Фото-хиромантия

Поначалу Анни Ассулин, фоторепортёр агентства Opale, создала серию изображений рук французских рабочих. Но, войдя во вкус, принялась и за писателей, чьи руки, по её мнению, не менее живописны. За последние годы около 70 литераторов прерывали свою работу, чтобы позировать Анни

Руки писателей — расслабленные или стиснутые в кулак, с украшениями и без, холеные и с пожелтевшими от сигаретного дыма пальцами, с маникюром и обгрызёнными ногтями — похожи на карты амбулаторных больных. По ним легко читаются страсти, болезни, даже судьбы людей. Анни не первая, кто это понял. Но именно ей первой пришла в голову идея запечатлеть руки писателей.

— В середине 80-х, когда я считала себя очень молодой, мне пришлось снимать для фотоагентства портрет писателя Филиппа Супо в его парижском особняке, — рассказала Фокусу фотограф. — Тогда ему было почти 90, и он казался мне живой историей. Между делом Филипп протянул мне плитку шоколада. В этот момент я посмотрела на его руки. Они были похожи на две старые лодки. Я попросила его: «Покажите мне ваши ладони!». С тех пор снимаю не только портреты, но и руки писателей. Писательство — это ведь работа не только ума, но и рук. Обычно сочинители не возражают, когда я предлагаю снять их руки. Разве что женщины немного беспокоятся.

Галерея писательских рук формировалась постепенно — для ее создания Анни Ассулин понадобилось 20 лет. За эти годы у фотографа собралась внушительная коллекция снимков. Первыми в начале года ее увидели жители Мюнхена, затем — Инсбрука. Наконец, настала очередь Киева (выставка продлится до 26 октября во Французском культурном центре).

На открытие киевской экспозиции вместе с Анни пожаловал один из героев ее репортажей, французский журналист и писатель Оливье Ролен. В своей последней книге Rooms он так отозвался о руках коллег: «Сколько они переласкали котов, грудей, шевелюр, сколько написали строчек, ударили клавишей, нанесли ударов, смяли купюр, бросили игральных костей, открыли дверей! Сколько срезали цветов, вырвали и перевернули страниц! А сколько сделали прощальных жестов! Они касались чьих-то лиц, закрывали чьи-то глаза. И сделали еще немало того, о чём никогда не будет рассказано».

Руки порой выразительнее глаз. Не нужно быть хиромантом, чтобы по ним читать, дает понять Анни Ассулин. Достаточно внимательно приглядеться — и откроется то, о чём говорил Стефан Цвейг в своей новелле «24 часа из жизни женщины»: «У каждой из рук человека — своя форма и цвет. Одни в украшениях, другие волосаты, как дикие животные. Но руки гениев всегда пронизаны напряжением, вибрируют от страшного нетерпения».