на складе завалялось несколько сотен этих ламп. С ними надо было что-то делать – или пускать куда-то в производство или выбрасывать. Ведь проект закончен, он не перспективен. А тут появилась возможность попробовать ее реанимировать благодаря нам. Если бы выяснилось, что мы можем ее использовать – появился бы новый продукт. Сразу отметим, что в Украине нет технологии производства этой лампы.

Вы взяли документацию на лампу?

Это не документация на лампу, ее производство и конструкцию. Это документация на ее включение в лабораторных условиях. Чтобы ее можно было проверить. Вот и все. Мы ее взяли во временное пользование на основании тех договоров, которые у нас были.

«Зенит» взяли с вас расписку?

Конечно, все документы мы оформили. В уголовном деле нигде не говорится о том, что я украл лампу или купил. В накладной на выдачу ее цена указана 0.

Что произошло дальше?

Я, совершенно не предполагая ничего плохого, положил лампу и документацию в портфель. Прекрасно понимая, что никаких проблем быть не может, что она не подлежит контролю. Ночью в Кишиневском поезде, в купе, в котором я ехал, зашло несколько таможенников с руководителем. Они начали со мной работать. Спрашивать, везу ли я что-то, что хочу задекларировать и так далее. Я сказал, что не везу ничего, что требует декларирования. Они начали досмотр и нашли лампу. После этого меня ссадили с поезда. Сказали, что необходимо разобраться, провести экспертизу и так далее. Мне стало ясно, что это не случайность. Потому что никого больше не досматривали.

В публикациях российских СМИ есть распечатка ваших переговоров. В них есть фраза: «Ты ее спрятал»  и ваш ответ: «Да, я ее спрятал». Что означает эта фраза?

Я не собирался ее прятать. Я не знаю, почему мой сотрудник, с которым я разговаривал,  сказал это слово. Это был, скорее всего, оборот речи: надо, мол, было ее спрятать, чтобы не возникло вопросов.

До утра я просидел на таможне. А утром приехали сотрудники ФСБ, посадили меня в легковую машину и увезли в Брянское управление. Изъяли у меня вещи – записную книжку, телефон. Меня отправили в СИЗО. И через несколько дней начались допросы.

Почему об этой ситуации не стало известно еще в июне? Вы обращались в украинское посольство?

Просто я впервые попал в такую ситуацию и очень растерялся. Было трудно сориентироваться.

Да, но вы провели там 5 месяцев. Достаточно для того, чтобы все обдумать.

Никто из следователей ни разу мне даже не намекнул о том, что я могу обратится в посольство.

Тогда почему ваши коллеги не обращались? Семья?

Я думаю, что они обращались, насколько я знаю. Какие-то попытки были предприняты, но я не видел результата.

В материалах вашего допроса фигурировали фамилии двух сотрудников СБУ. Якобы по их заданию вы пытались вывезти лампу. Что вы можете сказать на это?

Дело в том, что мне, учитывая характер деятельности нашей компании, приходится пересекаться с экспертами СБУ на всех официальных встречах и переговорах с иностранными партнёрами, на встречах делегаций. Их участие в таких мероприятиях – обычная практика, принятая во всех странах, не исключая и Россию. Так что я был знаком с этими людьми, но никаких заданий от них и от какого-либо другого сотрудника СБУ не получал. Их имена были взяты из моей записной книжки.

Что у вас пытались узнать на допросах?

Что я вез, с какой целью, кому собирались передавать, кто ставил задачу. Мои попытки объяснить, что это все только во имя взаимовыгодного сотрудничества, что мы с «Зенитом» хотели сделать совместную систему защиты, успехом не увенчались.

Они пытались узнать у вас что-то о вашей системе?

Нет. Вопросы касались в большей степени лампы.

Тогда в чем была суть этой операции? Получается, что в ней участвовали ваши партнеры?

Думаю что да. Я не вижу другого объяснения, как попытка нечистоплотной конкуренции. Мы вышли на рынок и развиваемся. Пока я находился в СИЗО прошла выставка МАКС-2009. На ней не было представлено ни одной производимой серийно российской системы защиты. А мы выставляли на МАКСе четыре новых изделия. Мне потом передавали, что к нам подходили какие-то люди и удивлялись, почему мы на выставке, говорили, что нас не должно на ней быть. Я говорил следствию: «Вы мне не верите. Отправьте сотрудника на МАКС. Посмотрите сами, что мы нормальная и серьезная структура».

Вы говорите, что дело в конкуренции. Но, если у россиян нет таких разработок, то о какой конкуренции можно вообще говорить? Зачем им бороться с вами?

Сейчас у них ведутся работы. Но разработки показывать еще нельзя. А выйти на рынок надо, заявить о себе, дискредитировав перед этим нас.

Но в этом нет логики. Ведь клиенты все равно будут покупать ваши системы, раз они у вас есть.

Я, честно говоря, тоже не вижу логики в действиях россиян. Но, наверное, если уж материалы следствия такой организации, как ФСБ, появляются в открытой печати – это вовсе не случайность и кому-то нужно. 

Как проходил суд?

Судил меня так называемый «суд особого порядка». На нем не присутствовали свидетели, не присутствовали участники процесса. А были только адвокат, прокурор и я. Российская сторона сама предложила проведение такого суда. При условии, что я соглашаюсь со всеми обвинениями. Такой порядок предполагает снижение на одну треть максимума наказания и позволяет назначать наказание ниже минимума. Рассмотрев материалы, судья пришел к выводу, что наказание в виде лишения свободы сроком на 5 месяцев достаточно.

Зачем вы признали свою вину, если ее не было?

А что мне оставалось делать в такой ситуации?

То есть суд вынес приговор только на основании вашего признания?

Да.

Потом вас выпустили из СИЗО и вы сразу же поехали на Украину?

В тот же день, 16 ноября. Обвинение было по статье контрабанда военной техники. Я, конечно, до сих пор не уверен, что это было правильно с точки зрения квалификации статьи. Но суд решил так.

Как это могла быть контрабанда военной техники, если экспертиза Министерства обороны России показала, что для вывоза лампы не требуется получение разрешения?

На суде было несколько экспертиз. Одна была произведена по нашей просьбе (см. скан документа – Фокус). Еще одна экспертиза была проведена «Зенитом». В экспертизе «Зенита» указывалось, что это военная техника, в другой – что не военная. В их экспертизе говорилось о том, что она подлежит контролю при вывозе, в другой – что не подлежит. Я не знаю, зачем на это все пошел «Зенит». Это серьезная организация, с именем. Руководитель – доктор наук, профессор, заслуженный человек. Мне трудно судить и объяснить, участвовал ли он во всём этом или его так же подставили. О нем с момента моего задержания мне ничего не известно.

Сергей Высоцкий, Фокус


Loading...